Любовь?

Солнечный свет пробивался сквозь витражные окна «Хвоста Феи», рисуя на полу причудливые узоры. В гильдии, как обычно, стоял невообразимый шум: летали кружки, кто-то спорил о наградах за задания, а где-то в углу уже назревала очередная потасовка. Нацу Драгнил, только что переступивший порог родного дома после долгого года изнурительных тренировок, замер на входе. Запах гари, дешёвого эля и пыльных дорог — всё это было таким родным, что на мгновение сердце сжалось от странной, почти болезненной нежности.

Хэппи, сидевший на плече у друга, радостно махал лапкой.

– Мы дома, Нацу! Смотри, все на месте!

Нацу кивнул, но его взгляд непроизвольно начал искать в толпе одну конкретную макушку цвета ночного неба. Он ещё не успел осознать, почему именно это стало его приоритетом номер один. За год странствий, проведённых в палатках под открытым небом, он сотни раз прокручивал в голове их последнюю стычку с Греем. Странное чувство, поселившееся в груди, мешало дышать глубже, чем обычно. Это не был голод, не была жажда битвы. Это было что-то тягучее, горячее и пугающее.

Они прошли вглубь зала, направляясь к барной стойке, когда до их ушей донёсся громкий, заливистый хохот. За одним из центральных столов расположилась «святая троица» сплетников гильдии: Вакаба, Макао и Кана, которая уже приложилась к бочонку с вином.

– Да я вам говорю! – Макао хлопнул ладонью по столу, вытирая пену с губ. – Весь год под одной крышей! Вы видели, как Джувия на него смотрит? Там дело пахнет не просто романом, там уже семейная идиллия!

– Ха! – Вакаба выпустил изо рта густое облако дыма, хитро прищурившись. – Говорят, они тайно обвенчались в какой-то деревушке, пока нас не было. Грей теперь — законный муж водной чародейки.

– А как же Люси? – Кана приподняла бровь, лукаво улыбаясь. – Я видела, как они с Греем перешептывались у входа сегодня утром.

– О-о-о, ну тут всё ясно! – Макао снова расхохотался. – Грей парень не промах. Джувия — жена для дома, а Люси — любовница для души. Настоящий гарем собрал, ледяной придурок!

Нацу замер. Слова Макао ударили по ушам сильнее, чем взрыв магической сферы. Внутри что-то надломилось. Образ Грея — холодного, вечно ворчащего, но такого… своего — вдруг исказился. Жил с Джувией? Женился? Люси?

– Эй, вы чего несете?! – раздался возмущенный голос Люси Хартфилии, которая как раз подошла к столу с подносом. Её лицо залилось пунцовой краской. – Макао, Вакаба! Прекратите немедленно! Мы с Греем просто обсуждали детали совместной миссии!

– Да ладно тебе, Люська, не отнекивайся! – Вакаба подмигнул ей. – Мы всё понимаем, молодое дело…

– Это ложь! Грей-сама никогда бы не посмотрел на другую, если бы… Ох, Грей-сама! – Джувия, стоявшая неподалеку, прижала ладони к щекам, и её глаза превратились в огромные сияющие сердечки. – Мы жили вместе, это правда! Дождь и лёд — идеальный союз! Грей-сама, скажите им, что наше счастье неизбежно!

Грей Фулбастер, сидевший чуть поодаль и до этого момента сохранявший относительное спокойствие, резко встал, опрокинув стул. Его лицо выражало крайнюю степень раздражения, смешанную с неловкостью.

– Да заткнитесь вы все! – рявкнул он, скрестив руки на груди. – Никто ни на ком не женился! Джувия, перестань нести чушь, мы просто тренировались в одном лесу! И Люси тут вообще ни при чём!

Но сплетников было не остановить. Громкий смех и новые шуточки посыпались градом.

Нацу стоял неподвижно. В его голове стоял гул. Он смотрел на Грея — на его обнаженный торс, на синие глаза, которые сейчас горели гневом. И вдруг почувствовал, как внутри него закипает не просто ярость, а какое-то тёмное, удушливое чувство. Ревность? Нет, Нацу не знал этого слова в приложении к себе. Он просто чувствовал, что Грей… Грей не должен принадлежать кому-то другому. Не должен делить дом с Джувией. Не должен шептаться с Люси.

Мир вокруг стал подозрительно тихим, хотя в гильдии стоял ор.

– Нацу? – Хэппи испуганно посмотрел на друга. – Ты чего? У тебя волосы дыбом…

Драгнил не ответил. Его кулак, окутанный внезапно вспыхнувшим ярко-алым пламенем, с оглушительным треском опустился на ближайший дубовый стол. Дерево не просто треснуло — оно разлетелось в щепки, превращаясь в труху под давлением его магической силы.

В гильдии мгновенно воцарилась гробовая тишина. Даже Кана замерла с кружкой у рта.

Нацу поднял голову. Его глаза, обычно теплые и зеленые, сейчас казались двумя углями, светящимися в полумраке. Он не смотрел ни на Макао, ни на Джувию. Его взгляд был пригвожден к Грею.

– Нацу? – Грей сделал шаг вперед, его голос прозвучал непривычно тихо. – Ты когда вернуться успел? Эй, ты чего творишь?

Нацу ничего не сказал. Он чувствовал, что если сейчас откроет рот, то либо сожжет здесь всё дотла, либо скажет что-то такое, от чего уже не сможет откреститься. Ком в горле мешал дышать. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица.

– Пошёл ты, Грей, – выплюнул он, развернулся на каблуках и, не разбирая дороги, бросился к выходу.

– Эй! Стой! – крикнул Грей, бросаясь вслед за ним, но Нацу уже вылетел за двери, оставив после себя лишь запах гари и гнетущее молчание.

– Что это с ним? – Люси растерянно посмотрела на обломки стола. – Он же только приехал…

Эрза Скарлет, до этого молча наблюдавшая за сценой из угла, медленно отложила вилку, которой ела свой клубничный торт. Её взгляд был серьезным и проницательным. Она посмотрела на Грея, который замер у порога, не решаясь выйти следом.

– Грей, – позвала она.

Фулбастер обернулся. В его глазах читалось смятение, которое он так тщательно пытался скрыть от всех на протяжении многих лет.

– Ты же знаешь, что делать, – коротко бросила Эрза, и в её голосе не было места для споров.

Грей сжал кулаки так, что костяшки побелели. Он знал. О, он слишком хорошо знал. Год разлуки с Нацу был для него пыткой, которую он маскировал под усердные тренировки и холодное безразличие. Каждый раз, когда Джувия пыталась подойти ближе, он видел перед собой не её, а ухмыляющееся лицо розоволосого придурка.

– Проклятье, – прошептал Грей и выбежал из гильдии.

Магнолия тонула в предзакатных сумерках. Нацу бежал, не чувствуя ног. Он оказался на окраине города, там, где река делала крутой поворот, а берег был усыпан крупными камнями. Здесь всегда было пусто.

Он остановился, тяжело дыша, и с размаху ударил кулаком по огромному валуну. Камень треснул.

– Почему… почему мне так паршиво? – прорычал он в пустоту. – Это же просто Грей. Этот ледяной придурок всегда бесит. Так почему же…

– Потому что ты идиот, Драгнил.

Нацу резко обернулся. Грей стоял в десяти шагах от него. Его дыхание тоже было сбитым, а волосы растрепались от быстрого бега.

– Уходи, – Нацу отвернулся, чувствуя, как к лицу приливает жар, не имеющий отношения к его магии.

– И не подумаю. Ты разнес стол, напугал Хэппи и убежал, как девчонка, услышав какую-то чушь от Макао. С каких это пор тебя волнуют сплетни?

– Меня не волнуют сплетни! – Нацу снова повернулся к нему, его голос сорвался на крик. – Мне плевать, с кем ты там живешь! Хоть с Джувией, хоть с Люси, хоть с целым стадом Ивлеев!

– Тогда в чём проблема? – Грей подошел ближе, сокращая расстояние. Между ними теперь было всего пара метров. Воздух вокруг начал остывать — магия созидания льда непроизвольно реагировала на внутреннее напряжение мага.

– В том, что ты… ты… – Нацу запнулся. Он не мог подобрать слов. Как объяснить это чувство, будто у него отбирают что-то, что он считал своим по праву рождения? – Ты не должен был… без меня.

Грей замер. Его синие глаза расширились. Он медленно выдохнул, и облачко пара сорвалось с его губ.

– Без тебя что, Нацу?

– Всё! – Нацу сделал шаг вперед, почти вплотную к Грею. Он схватил его за воротник рубашки (которую Грей, на удивление, еще не успел снять). – Весь этот год… я думал о том, как вернусь и мы снова будем драться. Как будем соревноваться. Я тренировался, чтобы стать сильнее тебя! А ты… ты в это время заводил семью?

Грей вдруг тихо рассмеялся. Это был не издевательский смех, а скорее нервный, облегченный смешок. Он накрыл ладонью руку Нацу, сжимающую его воротник.

– Ты правда поверил этим старым болтунам? Нацу, я весь год провел в горах. Джувия увязалась за мной, да, но я едва переносил её присутствие, потому что всё, о чем я мог думать — это когда ты, чертов уголек, соизволишь вернуться.

Нацу замер, его пальцы непроизвольно разжались.

– О чем ты? – тихо спросил он.

Грей смотрел на него долго, пронзительно. В этом взгляде было столько боли и скрытой годами нежности, что Нацу стало не по себе. Грей всегда был для него «лучшим врагом», константой в его жизни. Но сейчас он видел перед собой человека, который страдал так же сильно, как и он сам.

– Эрза — единственная, кто знает, – Грей понизил голос до шепота. – О том, почему я никогда не смогу жениться на Джувии. И почему мне нет дела до Люси.

– Почему? – Нацу чувствовал, как его сердце пропускает удары.

Грей сделал последний шаг, сокращая дистанцию до минимума. Теперь Нацу чувствовал холод, исходящий от кожи Грея, и этот холод удивительным образом успокаивал его внутренний пожар.

– Потому что мой идиот — это ты, – выдохнул Грей прямо ему в губы.

Нацу не успел ответить. Грей сократил последние миллиметры, прижимаясь своими холодными губами к горячим губам Драгнила. Это не был поцелуй из сказки — это было столкновение двух стихий, грубое, отчаянное и полное накопленной за годы тоски.

Нацу оцепенел. Его мозг, обычно работающий прямолинейно, на мгновение отключился. Но тело… тело ответило само. Он обхватил Грея за шею, притягивая ближе, отвечая на поцелуй с той же яростной страстью, с какой он обычно бросался в бой. Вкус соли, холода и чего-то неуловимо «греевского» заполнил все его чувства.

Странное ощущение в груди, мучившее его весь год, вдруг трансформировалось. Оно больше не было болезненным. Оно стало… правильным. Словно последний кусочек пазла встал на свое место.

Когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Нацу смотрел на Грея широко открытыми глазами, а тот, вопреки своей обычной манере, не отводил взгляда, хотя его уши заметно покраснели.

– Так… – Нацу облизнул губы, чувствуя на них привкус льда. – Значит, ты не женился?

Грей закатил глаза, хотя его губы тронула слабая улыбка.

– Ты безнадежен, Драгнил. Я только что признался тебе в чувствах, а ты всё еще о сплетнях Макао?

– Ну, я должен был уточнить! – Нацу вдруг широко улыбнулся, той самой своей фирменной улыбкой, от которой у Грея всегда теплело в груди. – Значит, Джувия идет лесом?

– Лесом, полем и через океан, – подтвердил Грей, расслабляясь. – Но учти, если ты еще раз разнесешь стол из-за такой ерунды, я тебя лично заморожу и сдам Мире на опыты.

Нацу хохотнул и вдруг сгреб Грея в охапку, прижимая к себе.

– Попробуй, ледышка. Я теперь намного сильнее, чем год назад.

– Посмотрим, – прошептал Грей, утыкаясь носом в розовые волосы, которые пахли дымом и приключениями.

Над Магнолией взошла луна, освещая двух магов, стоящих на берегу реки. В гильдии всё еще шумели, Макао всё еще травил байки, а Эрза, вероятно, уже доедала свой второй торт, зная, что в этом мире стало на одну тайну меньше. Нацу чувствовал, как внутри него горит огонь, но теперь это было не разрушительное пламя ярости, а тепло, которое бывает только тогда, когда ты, наконец, возвращаешься домой. И этот дом не ограничивался стенами гильдии. Его дом сейчас ворчал ему в плечо, пытаясь отстраниться, но при этом сжимая его куртку пальцами так крепко, словно никогда больше не собирался отпускать.