Тарзан и Терк

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая кроны деревьев в глубокие оттенки охры и багрянца. Джунгли, обычно полные криков и суеты, на мгновение затихли, словно затаив дыхание перед наступлением ночи. В этом зелёном океане, среди переплетения лиан и вековых стволов, Тарзан чувствовал себя как дома, но сегодня внутри него бушевал шторм, с которым не сравнился бы ни один тропический ливень.

Он сидел на толстой ветке гигантского фикуса, лениво перебирая пальцами ворс на найденном когда-то клочке старой ткани. Его взгляд был устремлён вниз, туда, где у водопоя резвились молодые гориллы. Но искал он только одну.

Терк. Его лучшая подруга, его наставница, его вечная головная боль и... единственная, кто заставлял его сердце биться быстрее.

Тарзан спрыгнул вниз, двигаясь с грацией леопарда. Он приземлился на мягкий мох прямо перед Терк, которая в этот момент увлечённо пыталась выковырять сочного жука из-под коры поваленного дерева.

– Эй, Терк! – воскликнул он, широко улыбаясь и картинно выпячивая грудь. – Смотри, что я нашёл. Это почти так же красиво, как твоя причёска после дождя.

Он протянул ей ярко-красный цветок гибискуса.

Терк подняла на него взгляд, закатила глаза и фыркнула, хотя кончики её ушей едва заметно дернулись.

– Тарзан, ты опять за своё? – Она оттолкнула его руку, но сделала это беззлобно. – Иди поиграй с Тантором. У него как раз очередной приступ паники из-за «смертоносных» бабочек.

– Тантор подождёт, – Тарзан ловко запрыгнул на ствол дерева, по которому она лазила, и повис вниз головой прямо перед её лицом. – А вот ты выглядишь так, будто тебе не хватает компании самого сильного и ловкого безволосого парня в этих джунглях.

– Самого невыносимого, ты хотел сказать? – Терк легонько ткнула его кулаком в плечо, спрыгивая на землю. – Перестань кривляться, ты выглядишь как обезьяна, у которой разболелся живот.

Тарзан рассмеялся, его смех эхом разнёсся по поляне. Он продолжал следовать за ней по пятам, то обгоняя и перепрыгивая через препятствия, то имитируя её походку, вызывая у неё приступы ворчливого недовольства, за которыми она скрывала улыбку. Весь вечер он не упускал возможности коснуться её плеча, подмигнуть или отвесить очередной сомнительный комплимент. Для него это была игра, в которой он отчаянно пытался выразить то, для чего у него ещё не было точных слов.

Позже, когда сумерки окончательно сгустились, Терк решила уйти пораньше к месту ночлега стаи. Ей нужно было побыть одной. Странное чувство беспокойства не покидало её. Она чувствовала, что за шутками Тарзана кроется нечто большее, чем просто детское озорство, и это пугало её.

Проходя мимо густых зарослей папоротника у старого грота, она услышала приглушённые голоса. Один из них принадлежал Тантору, а второй... второму голосу она бы не удивилась, даже если бы услышала его среди тысячи звуков.

Терк замерла, укрывшись в тени широких листьев. Она не собиралась подслушивать, но слова, сорвавшиеся с губ Тарзана, пригвоздили её к месту.

– Я не знаю, как это объяснить, Тантор, – голос Тарзана звучал непривычно тихо и серьёзно. – Когда она рядом, джунгли кажутся ярче. Когда она смеётся надо мной, мне хочется совершить самый безумный прыжок с водопада, лишь бы она не переставала смотреть.

– О, Тарзан, – протрубил Тантор, в его голосе слышалась тревога. – Ты же знаешь, микробы любви — это самые опасные микробы! От них нет лекарства, и они вызывают повышенное потоотделение!

– Пусть вызывают что угодно, – Тарзан вздохнул, и в этом вздохе было столько тоски, что у Терк сжалось сердце. – Я люблю её. Не так, как Калу или тебя. Это другое. Я хочу всегда быть рядом с ней. Я хочу, чтобы она знала... но я боюсь, что она просто посмеётся. Для неё я всегда буду просто «малышом Тарзаном».

Терк стояла, не смея пошевелиться. Её дыхание перехватило. Она знала. Глубоко внутри она всегда это знала, но слышать это вслух, произнесённое с такой искренностью, было совсем другим.

В её груди разлилось тепло, смешанное с горьким осознанием. Она чувствовала то же самое. Каждый раз, когда Тарзан рисковал жизнью, её сердце замирало. Каждый раз, когда он улыбался ей, она чувствовала странный трепет, который пыталась подавить грубостью. Но она была гориллой. А он... он был другим.

«Это неправильно», – пронеслось у неё в голове. – «Стая не поймёт. Керчак никогда не позволит. Мы разные виды, в конце концов».

Она тихо отступила назад, стараясь не хрустнуть ни одной веткой. Её мысли путались. Она не могла сказать ему, что слышала. Не могла признаться, что её чувства зеркально отражают его собственные. Это разрушило бы ту хрупкую гармонию, которая позволяла им быть вместе каждый день.

На следующее утро солнце взошло как обычно, но для Терк мир изменился. Она сидела на краю обрыва, глядя на туман, поднимающийся от реки, когда Тарзан появился рядом.

– Доброе утро, королева джунглей! – Он приземлился рядом, сияя своей обычной обезоруживающей улыбкой. – Готова к новым приключениям? Я видел стадо гиппопотамов у восточного притока, можем устроить гонки!

Терк посмотрела на него. В его глазах была та самая нежность, которую она раньше принимала за простую привязанность. Ей хотелось протянуть руку, коснуться его лица и сказать, что она всё понимает. Но вместо этого она напустила на себя привычный ворчливый вид.

– Гонки с гиппопотамами? Ты хочешь, чтобы нас раздавили, как спелые манго? – Она поднялась и легонько толкнула его в бок. – Но ладно, я всё равно быстрее тебя, так что рискну.

– Это мы ещё посмотрим! – Тарзан сорвался с места, хватаясь за лиану. – Кто последний, тот ест гнилые бананы!

Он летел сквозь листву, оглашая джунгли своим знаменитым криком, а Терк бежала следом, ловко прыгая по ветвям. Она смотрела на его спину, на его сильные руки и невольно улыбалась.

– Эй, Тарзан! – крикнула она, когда они поравнялись в воздухе.

– Да? – Он обернулся, его волосы развевались на ветру.

– Ты сегодня... – она замялась на секунду, – ты сегодня особенно шумный. Постарайся не свалиться в болото.

– О, ты просто завидуешь моему стилю! – Тарзан подмигнул ей, совершая сальто.

Терк рассмеялась, и этот смех был искренним. Она решила, что сохранит его тайну. Она будет позволять ему заигрывать, будет ворчать в ответ и делать вид, что ничего не замечает. Потому что пока он не знает, что она знает, они могут быть просто Тарзаном и Терк.

– Ты никогда не изменишься, – прошептала она самой себе, когда он скрылся в густой зелени впереди.

– Что ты там бормочешь? – донёсся его голос издалека.

– Я говорю, что ты всё равно проиграешь! – крикнула она в ответ, прибавляя скорости.

Она знала, что это неправильно. Знала, что будущего у этой любви, возможно, нет. Но в этот момент, под сенью древних деревьев, под крики птиц и шум водопадов, ей было всё равно. Она любила его, и этого было достаточно, чтобы продолжать эту игру в прятки с собственным сердцем.

Джунгли умели хранить секреты, и этот секрет стал самым дорогим, что у неё было. Она будет защищать его — и от мира, и от самого Тарзана, пока это будет возможно. Ведь иногда тишина говорит гораздо громче, чем самые красивые слова.