еле говорящая

Университетские коридоры всегда пахли одинаково: смесью дешевого кофе, старой бумаги и антисептика, который, казалось, въелся в сами стены медицинского факультета. Кристина любила этот запах. Он успокаивал, давал чувство контроля и порядка. Она поправила складку на своей строгой юбке-карандаше, убедившись, что черные капроновые чулки сидят идеально, и медленно пошла вдоль ряда шкафчиков.

Ее движения были выверены, спина — прямая, как струна. Кристина была той самой «хорошей девушкой», на которую преподаватели ставили в пример, а однокурсники смотрели с легким недоумением. Она всегда была готова поделиться конспектами, всегда улыбалась, если кому-то нужна была поддержка, но внутри нее жил секрет, который не вписывался в образ отличницы.

Этот секрет сейчас стоял у окна в конце коридора, залитый холодным утренним светом.

Брайан Моузер. Старшекурсник, чей взгляд всегда казался слишком проницательным, а улыбка — слишком искусственной. Кристина знала, что люди говорят о нем. Шептались, что он странный, холодный, что в его присутствии кровь словно замедляет бег. Но для нее это не имело значения. Сердцу не прикажешь, особенно когда это сердце замирает от одного лишь звука его шагов.

Она остановилась у своего шкафчика, делая вид, что ищет учебник по патологической анатомии. Из-под опущенных ресниц Кристина наблюдала за ним. Брайан читал какую-то статью, его длинные пальцы перелистывали страницы с хирургической точностью. В нем была скрытая грация хищника, которую она научилась распознавать за месяцы тайного наблюдения.

– Ты снова опаздываешь на лекцию по микробиологии, Кристина, – раздался тихий, бархатистый голос совсем рядом.

Она вздрогнула, выронив ручку. Брайан стоял в паре шагов, и на его губах играла та самая едва заметная, пугающая улыбка.

– Я... я просто зачиталась, – ответила она, быстро наклоняясь, чтобы поднять ручку.

Длинные черные волосы рассыпались по плечам, закрывая лицо. Кристина гордилась своими волосами, ухаживала за ними часами, и сейчас чувствовала, как кончики прядей коснулись холодного пола.

– Позволь мне, – Брайан оказался быстрее.

Он поднял ручку и, прежде чем отдать ее, задержал взгляд на пальцах Кристины. Его присутствие ощущалось как физическое давление — холодное и манящее одновременно.

– Ты слишком аккуратна для этого места, – произнес он, протягивая ей предмет. – Твой стиль, твои манеры... Ты кажешься здесь чужой, словно экспонат в музее, который нельзя трогать руками.

– Я просто люблю порядок, Брайан, – она осмелилась поднять на него глаза. – Разве это плохо?

– Порядок — это иллюзия, которую мы создаем, чтобы не сойти с ума от хаоса внутри, – он сделал шаг ближе, вторгаясь в ее личное пространство. – Но ты ведь это и сама знаешь, верно?

Кристина сглотнула. В его глазах не было тепла, только ледяное любопытство исследователя. Она знала, что он видит ее насквозь — видел ее влюбленность, ее одержимость им, ее готовность подчиниться. И это пугало ее меньше, чем должно было.

– Мне пора идти, – прошептала она, хотя ноги отказывались двигаться.

– Иди, – кивнул он, не отводя взгляда. – Но помни, Кристина: за каждой хорошей девочкой скрывается нечто, что жаждет быть найденным.

Весь день слова Брайана преследовали ее. Она сидела на лекциях, машинально записывая тезисы, но перед глазами стоял его силуэт. Вечером, когда университет опустел, Кристина задержалась в библиотеке. Она любила тишину пустых залов, где шелест страниц казался оглушительным.

Выходя из здания, она заметила знакомую машину на парковке. Брайан ждал кого-то. Или, возможно, ждал ее?

Она поправила свою белую рубашку, застегнутую на все пуговицы, и пошла к выходу, стараясь не оборачиваться. Но когда она проходила мимо темного угла аллеи, сильная рука перехватила ее за локоть и втянула в тень.

Кристина хотела вскрикнуть, но ладонь, пахнущая мылом и сталью, плотно легла ей на рот.

– Тсс, – прошептал Брайан ей в самое ухо. – Не стоит привлекать внимание.

Он прижал ее к кирпичной стене. Кристина чувствовала жесткую ткань его пальто и холод камня за спиной. Ее сердце колотилось так сильно, что, казалось, ребра не выдержат.

– Ты следила за мной три месяца, – его голос был лишен эмоций, но в нем чувствовалась опасная вибрация. – Ты думала, я не замечу? Твои взгляды, твои случайные встречи в коридорах... Ты очень старалась быть незаметной, Кристина. Но ты слишком яркая в своей серости.

Он убрал руку от ее лица, но не отпустил. Его пальцы скользнули по ее шее, нащупывая пульс.

– Зачем, Брайан? – ее голос дрожал, но в нем не было ненависти. Только томительное ожидание.

– Мне было интересно, как долго ты сможешь играть в эту игру, – он наклонился ниже, его дыхание коснулось ее щеки. – Хорошая девочка, которая влюблена в монстра. Ты ведь знаешь, кто я, не так ли? Ты видела мои инструменты, видела, как я смотрю на препараты в лаборатории.

– Мне все равно, – выдохнула она, закрывая глаза. – Я вижу тебя. Настоящего тебя.

Брайан усмехнулся, и в этом звуке было нечто садистское. Его пальцы сжались на ее горле — не до боли, но достаточно крепко, чтобы она почувствовала его власть.

– Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что такое «настоящий я», – он притянул ее лицо к своему. – Но мне нравится твоя преданность. Она... редкая. Как чистый срез на скальпеле.

Он отпустил ее так же внезапно, как и схватил. Кристина пошатнулась, прижимая руку к шее, где все еще ощущалось тепло его кожи.

– Завтра в семь, – бросил он, уходя к машине. – У медицинского центра. Не опаздывай.