Голос ради любви

В бескрайней лазури далекой планеты, где небо сливалось с океаном в едином танце бирюзы, жила та, чья душа была соткана из музыки. Её звали Тут и Там. У неё была золотисто-оранжевая кожа, напоминающая закатное солнце, и такие же яркие, бесконечно длинные волосы, которые струились в воде, словно живое пламя. На голове она всегда носила свою верную зелёную шляпу с сияющей жёлтой звездой — чудо, которое не портила даже солёная влага. Её чёрные глаза, обрамлённые густыми ресницами, всегда светились добротой, а вместо ног у неё был мощный и грациозный жёлтый хвост.

Тут и Там не знала злобы. Она помогала каждой рыбке, попавшей в беду, и пела дивные песни, аккомпанируя себе на банджо, которое всегда могла достать из своей волшебной шляпы. Её верная подруга, морская лошадь Сильвия с нежно-голубой чешуёй и пышной розовой гривой, часто ворчала на её излишнюю доверчивость, но всегда оставалась рядом.

В тот день море было спокойным, пока на горизонте не показалась зловещая тень. Огромный корабль в форме черепа медленно дрейфовал над волнами. Тут и Там, ведомая любопытством, подплыла к самой поверхности и заглянула в иллюминатор.

Внутри, в свете багровых ламп, расхаживал он. Лорд Злыдень. Его высокий силуэт в красно-чёрном плаще казался воплощением мощи. Он яростно жестикулировал, обсуждая очередные планы захвата галактики со своим верным слугой — маленьким одноглазым Гляделкинсом.

Тут и Там замерла, прижав ладони к стеклу. Для всего мира он был тираном, но в её глазах он выглядел невероятно гордым, величественным и... по-своему одиноким. Она улыбнулась, чувствуя, как сердце пропускает удар.

– Эй, подруга, ты чего там высматриваешь? – Сильвия подплыла сзади, недовольно фыркнув и пустив пузыри. – Это же захватчики! От них одни проблемы.

– Ох, Сильвия, посмотри на него... – прошептала Тут и Там, не отрывая взгляда от Злыдня. – Правда, он красавец?

– Наверное, если тебе нравятся скелеты с манией величия, – буркнула Сильвия, но договорить не успела.

Небо внезапно почернело. Мирный штиль сменился яростным штормом. Молния, подобно гигантскому копью, ударила прямо в мачту корабля-черепа. Раздался оглушительный взрыв, палуба накренилась, и фигура в плаще, не удержавшись, полетела в бушующие волны.

– Уходим! Скорее, Тут и Там! – крикнула Сильвия, пытаясь увлечь подругу на глубину. – Сейчас обломками завалит!

– Я не могу его бросить! – отчаянно крикнула русалка и, не слушая возражений, нырнула в самую гущу пены.

Она нашла его, когда он уже шел ко дну, отяжелевший от своего доспеха и намокшего плаща. Схватив его за плечи, Тут и Там изо всех сил заработала хвостом, выталкивая их обоих на поверхность. С трудом, борясь с прибоем, она вынесла его на песчаный берег необитаемого острова.

Злыдень лежал неподвижно. Его маска была сбита набок, и он не дышал. Тут и Там в панике сложила руки в молитве, а затем, вспомнив о единственном лекарстве, которое знала, достала банджо.

Она запела. Это была песня о свете, о доме и о том, что даже в самой тёмной душе есть искра тепла. Её голос, чистый и нежный, разносился над берегом, перекрывая шум уходящего шторма. Злыдень вздрогнул. Его пальцы шевельнулись, он издал слабый стон и начал медленно открывать глаза.

Тут и Там просияла от счастья, но вдруг услышала топот множества ног и крики.

– Сэр! Лорд Злыдень! Где вы?!

Это был Гляделкинс и дозоры. Испугавшись, русалка тут же нырнула за большой прибрежный валун, продолжая наблюдать.

Гляделкинс подбежал к своему господину, суетливо проверяя пульс.

– Сэр! Вы живы! О, слава великому мне, то есть вам!

Злыдень сел, потирая голову и оглядываясь по сторонам мутным взглядом.

– Гляделкинс... я... я слышал что-то. Кто-то пел. Такая странная, дурацкая, но... приятная песня.

– Песня? – Гляделкинс недоуменно моргнул своим единственным глазом. – Сэр, вам показалось. Это просто шум ветра в ушах после контузии. Идемте, Доминатор уже смеется над нашим поражением, нам нужно восстанавливать репутацию!

Тут и Там смотрела им вслед, прижав руки к груди. Сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет. Она влюбилась. Окончательно и бесповоротно.

Вернувшись в подводное царство, она не находила себе места.

– Сильвия, я должна быть с ним, – заявила она подруге, пока та чистила копыта о риф. – Я хочу ходить там, где ходит он. Я хочу любить его.

– О нет, только не это, – Сильвия закатила глаза. – Только не говори мне, что ты собралась к Морской Ведьме. Это плохая идея, Тут и Там! Очень плохая!

Но Тут и Там была непреклонна. Вместе с неохотно согласившейся Сильвией они спустились в самую глубокую и мрачную впадину, где жила старая колдунья.

Ведьма, окутанная облаком чернильного тумана, выслушала просьбу и оскалилась в жуткой улыбке.

– Ноги вместо хвоста? Это можно. Но цена будет высока, дитя. Ты отдашь мне свой голос. Ты будешь немой, как рыба.

Тут и Там вздрогнула. Её голос был её жизнью.

– И помни условие, – продолжала ведьма, протягивая флакон с мерцающим зельем. – Если твой Злой Повелитель не влюбится в тебя, ты снова станешь русалкой и навсегда останешься в океане, потеряв шанс на счастье. Но если он полюбит тебя — ты останешься человеком навеки.

Тут и Там посмотрела на Сильвию, которая отчаянно мотала головой, призывая остановиться. Затем она вспомнила лицо Злыдня и решительно кивнула. Она взяла флакон и выпила его залпом.

Боль была невыносимой. Казалось, тысячи раскаленных игл пронзили её хвост. Она сжалась в комок, чувствуя, как плоть срастается и разделяется, образуя две конечности. Сильвия подхватила её, теряющую сознание, и быстро вынесла на поверхность, к тому самому берегу, где они расстались со Злыднем.

Утром Тут и Там очнулась на песке. Она попыталась встать, но новые ноги дрожали и подкашивались, словно были сделаны из желеля. Она упала, издав лишь тихий хрип вместо крика. Найдя неподалеку выброшенные штормом старые тряпки, она соорудила из них подобие платья.

В этот момент на тропинке показались двое. Злыдень и Гляделкинс вышли на прогулку, чтобы обсудить стратегию мести Доминатору.

Тут и Там испуганно махнула Сильвии, которая пряталась в воде, чтобы та скрылась. Лошадь фыркнула и нырнула поглубже.

Злыдень остановился, заметив странную фигуру на песке.

– Эй, это еще кто? Гляделкинс, это шпион?

Он подошел ближе. Перед ним сидела девушка с невероятными оранжевыми волосами и огромными, полными надежды глазами.

– Ты в порядке, аномалия? – грубовато спросил Злыдень, хотя в его голосе проскользнуло любопытство.

Тут и Там быстро закивала, пытаясь улыбнуться, хотя ноги нестерпимо болели. Она попыталась подняться, но снова пошатнулась. Злыдень, неожиданно для самого себя, подхватил её под локоть, не давая упасть.

– Воу-воу, полегче! Ты едва на ногах держишься. Гляделкинс, смотри, она какая-то... неместная.

– Сэр, нам не нужны лишние рты на корабле! – запротестовал Гляделкинс.

– Цыц! Я здесь главный злодей, и я решаю, кого похищать, а кого спасать! – Злыдень легко подхватил девушку на руки.

Тут и Там прижалась к его груди, чувствуя холод его доспехов и тепло, исходящее от него. Она не могла отвести от него взгляда. Оглянувшись назад на океан, она увидела голову Сильвии, торчащую из воды. Подруга показала ей большой палец вверх, подбадривая.

Вскоре Тут и Там оказалась в роскошной, хоть и мрачноватой спальне на корабле-черепе. Злыдень усадил её на кровать и присел рядом, скрестив руки на груди. Его лицо выражало крайнюю степень озадаченности.

– Итак... кто ты такая?

Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Она лишь приложила руку к горлу и печально покачала головой.

– Немая, значит? – Злыдень нахмурился. – Жаль. Слушай, а мы раньше не встречались? У тебя такие знакомые... шляпа? Нет, шляпа у тебя дурацкая, но звезда на ней...

Тут и Там активно закивала, указывая на него, а затем на море за окном.

– Ты была там? Во время шторма? – он прищурился. – Я помню пение. Это была ты?

Девушка сложила руки у сердца и начала жестикулировать, пытаясь изобразить, как она вытаскивала его из воды. Но Злыдень лишь вздохнул и отвел взгляд.

– Наверное, это были не вы, – пробормотал он. – Та песня... она была волшебной. А ты просто... ну, ты симпатичная, конечно, но ты же не можешь петь.

Тут и Там почувствовала, как к горлу подкатил ком. Ей было больно от того, что он не узнал её, но она не сдавалась.

Злыдень оглядел её лохмотья и поморщился.

– Гляделкинс! Живо найди ей какой-нибудь приличный наряд. Мы не можем позволить гостье величайшего злодея в галактике ходить в обрывках паруса!

Тут и Там просияла. Она подошла к нему, всё еще немного пошатываясь на новых ногах, и осторожно коснулась его руки, выражая благодарность своей самой теплой улыбкой.

Злыдень на мгновение замер, его скулы слегка покраснели (насколько это было возможно для скелета).

– Да ладно тебе... – буркнул он, поправляя плащ. – Просто не путайся под ногами, пока я захватываю мир.

Он вышел из комнаты, стараясь шагать как можно более гордо, но Тут и Там видела, как он обернулся в дверях. Она знала: впереди долгий путь, и ей придется найти способ достучаться до его сердца без единого слова. Но глядя на звезды за иллюминатором, она верила, что её любовь окажется сильнее любого заклятия.