Любовь?

Солнце Магнолии нещадно палило, заливая улицы города золотистым светом, но внутри гильдии «Хвост Феи» было, как обычно, шумно и по-домашнему прохладно. Макаров дремал за барной стойкой, Кана в одиночку приканчивала очередную бочку эля, а где-то в углу уже назревала потасовка.

Грей Фулбастер сидел за одним из дальних столиков, подперев подбородок рукой. Его тёмно-синие волосы были слегка взъерошены, а ледяной взгляд, обычно острый и сосредоточенный, сейчас казался затуманенным. Он лениво наблюдал за тем, как Нацу Драгнил в очередной раз пытается доказать Гажилу, чьё пламя жарче.

Нацу выглядел... необычно. Его розовые волосы цвета сакуры, которые он обычно оставлял в беспорядке, сегодня были собраны в небрежный хвост. В качестве резинки он использовал край своего неизменного шарфа из чешуи Игнила. Это открывало вид на его шею и крепкие плечи, обтянутые жилеткой. Грей почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось.

– Опять пялишься, – раздался спокойный, но властный голос рядом.

Грей вздрогнул и резко отвернулся, едва не смахнув стакан с водой. Рядом с ним, грациозно опустившись на стул, сидела Эрза Скарлет. Её алые волосы каскадом спадали на доспехи, а в руках она держала тарелку с клубничным тортом.

– Я не пялился, – буркнул Грей, чувствуя, как уши начинают предательски гореть. – Просто думал, не пора ли всыпать этому головешке, а то он слишком разошёлся.

– Грей, – Эрза посмотрела на него долгим, пронзительным взглядом, – ты можешь обманывать кого угодно: Люси, Миру, даже самого Нацу. Но не меня. Мы выросли вместе.

Фулбастер вздохнул, сдаваясь. Он знал, что спорить с Титанией бесполезно. Она была единственной, кто знал о его «маленьком секрете», который с каждым годом становился всё тяжелее. Его симпатия к Нацу, зародившаяся ещё в детстве из вечного соперничества, переросла в нечто пугающе глубокое. Магия Ледяного Убийцы Демонов должна была делать его сердце холодным, но каждый раз, когда Нацу улыбался своей широкой, идиотской улыбкой, лёд внутри Грея начинал таять.

– Это ничего не изменит, Эрза, – тихо произнёс он, глядя на свои руки. – Он — Нацу. Он понимает в чувствах столько же, сколько Хэппи в высшей математике. Для него существуют только драки, еда и друзья. Я не хочу разрушать то, что у нас есть.

– Иногда разрушение — это единственный способ построить что-то новое, – философски заметила Эрза, отправляя в рот кусочек торта. – Посмотри на него. Он тоже ведёт себя странно в последнее время.

Грей невольно перевёл взгляд на центр зала. Нацу только что закончил перепалку и теперь стоял, тяжело дыша. Его зелёные глаза метались по помещению, пока не остановились на Грее. На мгновение их взгляды встретились. Нацу не отвёл глаз, не выкрикнул привычное оскорбление. Он просто замер, и на его лице отразилось какое-то странное, несвойственное ему замешательство.

– Эй, Грей! – Нацу вдруг сорвался с места и направился к их столику.

Грей мгновенно напрягся, принимая свой обычный отстранённый вид.

– Чего тебе, головешка? – лениво отозвался он.

Нацу подошёл вплотную. От него пахло дымом, костром и чем-то неуловимо солнечным. Он наклонился вперёд, опершись руками о стол, так что их лица оказались совсем рядом.

– Пойдём на задание, – это не был вопрос, скорее утверждение. – Только ты и я. Без Люси, без Хэппи.

Эрза за столом едва заметно приподняла бровь, но промолчала. Грей нахмурился, чувствуя, как сердце начинает отбивать чечётку о рёбра.

– С чего это вдруг? Опять хочешь доказать, что твой огонь сильнее моего льда в полевых условиях?

Нацу нахмурился, и в его глазах промелькнуло что-то, чего Грей не смог расшифровать.

– Нет. Просто... – Нацу запнулся, потирая затылок. – Просто мне нужно кое в чём разобраться. А ты единственный, кто меня бесит достаточно сильно, чтобы я не отвлекался на всякую ерунду.

– Логика железная, – фыркнул Грей, вставая со стула. – Ладно. Всё равно мне нужно размяться. Эрза, увидимся.

– Будьте осторожны, – бросила им вслед Скарлет, провожая парней задумчивым взглядом.

Они вышли из города, когда солнце начало клониться к закату. Задание было простым: разобраться с бандой разбойников, докучавших соседней деревне. Но путь лежал через густой лес, и тишина между ними казалась почти осязаемой.

Нацу шёл впереди, его хвост из розовых волос мерно покачивался в такт шагам. Грей шёл чуть позади, стараясь не смотреть на то, как жилетка обтягивает мышцы спины Драгнила.

– Слушай, Грей, – Нацу внезапно остановился, не оборачиваясь.

– Что ещё?

– Ты когда-нибудь чувствовал... ну, типа как будто у тебя в животе не огонь, а какая-то странная буря? И это не от голода.

Грей замер. Он не ожидал таких вопросов от человека, чей словарный запас обычно ограничивался словами «я сейчас воспылаю».

– Может, ты просто съел что-то не то? – попытался отшутиться Грей, хотя голос его слегка дрогнул.

– Да нет же! – Нацу резко развернулся. Его лицо было непривычно серьёзным. – Это происходит только тогда, когда ты рядом. Или когда я думаю о том, что ты опять пошёл на задание с кем-то другим. Это... раздражает. Я хочу врезать тебе, но в то же время...

Нацу замолчал, подбирая слова. Для него, привыкшего выражать эмоции через кулаки, этот разговор был явно труднее любого сражения.

– В то же время что? – тихо спросил Грей, делая шаг вперёд.

– В то же время я хочу, чтобы ты всегда был в поле моего зрения, – выпалил Нацу, краснея до корней волос. – Это магия какая-то? Ты наложил на меня ледяное заклятье?

Грей не выдержал и коротко рассмеялся, хотя в груди всё сжалось от нежности.

– Идиот ты, Нацу. Я маг льда, а не приворотов.

– Тогда объясни мне! – Нацу подошёл почти вплотную, сокращая расстояние до минимума. – Почему мне хочется, чтобы ты смотрел только на меня? Почему, когда ты улыбаешься Люси или Эрзе, я хочу сжечь всё вокруг, а когда ты споришь со мной, я чувствую себя... правильно?

Грей смотрел в эти ярко-зелёные глаза и понимал: сейчас или никогда. Стены, которые он строил годами, начали рушиться под напором этого искреннего, первобытного жара.

– Нацу, – Грей протянул руку и коснулся шарфа на шее Драгнила, – это называется не магия. Это чувства.

– Чувства? – Нацу нахмурился, словно пробуя слово на вкус. – Как к Хэппи? Или как к Игнилу?

– И да, и нет, – Грей сделал ещё полшага, так что их грудные клетки почти соприкасались. – Это когда один человек становится для тебя важнее всего мира. Когда его боль — твоя боль, а его радость — твоё спасение.

Нацу замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Он чувствовал холод, исходящий от Грея, но этот холод не обжигал, а приятно остужал его вечный внутренний пожар.

– Значит... ты тоже это чувствуешь? – прошептал Нацу.

– Я чувствую это столько, сколько себя помню, – признался Грей, закрывая глаза. – И это чертовски больно — скрывать это от тебя.

Нацу молчал долго. Грей уже успел пожалеть о своей откровенности, ожидая либо смеха, либо удара. Но вместо этого он почувствовал горячие ладони на своих плечах.

– Грей, посмотри на меня.

Фулбастер открыл глаза. Нацу смотрел на него с такой смесью удивления и решимости, что у Грея перехватило дыхание.

– Я не очень силён в этих ваших штуках, – Нацу криво усмехнулся. – Но если это чувство значит, что я хочу быть с тобой всегда... то я не против. Более того, я, кажется, тоже... этого хочу.

Нацу потянул Грея за воротник рубашки (которую тот, по привычке, уже успел наполовину расстегнуть). Это не был нежный поцелуй из сказок. Это было столкновение стихий. Жар и холод, пламя и лёд. Нацу целовал так же, как дрался — неистово, напористо, отдавая всего себя.

Грей ответил с не меньшей страстью, запуская пальцы в розовые волосы и притягивая Нацу ещё ближе. Весь мир вокруг перестал существовать: лес, задание, разбойники — всё это стало неважным. Существовал только этот момент и тепло, которое наконец-то перестало быть болезненным.

Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали.

– Значит... – Нацу облизал губы, его глаза сияли. – Теперь мы типа пара?

– Если ты ещё раз назовёшь меня «ледышкой» в романтический момент, я тебя заморожу навечно, – усмехнулся Грей, поправляя хвост на голове Нацу.

– Попробуй, отмороженный! – Нацу привычно оскалился, но тут же смягчился и прижался лбом ко лбу Грея. – Знаешь, а это чувство... оно мне нравится.

– Мне тоже, Нацу. Мне тоже.

Они стояли посреди леса, пока сумерки медленно опускались на землю. Маг льда и огненный убийца драконов — две противоположности, которые наконец-то нашли свой баланс.

– А задание? – вспомнил вдруг Грей.

– К чёрту разбойников, – отмахнулся Нацу, не выпуская руку Грея из своей. – Они подождут до завтра. Сейчас я хочу просто... ну, ты понял.

– Понял, – улыбнулся Грей, переплетая свои пальцы с пальцами Нацу. – Пойдём домой.

И они пошли обратно в сторону Магнолии, двое парней, которые только что открыли для себя самую сильную магию в мире. И где-то в гильдии Эрза Скарлет, почувствовав неладное (или, наоборот, очень даже ладное), довольно улыбнулась, заказывая себе ещё один кусок торта. Она знала, что лёд и пламя могут не только уничтожать, но и согревать друг друга.