Бунтарка

Вечерний воздух Сеула был пропитан запахом озона и приближающейся осени. Я вышел на балкон штаб-квартиры, чтобы просто выдохнуть. Быть Монархом Теней — это не только безграничная мощь, это ещё и бесконечный шум в голове. Тысячи теней, вечное бдение, ответственность, которая давит на плечи сильнее, чем любая гравитационная магия.

Я прикрыл глаза, подставляя лицо прохладному ветру. Тишина была относительной, пока снизу, со стороны небольшой садовой беседки, не донеслись голоса. Я не собирался подслушивать — мои чувства просто слишком обострены.

— Юми, в эти выходные в клуб? — Голос принадлежал Суянь, одной из младших сотрудниц офиса.

— Нет, не получится, — отозвался второй голос, который я узнал бы из тысячи.

Окумура Юми. Мой секретарь. Девушка, которая задержалась на этой должности дольше всех. До неё люди сбегали через неделю, не выдерживая моего присутствия, этой ледяной ауры смерти, которая невольно исходит от Теневого Монарха. Но Юми... она была другой. Короткие иссиня-черные волосы вечно растрепаны, в ушах — длинные серебряные серьги-прямоугольники, а в глазах — столько жизни, что она, кажется, могла бы осветить весь Каннам.

— Почему? — разочарованно протянула Суянь.

— У меня «эти дни» как раз на выходные выпадают, — с досадой ответила Юми, и я почти физически почувствовал, как она поморщилась.

— Ох, бедняжка... Мужика тебе надо! Двадцать лет, а всё в девственницах ходишь.

— На себя посмотри! — Юми явно смутилась, судя по резким ноткам. — Тебе двадцать три, а сама не дальше меня ушла, сучка.

Они обе рассмеялись. Я замер, чувствуя себя неловко, но какая-то неведомая сила заставила меня остаться на месте.

— Слушай, Юми, — голос Суянь стал серьезнее. — Почему ты вообще работаешь секретарем у господина Сона? Все же убегали в ужасе. А ты уже год держишься. Тебе совсем не страшно?

Я невольно задержал дыхание. Мне всегда было интересно, что она думает. Она всегда была бодрой, жизнерадостной бунтаркой, которая могла прийти в строгом свитере с высоким воротником, но при этом скрыть под ним татуировки, о которых я только догадывался.

— Ну, во-первых, зарплата отличная, — хмыкнула Юми, и я услышал щелчок зажигалки. Запах сигаретного дыма поплыл вверх. — А во-вторых... каждый день любоваться симпатичным личиком босса — это ли не мечта? Он как раз в моем вкусе. Красивый, сильный. И знаешь, его сила меня не пугает. Она притягивает. А какая у него широкая спина...

— Опять ты за своё! — Суянь хихикнула. — У тебя пунктик на мужские спины.

— Это выглядит красиво, — мечтательно произнесла Юми, и её голос стал ниже, бархатистее. — Особенно оставлять на такой спине свои следы...

Я почувствовал, как кончики моих ушей начали гореть. Эта девчонка... она всегда казалась такой исполнительной, пусть и острой на язык, но я и представить не мог, о чём она думает, когда приносит мне документы.

— Юми, ты что, влюбилась в босса? — прямо спросила подруга.

Наступила тишина. Лишь треск сигареты нарушал её.

— Ты дура, что ли? — наконец ответила Юми, но в её голосе не было обычной колкости. — У него же невеста. Но... если бы её не было, я бы, может, и попробовала с ним замутить.

— Кстати, это правда, что говорят про него и госпожу Ча? — понизила голос Суянь.

— А что говорят?

— Юми, ты сейчас прикалываешься? Все говорят, что Ча Хэ Ин не подходит господину Сону. Она помешана на имидже, на статусе... Холодная стерва. А вот ты, мне кажется, идеально подошла бы боссу. Ему нужен живой человек рядом, а не статуя, озабоченная тем, как они выглядят на обложке журнала.

Я нахмурился. Хэ Ин... Мы были вместе уже давно, но в словах Суянь было зерно правды, которое я так долго пытался игнорировать.

— Это выбор босса, — тихо произнесла Юми. — Но знаешь... в твоих словах есть доля правды. Я наблюдаю за ними весь этот год. Когда она приходит, она ни разу не спросила: «Джинву, как ты? Ты устал? Хочешь поесть или отдохнуть?» Она не спрашивает, как прошел его день.

Юми сделала глубокую затяжку.

— Она приходит и говорит: «Джинву, у нас съемки, надень лучший костюм». Или: «Джинву, завтра важная встреча, не опоздай». Она даже говорит, что не собирается готовить, потому что проще поесть в ресторане. А помнишь тот случай, когда он вернулся из Врат раненый?

Я помню. Это был сложный рейд, я был истощен.

— Она явилась и заявила, что завтра фотосессия, и он должен выглядеть идеально. И ушла! Представляешь? Ушла, когда её парень истекал кровью! — голос Юми задрожал от гнева. — Я тогда помогала ему, обрабатывала раны, пока она рассуждала о его имидже. Мне тогда так обидно за него стало, я чуть стул в неё не кинула. За этот год я узнала его лучше, чем его собственная невеста. Ей не нужен Сон Джинву как человек. Ей нужен статус жены Теневого Монарха. Все его боятся, а она... она просто хочет запереть его в золотой клетке.

— Да, босс очень милый, когда улыбается, — вздохнула Суянь.

— Знаешь, — Юми горько усмехнулась. — Может, Хэ Ин такая злая, потому что у неё... ну, ты понимаешь. С такой ледяной стервой в постели любой мужик станет бревном.

— Юми, прекрати! — вскрикнула Суянь, смеясь.

— А что? Я права! Как такое бревно можно трахать? И кстати... те контейнеры с домашней едой, которые ты иногда видишь у него на столе... это я оставляю. Просто мне его жалко. В нем никто не видит простого человека. Хэ Ин видит имидж, другие — угрозу. А он ведь просто Сон Джинву.

— Ладно, идем, а то что-то мы заболтались, — сказала Суянь. — А ты, Юми... если бы ты была на её месте?

— Мне нужен муж, а не золотая обертка в костюме, — отрезала Юми. — Всё, идем.

Их шаги стихли. Я остался стоять на балконе, глядя на огни города, которые внезапно стали казаться какими-то расплывчатыми.

В моей руке всё ещё была папка, которую Юми принесла мне час назад. На краю страницы был крошечный след от кофе и маленькое, едва заметное изображение улыбающегося кота. Она всегда оставляла такие мелочи, которые я раньше считал просто небрежностью.

«Я узнала его лучше, чем невеста...»

Слова Юми эхом отдавались в голове. Я вспомнил, как она действительно обрабатывала мои раны в тот вечер. Её руки дрожали, но глаза были полны такой искренней боли и заботы, какой я не видел у Хэ Ин уже очень давно. Хэ Ин любила мою силу. Хэ Ин любила тот факт, что я — сильнейший.

А Юми... Юми приносила мне домашние обеды, потому что знала, что я забываю поесть. Она ругалась на меня, когда я задерживался допоздна, и её «бунтарство» было единственным, что заставляло меня чувствовать себя живым в этом стерильном мире офисов и официальных приемов.

Я посмотрел вниз, на пустую беседку.

— Сон Джинву, просто человек, — прошептал я сам себе.

Внутри что-то дрогнуло. Золотая клетка, о которой говорила Юми, действительно существовала. И прутья этой клетки ковала Хэ Ин, сама того не замечая. А Юми... эта невысокая девчонка с растрепанными волосами и дерзким взглядом, была единственной, кто пытался просунуть сквозь эти прутья хотя бы глоток свежего воздуха.

Я развернулся и пошел обратно в кабинет. Завтра будет новый день. Завтра она снова придет, поставит кофе, возможно, проворчит что-то о моем помятом виде и поправит воротник моей рубашки.

И впервые за долгое время я знал, что буду ждать этого момента с нетерпением. Потому что мне больше не хотелось быть просто Монархом. Мне хотелось быть тем, чью спину хочется защищать, а не просто фотографировать для обложек.

Я сел в кресло и открыл контейнер с едой, который она оставила сегодня. Рис был ещё теплым.

— Спасибо, Юми, — тихо сказал я в пустоту кабинета, и тени в углах довольно зашелестели, вторя моему настроению.

Они тоже её любили. Ведь тени чувствуют искренность лучше, чем люди.