Бунтарка

Вечерний воздух Сеула был прохладным, пропитанным запахом озона и далёкого дождя. Я вышел на балкон-беседку штаб-квартиры, чтобы просто выдохнуть. В последнее время тяжесть титула Теневого Монарха ощущалась не как магическая мощь, а как неподъёмный слой свинца на плечах. Система дала мне всё, но чем больше я становился «богом», тем меньше во мне видели человека.

Я прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной, но она длилась недолго. Снизу, с технического яруса террасы, донеслись голоса и едва уловимый, терпкий запах табачного дыма.

– Юми, в эти выходные в клуб? – Голос принадлежал Суянь, одной из сотрудниц отдела логистики.

– Нет, не получится, – отозвался другой голос, который я узнал бы из тысячи.

Окумура Юми. Мой секретарь. Девушка, которая работала со мной уже год — рекордный срок, учитывая, что предыдущие кандидаты сбегали через неделю, не выдерживая давления моей ауры или ледяного графика. Она была другой. Невысокая, всего сто шестьдесят два сантиметра, с вечно растрепанными иссиня-черными волосами, которые торчали в разные стороны, словно она только что подралась с ветром. В её ушах вечно позвякивали длинные серебристые серьги-прямоугольники, а на плече под высоким воротником свитера скрывалась татуировка, о которой я официально «не знал».

– Почему? Опять работа? – не унималась Суянь.

– У меня «эти дни» как раз на выходные выпадают, – Юми вздохнула, и я почти увидел, как она закатывает свои ярко-голубые глаза.

– Ох, бедняжка... Слушай, тебе мужик нормальный нужен. Тебе двадцать лет, а ты всё в девственницах ходишь.

– На себя посмотри! – фыркнула Юми, и в её голосе послышалась искренняя насмешка. – Тебе двадцать три, а сама ещё в «девушках» числишься.

Они обе рассмеялись — звонко, открыто. Этот смех был таким... живым. В моем окружении люди либо дрожали от страха, либо рассыпались в официальных поклонах.

– Ладно, серьезно, – Суянь понизила голос, но благодаря моим чувствам охотника S-ранга я слышал каждое слово так, будто стоял рядом. – Юми, почему ты до сих пор работаешь секретарём у господина Сона? Все убегали, сверкая пятками, а ты держишься год. Тебе совсем не страшно?

Наступила небольшая пауза. Я услышал щелчок зажигалки.

– Ну, во-первых, зарплата шикарная, – лениво протянула Юми. – А во-вторых... каждый день любоваться симпатичным личиком босса — это ли не бонус? Он как раз в моем вкусе. Красивый, сильный. Его сила меня не пугает, она, знаешь, даже притягивает. И у него чертовски красивая широкая спина.

– У тебя пунктик на мужские спины, – хихикнула подруга.

– Это просто красиво, – голос Юми стал мечтательным, с легкой хрипотцой. – Особенно представлять, как оставляешь на ней свои следы...

Я почувствовал, как по шее пробежал странный жар. Мои тени внизу, в подпространстве, зашевелились, явно забавляясь ситуацией. Игрис бы промолчал, но Бер точно бы сейчас издал свой торжествующий клич, если бы я не приказал им сидеть тихо.

– Юми, ты что, влюбилась в босса? – прямо спросила Суянь.

– Ты дура, что ли? – Юми резко сменила тон на защитный. – У него же невеста. Но... если бы её не было, я бы, может, и попробовала с ним замутить.

– Кстати, это правда, что говорят про него и госпожу Ча? – Суянь явно вошла во вкус сплетен.

– А что говорят? – сухо спросила секретарь.

– Юми, ты сейчас прикалываешься? Все говорят, что Ча Хэ Ин совершенно не подходит господину Сону. Она помешана на имидже, на статусе... холодная стерва. А вот ты, мне кажется, идеально бы подошла боссу. Ему нужен живой человек рядом, а не статуя, зацикленная на репутации.

Наступила долгая тишина. Я невольно задержал дыхание. Слова Суянь ударили по больному месту. Мои отношения с Хэ Ин действительно напоминали красивую витрину.

– Это выбор босса, – наконец ответила Юми, и в её голосе я услышал непривычную грусть. – Но в твоих словах есть правда. Знаешь, я наблюдаю за ними всё это время... Когда она приходит, она ни разу не спросила: «Джинву, как ты? Может, ты устал? Хочешь поесть или просто отдохнуть?». Она не спрашивает, как прошел его день.

Я сжал перила балкона. Металл жалобно скрипнул под моими пальцами.

– Она приходит и говорит: «Джинву, у нас съемки, надень лучший костюм». Или: «Джинву, у нас завтра важная встреча». Когда я предложила заказать еду в офис, она заявила, что не собирается тратить время на еду, если можно поесть в статусном ресторане, и что готовить она не намерена.

Юми затянулась, и я услышал, как она с силой выпустила дым.

– Помнишь тот случай месяц назад? Когда он вернулся из Врат весь израненный? Она заявилась через час и с порога выдала, что завтра фотосессия и он должен выглядеть идеально. И ушла! Представляешь? Ушла! Её парень пришел с зачистки, истекая кровью, а она даже не спросила, как всё прошло. Я тогда помогала ему обрабатывать раны... Когда она ушла, я чуть стул в неё не кинула. Мне было так обидно за него.

Мои воспоминания услужливо подсунули ту сцену. Хэ Ин действительно ушла быстро, а Юми... Юми тогда молча принесла аптечку. Её руки, несмотря на дерзкий вид, были удивительно нежными, а в глазах читалась такая ярость, направленная на Хэ Ин, и такая тихая забота обо мне, что я тогда списал это на обычную профессиональную этику.

– За этот год я узнала его лучше, чем его собственная невеста, – продолжала Юми. – Ей не нужен Сон Джинву как человек. Ей нужен статус жены Теневого Монарка. Ведь все его боятся, а она хочет быть той, кто стоит рядом с этой силой. Она даже про его день рождения забыла... В тот день сияла только она, устроила какой-то пафосный вечер, где он был просто аксессуаром. Она общается с его семьей так, будто они — помеха её статусу. Она просто запирает его в золотой клетке.

– Да, босс очень милый, когда улыбается, – тихо добавила Суянь. – Жаль, что он делает это редко.

– Знаешь, – голос Юми стал совсем тихим и злым, – может, Хэ Ин такая злая, потому что у неё... ну, недотрах? Она же ледяная стена. В постели, небось, бревно бревном. У любого мужика бы на неё не встало.

– Юми, прекрати! – вскрикнула Суянь, но в её голосе слышался смех.

– А что? Я права! Как такое бревно можно хотеть? И да, те контейнеры с домашней едой, которые ты находишь у себя на столе по утрам... это я их оставляю. Потому что если не я, то он вообще загнется на своих энергетиках и ресторанной химии.

– Так это твои? – ахнула подруга. – Я думала, это доставка из какого-то ЗОЖ-кафе.

– Мои. Мне просто жалко его. В нем никто не видит простого человека. Хэ Ин видит имидж. Другие — боятся.

– Ладно, идем, а то что-то мы заболтались, – Суянь, судя по звукам, начала собираться. – А ты, Юми... Если бы ты была на её месте?

– Ну, мне нужен муж, а не золотая обертка в костюме, – отрезала Юми. – Всё, идем.

Звуки шагов стихли. Я остался стоять в темноте, глядя на огни Сеула. Внутри меня что-то медленно ломалось и перестраивалось.

«Сон Джинву — просто человек...»

Я вспомнил вкус той домашней еды в контейнерах, которую находил по утрам. Я думал, это забота мамы или сестры, которые передавали это через офис, но Юми всегда говорила, что это «курьер оставил». Вспомнил, как она ворчала на меня за лишнюю чашку кофе и как её голубые глаза вспыхивали, когда она видела, что я снова засиделся до рассвета.

Она была бунтаркой. Она курила, ругалась, носила странные серьги и татуировки. Она была живой. И именно этой жизни мне не хватало в моем стерильном, распланированном мире «сильнейшего существа».

Я оттолкнулся от перил и направился к выходу с балкона. Мои тени безмолвно следовали за мной, но теперь я чувствовал их иначе.

Завтра утром на моем столе снова будет контейнер с домашним завтраком. И завтра я не просто кивну ей в знак благодарности.

– Юми, – негромко произнес я, пробуя её имя на вкус.

В пустом коридоре это прозвучало как признание. Возможно, пришло время сломать золотую клетку. В конце концов, я — Монарх. И я сам выбираю, кто будет лечить мои раны и чьи следы останутся на моей спине.