Дазай Осаму и девушка с даром убеждения

Йокогама встретила Т/И запахом моря, шумом портовых кранов и ослепительным блеском витрин. Для девушки, выросшей в глухой китайской деревушке, этот город казался другой планетой. Там, на родине, её называли «ведьмой» и обходили стороной. Стоило ей лишь слегка повести рукой, как соседская собака переставала лаять и начинала танцевать на задних лапах, а задиристые мальчишки, решившие подшутить над «странной девчонкой», вдруг обнаруживали себя прыгающими в глубокую лужу с заливистым хрюканьем под хохот толпы.

Т/И гордилась своим Даром. Убеждение было не просто гипнозом — это была симфония воли, которой она дирижировала с легкостью истинного маэстро. Но люди боятся того, чего не понимают. Поэтому переезд в Японию стал для неё глотком свежего воздуха. Здесь, в городе, где одаренные были почти легендой, она надеялась наконец-то стать «нормальной».

Спустя неделю жизни в Йокогаме Т/И отправилась в торговый центр. Рассматривая яркие вывески, она не заметила мужчину в дорогом костюме, который вылетел из магазина, уткнувшись в телефон. Столкновение было неизбежным. Мужчина повалился на пол, выронив пакеты.

– Смотри, куда прешь, дура слепая! – взревел он, поднимаясь и отряхивая брюки. – Ты хоть знаешь, сколько стоят эти туфли? Такие нищенки, как ты, за всю жизнь на них не заработают!

Т/И замерла. Внутри привычно закипало раздражение. Она могла бы извиниться, но тон незнакомца пробудил в ней старую привычку защищаться. Она мягко взмахнула кистью, ловя его взгляд, и её глаза на мгновение вспыхнули золотистым светом.

– Знаете, у вас такой выразительный голос, – медовым тоном произнесла она. – Кажется, вам больше подходит... гавкать. Попробуйте.

Мужчина осекся. Его лицо покраснело, глаза остекленели. Он опустился на четвереньки прямо посреди прохода и выдал звонкое:

– Гав! Гав-гав!

Прохожие начали хихикать, кто-то достал телефоны. Т/И довольно хмыкнула, поправила сумочку и, не оборачиваясь, зашагала прочь. Она чувствовала себя великолепно.

– Какое эксцентричное представление, – раздался за её спиной ленивый, бархатистый голос.

Т/И резко обернулась. Перед ней стоял высокий молодой человек в песочном плаще, чьи руки и шея были скрыты бинтами. Его карие глаза светились неприкрытым любопытством, а на губах играла загадочная ухмылка.

– Вы о чем? – невинно спросила она.

– О том джентльмене, который сейчас пытается облаять охранника, – мужчина подошел ближе. – Меня зовут Дазай. Дазай Осаму. И я не мог не заметить, как изящно вы владеете своим Даром. Убеждение, верно?

Т/И прищурилась. Этот человек не выглядел напуганным. Напротив, он казался... заинтригованным.

– Допустим, – ответила она. – А вы кто? Охотник на ведьм?

– О, вовсе нет, – Дазай рассмеялся, и этот смех показался ей странно приятным. – Я тоже одаренный. И я хотел бы пригласить прекрасную леди на чашечку кофе, чтобы обсудить возможности, которые открывает такой талант.

Спустя полчаса они сидели в уютном кафе. Дазай с упоением рассказывал о Вооруженном Детективном Агентстве, о людях, которые используют свои силы, чтобы защищать город.

– У нас вам будут рады, – подытожил он, пододвигая к ней свою визитку. – Вы могли бы спасать жизни.

Т/И покачала головой, помешивая сахар в чашке.

– Нет, Дазай-сан. Я не героиня. Всю жизнь меня травили за эту силу, и я научилась использовать её только для того, чтобы давать сдачи. Я не умею помогать людям. У меня есть работа в офисе, и меня это устраивает.

Дазай внимательно посмотрел на неё, подперев подбородок ладонью.

– Иногда мы сами не знаем, на что способны, пока не придет время. Но, если передумаете — звоните.

Вернувшись в Агентство, Дазай сразу направился в кабинет директора Фукудзавы.

– Директор, я нашел неограненный алмаз, – с порога заявил он. – У неё невероятный дар контроля, но она боится ответственности. Ей нужен толчок. Экзамен.

Фукудзава выслушал отчет и кивнул.

– Хорошо. Но ты будешь нести за неё личную ответственность, Дазай. Присмотри за ней пару дней, найди подходящий момент.

---

Через три дня Т/И ехала в пригородном поезде. Вагон был полупустым: пожилая пара, женщина с маленьким ребенком на соседнем сиденье и несколько клерков. Т/И смотрела в окно, наслаждаясь тишиной, когда дверь между вагонами с грохотом распахнулась.

– Всем оставаться на местах! – заорал мужчина в помятой куртке. В его руке был детонатор, а на груди под распахнутой курткой зловеще мигали красные огоньки самодельной бомбы.

Пассажиры вскрикнули. Мужчина в два шага преодолел расстояние до Т/И и рывком выхватил ребенка у матери.

– Только дернитесь, и мы все взлетим на воздух! – он прижал мальчика к себе, выставив детонатор вперед. – Этот мир прогнил, и я заберу вас с собой!

Мать ребенка зашлась в беззвучном рыдании, протягивая руки, но боясь пошевелиться. Т/И почувствовала, как холодный пот стекает по спине. Она посмотрела на таймер на бомбе: 40 секунд.

«Это не шутка, – пронеслось в голове. – Он действительно это сделает».

Она огляделась. Никто не двигался. Люди замерли в ужасе, парализованные страхом. 30 секунд. Ребенок плакал, его маленькие ручонки судорожно сжимали куртку террориста.

Т/И почувствовала, как внутри всё сжимается. Она всегда использовала Дар для забавы или мести. Но сейчас... сейчас на кону была жизнь этого малыша.

«Я не смогу. А вдруг не сработает? Вдруг он нажмет кнопку раньше?» – мысли метались, как испуганные птицы.

20 секунд.

– Заткнись, малявка! – крикнул мужчина, тряхнув ребенка.

Это стало последней каплей. Т/И глубоко вздохнула и встала.

– Эй, ты, – её голос прозвучал неожиданно твердо и властно.

Террорист обернулся к ней, его глаза были налиты кровью.

– Сядь на место, сука, или...

– Посмотри на меня, – приказала она, вкладывая в слова всю свою волю.

Их взгляды встретились. Т/И почувствовала, как её сознание, словно невидимые нити, проникает в чужой разум, перехватывая управление нервными окончаниями.

– Сейчас ты отпустишь ребенка, – произнесла она медленно, чеканя каждое слово. – Ты положишь детонатор на пол. Ты выключишь бомбу. И ты встанешь в тот угол, лицом к стене.

На таймере оставалось 10 секунд. Мужчина замер. Его пальцы, судорожно сжимавшие кнопку, вдруг расслабились. Он осторожно опустил мальчика на сиденье, положил пульт на пол и, словно во сне, потянулся к тумблеру на поясе. Щелчок — и мигание красных лампочек прекратилось.

05 секунд. Таймер замер.

Мужчина послушно развернулся и ушел в угол вагона, уткнувшись лбом в обшивку.

Т/И выдохнула, чувствуя, как дрожат колени.

– Пожалуйста, – обратилась она к ошарашенным пассажирам, – у кого-нибудь есть шарф или ремень? Нужно его связать.

Через минуту преступник был надежно обездвижен. Т/И села рядом с ребенком и крепко взяла его за руку. Малыш перестал плакать и прижался к её плечу.

– Спасибо... – прошептала мать, дрожащими руками забирая сына, когда поезд начал замедляться у станции.

Когда двери вагона открылись, Т/И вывела покорного преступника на перрон. И тут же раздался громкий хлопок, и на неё посыпались разноцветные конфетти.

– Поздравляю с успешной сдачей экзамена! – провозгласил Дазай, стоящий неподалеку с хлопушкой в руках. Рядом с ним стояли еще несколько человек: невысокий парень в кепке и строгого вида мужчина в очках.

Т/И замерла в шоке, переводя взгляд с конфетти на Дазая, а затем на связанного террориста.

– Экзамен? – переспросила она, и в её голосе послышались опасные нотки. – Вы хотите сказать, что всё это... это было подстроено?

– Ну, бомба была ненастоящей, а наш коллега Танидзаки-кун мастерски исполнил роль злодея, – Дазай лучезарно улыбнулся. – Но твои эмоции и твое решение спасти людей были самыми что ни на есть подлинными. Ты герой, Т/И!

Девушка закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

– Я же говорила... я не умею использовать дар во благо. То, что произошло — случайность. Я просто испугалась за ребенка.

Дазай подошел к ней вплотную и мягко положил руку на плечо.

– Именно это и делает тебя одаренной, достойной Агентства. Ты не думала о себе. Ты думала о других. А технике мы тебя научим. Я лично буду твоим наставником.

Т/И посмотрела в его карие глаза и поняла, что спорить бесполезно. Этот человек видел её насквозь.

– Ладно, – сдалась она. – Но если вы еще раз заставите меня так нервничать, я заставлю вас кукарекать на крыше Агентства.

– О, я с нетерпением жду наших тренировок! – Дазай просиял. – А теперь, раз уж мы всё уладили, как насчет обещанного свидания? Я знаю одно очаровательное место, где подают отличный крабовый суп. И, кстати, не составите ли вы мне компанию в прекрасном двойном самоубийстве на закате?

Т/И закатила глаза.

– Дазай-сан, вы неисправимы.

– Это комплимент? – он галантно предложил ей локоть.

– Это констатация факта.

Когда они сели за столик в ресторане, Дазай начал вдохновенно расписывать прелести ухода из жизни вдвоем, подбирая самые поэтичные эпитеты. Т/И, которой это надоело уже через пять минут, решила, что пора прекратить этот поток красноречия.

Она сосредоточилась, поймала его взгляд и сделала характерный жест рукой.

– А теперь, Дазай-сан, помолчите и просто ешьте свой суп.

Она ожидала, что он тут же замолкнет, но Дазай лишь весело подмигнул ей и продолжил:

– ...и представь, как красиво наши тела будут плыть по течению реки, озаренные лунным светом! О, ты только что попыталась использовать на мне свою способность?

Т/И замерла, её глаза расширились от удивления.

– Почему... почему это не сработало?

– Ах, я забыл упомянуть! – Дазай довольно отхлебнул суп. – Моя способность «Неполноценный человек» аннулирует любой Дар при прикосновении. А так как я сейчас держу тебя под столом за руку, чтобы ты не сбежала...

Т/И попыталась вырвать руку, но он держал крепко, хотя и мягко.

– ...то тебе придется выслушать все мои тирады о любви и смерти до самого десерта, – закончил он с победной ухмылкой.

Т/И вздохнула и обреченно опустила голову на свободную руку. Похоже, жизнь в Йокогаме действительно обещала быть какой угодно, только не скучной. И, возможно, этот невыносимый детектив был именно тем, кто поможет ей превратить её проклятие в нечто прекрасное.

– Хорошо, Дазай, – пробормотала она. – Рассказывайте про закат. Но если там не будет десерта, я всё-таки найду способ заставить вас замолчать.

– Идет! – радостно воскликнул он, и его глаза засияли по-настоящему теплым светом.