...

Первый день в школе Мидтауна пах слишком сильно. Слишком много дешевого одеколона, слишком много гормонов, слишком много тревоги и предвкушения. Для Аспера, чьи чувства были обострены до предела годами жизни в холодном замке под присмотром существа, которое называло себя его отцом, этот гул человеческой жизни казался какофонией.

Он поправил лямку рюкзака, чувствуя, как под кожей на запястьях всё еще фантомно зудят кандалы Щита. Прошло всего пару недель с той ночи на побережье. Рана на шее затянулась, оставив лишь тонкий, едва заметный шрам, но звон в ушах, казалось, навсегда сменился тяжелой, вязкой тишиной в голове.

— Помни, Аспер, — голос Фила Коулсона, который теперь официально значился его опекуном, прозвучал в наушнике-микрофоне, замаскированном под обычный аксессуар. — Твоя задача — социализация. Никаких прыжков по крышам, никакого гипноза на учителях. Просто будь... подростком-альбиносом с аллергией на солнце.

— Я понял, «дядя» Фил, — тихо ответил парень, едва шевеля губами. — Постараюсь не превратить столовую в филиал Трансильвании.

Он вошел в здание. Солнце, пробивавшееся сквозь высокие окна, приятно грело плечи — одна из немногих вещей, которые он искренне полюбил в Нью-Йорке. Будучи «неправильным» вампиром, он не сгорал в пепел, хотя яркий свет всё же заставлял его глаза слезиться, скрытые сейчас за темными очками.

Аспер шел по коридору, ловя на себе любопытные взгляды. Белые, как свежевыпавший снег, волосы, бледная кожа и черная одежда выделяли его из толпы ярких футболок и джинсов. Он чувствовал себя призраком, случайно забредшим на праздник жизни.

В его голове всплыли досье Щита. Пятеро. Белая Тигрица, Несокрушимый Человек, Нова, Железный Кулак и... Человек-паук. Лидер этой разношерстной команды. Фьюри не сказал ему их имен, решив, что это будет отличным «тренировочным заданием» для нового агента. Аспер усмехнулся про себя. Фьюри любил игры.

— Привет! Ты, должно быть, новенький? — звонкий, чересчур энергичный голос заставил Аспера вздрогнуть.

Перед ним стоял парень с каштановыми волосами и широкой, немного неловкой улыбкой. Питер Паркер. Аспер сразу почувствовал от него странный резонанс — смесь невероятной кинетической энергии и... запаха химикатов?

— Да. Аспер, — коротко ответил он, стараясь не смотреть парню прямо в глаза.

— Я Питер. Питер Паркер. А это мои друзья, — он махнул рукой в сторону группы подростков, стоявших у шкафчиков.

Аспер медленно перевел взгляд. Высокий, крепко сбитый парень с кожей цвета красного дерева — Люк Кейдж? Тихая, но напряженная, как натянутая струна, девушка с пронзительным взглядом — Ава Айяла? Блондин с мягкой улыбкой, от которого веяло спокойствием монастыря — Дэнни Рэнд? И парень с вызывающим видом, который явно считал себя самым крутым в этой комнате — Сэм Александр?

Пазл сложился мгновенно. Слишком идеальная группа. Слишком скоординированные движения, даже когда они просто стоят.

— Приятно познакомиться, — Аспер слегка склонил голову, имитируя вежливость, которой его обучали при дворе Дракулы. — Надеюсь, здесь не слишком... шумно.

— О, привыкнешь! — хохотнул Сэм, подходя ближе. — Тут бывает весело. Особенно когда Флэш Томпсон решает, что он король школы. Кстати, крутой прикид. Ты из какой-нибудь рок-группы сбежал?

— Сэм, не будь грубым, — оборвала его Ава, внимательно изучая Аспера. Её взгляд был оценивающим, почти хищным. Она явно что-то чувствовала. — Извини его. Мы просто не часто видим здесь новых лиц. Откуда ты перевелся?

— Из Европы, — уклончиво ответил Аспер. — Семейные обстоятельства.

Он почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. Сообщение от Пятницы, ИИ Старка. «Объект 001, зафиксирована активность в районе доков. Красный Череп не сидит на месте».

Аспер поморщился. Даже здесь, среди школьных шкафчиков и запаха пиццы из столовой, тени прошлого продолжали тянуть к нему свои костлявые руки.

— Мне нужно идти, — сказал он, обходя компанию. — Увидимся на занятиях.

— Странный он, — донесся до него шепот Питера, когда он отошел на несколько метров.

— Странный? Питер, от него везет холодом, как из холодильника, — буркнул Сэм. — И эти волосы... Он что, косплеит ведьмака?

— В нем есть сила, — мягко заметил Дэнни. — Но она... заперта. Как будто он боится самого себя.

Аспер ускорил шаг. Ему не хотелось слушать их обсуждения. Ему хотелось просто исчезнуть. Депрессия, ставшая его верной спутницей в подземельях Дракулы, снова навалилась тяжелым грузом. Зачем он здесь? Зачем Щит пытается сделать из него «человека»? Он — ошибка природы, полукровка, предавший собственного отца.

После уроков он не пошел домой. Вместо этого он забрался на крышу самого высокого здания рядом со школой, прячась в густой тени вентиляционной шахты. Город внизу кипел, как муравейник.

— Я знаю, что ты там, — произнес он в пустоту, не оборачиваясь.

Из тени, бесшумно, как кошка, вышла Белая Тигрица. За ней, на паутине, приземлился Человек-паук. Остальные члены команды рассредоточились по краям крыши.

— Фьюри сказал, что у нас будет «стажер», — начал Человек-паук, скрестив руки на груди. Его линзы на маске сузились. — Но он не сказал, что это будет тот самый парень, который сегодня утром не мог найти кабинет химии.

— И он не сказал, что ты — сын Дракулы, — добавила Ава, обнажив когти. — Мы видели отчеты, Аспер. Зачем ты здесь? Шпионишь для отца?

Аспер медленно встал. Его глаза под очками вспыхнули алым.

— Если бы я шпионил для отца, вы бы уже были мертвы, — его голос был лишен эмоций, холодный, как лед в горах Румынии. — Или, по крайней мере, ваша лаборатория на авианосце взлетела бы на воздух еще утром.

— Ух ты, полегче, клыкастый! — Нова завис в воздухе, его кулаки засветились энергией. — Мы тут вообще-то мир спасаем, а не в готику играем.

— Мир спасаете? — Аспер горько усмехнулся. — Вы играете в героев. Вы не знаете, что такое настоящий мрак. Вы не сидели в кандалах, пока ваш отец решал, какую часть вашей души сегодня вырезать, чтобы сделать своих слуг сильнее.

На крыше воцарилась тишина. Даже Сэм перестал ухмыляться.

— Мы знаем, через что ты прошел, — тихо сказал Питер, делая шаг вперед и приподнимая маску до носа. — Фьюри рассказал нам часть истории. О том, как ты сдавал информацию Мстителям. О том, что ты взорвал лабораторию Альянса, рискуя собой.

— Тогда к чему этот допрос? — Аспер повернулся к ним лицом, снимая очки. Его бледное лицо в сумерках казалось восковым. — Я здесь, потому что мне некуда больше идти. Старк считает, что я полезен. Фьюри считает, что я опасен. А я... я просто хочу, чтобы в моей голове стало тише.

— Добро пожаловать в клуб «Странных подростков с суперсилами», — Люк Кейдж подошел и положил тяжелую руку ему на плечо. Аспер невольно вздрогнул, но не отстранился. — У нас тут у каждого свои скелеты в шкафу. У Сэма, например, вместо скелета — пустота.

— Эй! — возмутился Нова.

Питер протянул Асперу руку.

— Мы не просим тебя доверять нам прямо сейчас. Но здесь, в Нью-Йорке, ты не один. И если Дракула решит вернуться за тобой... ну, у него будут проблемы побольше, чем солнечный свет.

Аспер посмотрел на протянутую ладонь. Впервые за долгое время ему не хотелось убежать.

— В школе я всё равно не буду с вами обедать, — пробормотал он, осторожно пожимая руку Питера. — Ваша еда пахнет картоном.

— О, поверь, на вкус она еще хуже! — рассмеялся Человек-паук.

Где-то на горизонте завыли сирены. Город требовал своих защитников.

— Работа зовет? — спросил Аспер, чувствуя, как внутри просыпается забытое чувство азарта.

— Работа зовет, — подтвердила Белая Тигрица, пряча когти. — Посмотрим, на что способен сын вампира в реальном бою. Только постарайся никого не кусать, ладно?

— Предпочитаю шоколад, — бросил Аспер, надевая капюшон. — В нем больше железа.

Он шагнул с края крыши, позволяя ветру подхватить свой плащ. Впервые за шестнадцать лет падение не казалось ему концом. Это было началом.

---

Несколько часов спустя, когда город погрузился в глубокую ночь, Аспер сидел в своей новой комнате в безопасном доме Щита. На столе лежала нераспечатанная пачка печенья и отчет о завтрашних уроках.

Он подошел к окну и прикоснулся лбом к холодному стеклу. В отражении он видел не монстра, которого пытался создать из него Дракула, и не идеального солдата, которого хотел видеть Фьюри.

Он видел подростка. Уставшего, сломленного, но впервые за долгое время — свободного.

— Знаешь, отец, — прошептал он в темноту, — Нью-Йорк мне нравится гораздо больше, чем твой замок. Здесь даже у теней есть друзья.

Он лег в кровать, и в этот раз, когда он закрыл глаза, в ушах не звенело. Была лишь тишина, в которой медленно, но верно начинала звучать новая мелодия. Мелодия жизни, которую он наконец-то разрешил себе начать.

А завтра его ждала контрольная по истории. И, возможно, это было самым сложным испытанием из всех, что ему доводилось встречать.