...

Лязг металла.

Напряжение повисло густым туманом. Сложно, почти невозможно дышать. Один из дуэлянтов отпрянул назад, второй последовал его примеру.

Они бредут по кругу и никак не могут отдышаться.

Им казалось, что этот момент идет вечность, хотя на деле от силы секунд десять.

Вдох…

Обычно использование причуд — это против правил, но есть единичные случаи, когда тренер хочет увидеть «на что его ученики на самом деле способны». Сейчас одна из таких тренировок. Последний бой.

Противник имеет причуду кристаллизации. Добрая половина арены была усеяна чертовыми камнями, а дуэль уже три раза хотели остановить. Что делать? Немой вопрос получает такой же безмолвный ответ.

Выдох…

Противник старше, сильнее, а также у него есть причуда кристаллизации, но в нем намного меньше опыта, гибкости и поворотливости. Если не ударить сейчас, шансов на победу не будет вообще. Он вымотан…

Несколько резких и быстрых шагов, фальшь, выпад, еще чуть-чуть и…

Сердце пропустило удар, сперло дыхание. Вокруг левой ноги до колена образовался кристалл, блеснувший чем-то фиолетовым. Какое счастье… Противник промахнулся, нужно продолжать дуэль, но одна из ног была закристаллизована, и далеко не уйти.

– Да блять, – шепотом произнесла узница, как вдруг второй дуэлянт неожиданно наносит заключающий укол в левый бок…

– К черту, – девушка кинула вторую перчатку в спортивную сумку и быстрым шагом вышла в коридор, в котором подозрительно воняло какой-то жженой дрянью.

Она не думала о том, что в холле ее уже поджидали.

– Хей! Постой, ты чего сбежала? – Улыбаясь как чеширский кот, на остановившуюся Рин смотрел еще не переодевшийся шатен. – Тебя как бы тренер хвалил и так далее… Ммм… Ты меня почти уделала, конечно, силенок не хватило, но было круто.

Парень подошел и положил руки на плечи собеседницы. Та в свою очередь дернулась и отошла на несколько шагов к выходу.

– Отстань… Кхм… Не хочу вас видеть, Сергей. Вы мне противны. И вообще, что вам от меня нужно? – сухо спросила девушка, поняв, от кого и чем воняет.

У нее уже начало закипать, день выдался и так не сладость, а тут этот еще лезет.

– Я по делу… Не сможет ли столь… Эм… Необычная особа составить мне компанию этой одинокой ночью? – Он снова приблизился, но в этот раз его руки взялись за запястья девушки.

– Ммм, прямо так напрямую спросил… Уважаю, и для такого бойца я смогу все что угодно. – Чуть пнув лежащую на полу спортивную сумку и куртку, Рин повернулась лицом к парню. Похотливо улыбнувшись, она провела рукой по груди шатена и хорошенько огрела коленом по его яйцам.

– Грх… – Он скрючился от боли, чуть нагнувшись к полу.

«Не сможет ли составить компанию…?» Конечно же нет, милый! Во-первых, ты, возможно, не помнишь… я — не проститутка, никогда ею не являлась и не буду являться. Девушка пнула собеседника в живот, когда тот начал выпрямляться, так что сейчас он лежал на немного пыльной белой плитке, пытаясь отойти от новой боли.

– Во-вторых… – Рин наступила на промежность парня, и послышался очередной стон боли. – Если так хочется чего-то такого, накурись этой своей травы и прыгни с многоэтажки. Что ты ко мне приебался?! Считай, что десяти лет дружбы не-бы-ло! Понял?! – Зло выдохнув, девушка продолжила более спокойно: – Надеюсь, послушаешь мой совет, и мы больше не встретимся. Чао.

– Да стой! Рина, ты не поняла! – крикнул вдогонку Сергей, но она, подхватив куртку и сумку, вышла из здания, исчезая в неизвестном направлении.

---

Старая парадная, первая дверь потертая, вторая вроде новая, третья кажется вот-вот сорвется с петель… Ржавый замок, отмычки, пыльный чердак, скрипучее окно, крыша и темное небо.

Вздохнув полной грудью, девушка села, прислонившись спиной к кирпичному дымоходу, и прикрыла глаза. Если начать слушать, то можно услышать автомобилистов, настолько спешащих домой, что замечать, как создают аварийные ситуации, у них нет времени; лай бездомных собак, делящих территорию… На собаках Рин остановилась — слишком это напомнило ситуацию вокруг себя.

Резко разлепив глаза, девушка сунула руки в глубь своей спортивной сумки и вытащила довольно старую и неопрятную книгу. Корешок был почти оторван, а название стерто.

– Эзотерика, – фыркнула Рин, усевшись поудобнее, и начала читать с самого начала.

Два часа ночи, было уже темно, Рин стояла возле клуба «София» и ждала. Через четверть часа выходит довольно пьяный мужчина лет тридцати пяти и уходит куда-то к Неве. Вот и он…

Девушка ковыляет следом. Он идет на видном месте, и это раздражает ее. Хочется быстрее со всем этим покончить. Мужчина собирается срезать через переулок. Это становится его роковой ошибкой. Да, герои обычно патрулируют город, но зная их обычный маршрут и поведение, очень легко их обойти.

Жертву оглушают и, чуть придушив висящим на шее шарфом, усыпляют. Бегло и с печалью девушка осмотрела тело в ногах. Заприметив незакрытый люк, пространство возле которого было не заметено снегом, девушка оттащила мужчину к нему и скинула в колодец.

Поежившись от того, как хрустнул позвоночник, Рин возвращалась на чердак, чтобы забрать сумку.

– Опять где-то таскалась? – неодобрительно уточнила темная фигура.

– Что ты здесь делаешь? И вообще, я была на задании. – Девушка насторожилась.

Александр — старый друг отца — был редким гостем в их квартире, а уж посреди ночи встретить его было довольно… необычно?

– Если бы кто-то имел привычку брать с собой телефон, – мужчина показал на темный прямоугольник, лежащий на столе, – давно бы спал, но я должен сидеть и ждать, когда ты соизволишь вернуться домой… Я по делу. – Тон собеседника резко поменялся, и ситуация стала еще более гнетущей. – Так получилось, что твой отец… Попал в аварию. И как можно уже догадаться, выжить не смог. Я на время стану твоим попечителем, а дальше — как пойдет…

---

В иллюминаторе темно и безоблачно. То и дело в салоне самолета послышится чье-то сопение. И правильно, сейчас же поздняя ночь.

Прикрыв глаза, девушка погрузилась в свои мысли…

Прошло почти три недели после смерти Хизаши Шого. И с того дня произошло два важных события.

Санкт-Петербург, улица «N», дом «Q», среда 16:23, на следующий день после смерти.

Рин быстрым шагом шла по коридору, лампы которого то и дело мерцали в шаге от того, чтобы перегореть. Темная, чуть ли не черная дверь, еще одна… Но вот перед девушкой предстал нужный четвертый проем. Поежившись, она переступила порог и оказалась, на вид, в обычном кабинете.

– Пришла? Я тут уже надумал всякого… Все в порядке? – напряженно вымолвил мужчина, сидя в потускневшем от старости голубом кресле.

– С чего это ты так волнуешься? – непонимающе спросила девушка.

– Как будто я должен перечислять все, что могло случиться. Давай сюда копию. – Александр раздраженно поманил рукой, и Рин пришлось подойти. Вынув из сумки файл с документом внутри, она протянула его мужчине.

– Не доверяете? – грустно выдохнула девушка, смотря на то, как шатен вчитывается в копию переделанного завещания. Он достал свою записную книжку и попытался расписать ручку. Не получалось.

– Второй ящик сверху по правую руку, – ответила зеленоглазая, увидев, как Александр начал бегло искать что-нибудь пишущее.

Бывший кабинет отца — место, где все расставлено строго по полочкам. Место, где заключалось множество судьбоносных решений и кончались жизни. Место, в которое Рин почти не входила уже чертовых семь лет, но все равно знала, где что находится…

Попивающий дорогой коньяк блондин сидит в ярко-голубом кресле своего начальника и довольно крутит в руке пистолет. Стук. В дверном проеме показалась темноволосая макушка.

– Владислав Сергеевич, извините, что беспокою, я забыла книжку в общей комнате. Руслан сказал, что она у вас… – Девочка подняла изумрудные глаза на сидящего в кресле, ее лицо исказилось в неосознанном страхе и вине. Она отошла пару шагов к стене и вжалась в нее так, будто надеялась слиться с зелеными обоями.

– Хм… – Мужчина поставил пустой снифтер на стол и взял с края стола увесистый том «Мифов древней Греции». – Эта?

Молча кивнув, девчушка была уже на полпути к протянутой руке, как вдруг книга была кинута в нее. Она могла увернуться, если бы не звенящий в ушах свист. Он откинул ребенка назад к стене, а издание ускорил, отчего сила, с которой оно полетело, в несколько раз превысила ту, с которой изначально была кинута книга. Хруст…

– Рин?! – воскликнула Наташа. Судя по всему, она просто проходила мимо и не смогла не заглянуть в приоткрытую дверь. – Мудак, ты что творишь?!

– Рин… Рин! – Последовала хлесткая пощечина и почти сразу легкий удар в ответ. – Твою мать!

– А? – До девушки не доходило происходящее.

– Б — тоже витамин. Я тебя из транса минут шесть пытаюсь вывести. Тебя в здании нотариуса точно никто не видел? – Получив отрицательный ответ, шатен медленно подошел к буфету и достал три граненых стограммовых рюмки. – Конечно, я понимаю, что давать четырнадцатилетней девочке алкоголь не педагогично, – он достал из своей сумки бутылку водки и морс, – но все-таки он как был твоим отцом, так и остался. Немного можно…

---

Санкт-Петербург, улица «Т», дом «Н», квартира 29, понедельник 22:46, 6 дней со дня смерти.

Нависая над сковородой, Рин помешивала картошку, чтобы та не подгорела, и думала о чем-то настолько успокаивающем, что в ту же секунду вместо лопатки взялась за край горячей посуды.

– С-ш-ш… сука, – прошипела она и, убавив огонь, поместила ладонь под струю холодной воды. Пугающее волнение охватило разум.

Что происходит?

Закрыв кран, девушка уставилась на телефон, благополучно лежащий на столе. Разрывая тишину, пронесся звонок. Хмыкнув, Рин поспешила взять трубку.

– Алло? Спишь? У меня есть новость, – из динамика послышался довольный голос Александра, который понемногу привыкает к новой должности. – Помнишь наш разговор в тот день? Уже вечером нашелся кандидат, и он точно будет лучше меня в опекунстве.

– Допустим, но что так поздно звонишь?.. И кто этот несчастный?

– Почему сразу «несчастный»? Да, характер у тебя не сахар, но твой дядька тоже не из простых, воспитает. – Последние слова были произнесены явно с легкой улыбкой и внутренним злорадством.

– Тц… У отца есть родственники? – Вопрос был уставшим и, собственно, ответа не требовал, но девушке показалось, что ее молчание затянулось и нужно сказать хоть что-то. Быстрым движением руки Рин выдвинула стул и села на него.

– Высылаю на него досье… – Мужчина попытался незаметно откашляться, что получилось не очень, и как бы невзначай продолжил: – Не жалуйся… Он прилетел минут десять назад. Встреть его нормально, без закидонов, чтобы не отказался от опекунства и при виде тебя не свалил следующим рейсом обратно в Японию. Поняла?

– Так точно. Ты мне только на один вопрос ответь… Как, блять, я буду налаживать с ним контакт, если, как можно догадаться, русский он не знает, а японский, хоть я и понимаю, но очень фигово?

– Дура… Мозги включи и прочти досье, – голос стал чуть спокойнее. – Удачи.

Пошли долгие гудки.

– Бля…

Первым грандиозным событием стало объявление неизвестного младшего брата отца…

Владивосток. Аэропорт «N», вторник 00:58, две недели и три дня с даты смерти.

– Japan is actually a very interesting country with its own special history! – восклицал блондинистый мужчина, поправляя съехавшие с носа очки.

– I did not say that Japan is not like that. I just said that studying a few subjects that have turned upside down will be a bit tedious. – Рин вздохнула.

– I don’t even know… You won’t find out if you don’t try. But the only thing I don’t understand is how it turned out to sort out all the documents so quickly. We were supposed to spend at least two more weeks in Russia.

– Of course, let’s go!

Хизаши Ямада показался Рин слишком громким, разговорчивым и вообще каким-то странным. Для нее это было необычно. Девушка открыла глаза и, посмотрев на сидящего рядом блондина, широко, но грустно улыбнулась.

«Сука… Почему вы так похожи?»

Волосы, нос, телосложение были почти идентичны… Глаза точь-в-точь как у ее отца, да и у нее они такие же, одинаковые, видимо семейное… Только вот у дяди они выражают совсем не холодное отвращение и даже не равнодушие, легко переходящее в раздражение, а после — в злость. На удивление, его глаза как будто говорили о… Заботе? До Рин никак не могло дойти. Что-то до боли в груди знакомое…

Как хорошо, когда есть связи везде, так что все документы были оформлены всего за пару дней. Но чтобы избежать лишних вопросов от Мика, Рин и Александр потаскали его чуть ли не по всем питерским МФЦ. Девушка, конечно, была не очень этому рада, ведь ей пришлось ходить с ним. Хотя… В некоторых моментах ей очень даже понравилось. Плюс она умудрилась выучить японский до уровня B2 точно. Ямада на это смотрел с широко открытыми глазами: человек за такое короткое время выучил язык и еще не доволен собой.

Дядя ее оказался хоть и слишком энергичным и слишком походящим на американских подростков, но Рин, по словам Александра, чуть ли не «растаяла» от его заботы. Тот, конечно, не то чтобы сразу это заметил, ведь с племяшкой видится впервые и толком ее не знает, но в итоге он сравнил ее характер с характером своего друга и коллеги Айзавы Шоты, только Рин была слегка «зашуганная» и чуть более агрессивная. Александр даже сказал, что тот в моменте обмолвился, что в Японии хочет отправить ее к психологу, так что она и старый друг ее отца начали придумывать отмазки буквально на всё…

Шого все, кто не относился к мафии, считали зажиточным бизнесменом — это оставили, как и их с Рин однобокие отношения. Но вот откуда у четырнадцатилетней девочки столько шрамов на теле, объяснить было сложнее. В итоге решили списать на огромное количество тренировок по самозащите, невезучесть и вообще — Питер хоть и культурная столица, но все же город криминала…

С самим Александром решили так: ему — место главы мафии, девушке — спокойная жизнь и крупненькая сумма на карточку каждый месяц. Оставаться Рин в криминальном мире не выгодно ни ей, ни Александру. Так что обусловились: он теперь главный, а ее в этом плане не трогают от слова совсем…

Учиться в UA Рин было бы очень удобно, так что в последний день приема заявок на усложненные экзамены для класса управления она зарегистрировалась. И уже через пару дней ее в шестом часу вечера разбудил дядя с чуть ли не криком, что она взяла все баллы, что можно было, и теперь она первая на поступление в 1-J. Она, конечно, поворчала, ведь спала она так сладко, пока Ямада не вернулся из академии.

Прошло немного времени с момента начала учебного года. Дядя и племянница живут, можно сказать, душа в душу. Ни скандалов, ни ругани с момента переезда. Главный момент в том, что они живут довольно далеко от академии, и дойти пешком до дома за короткое время не очень-то возможно, да и на метро неудобно. Так что Рин часто ждет дядю, пока у него закончатся уроки или дела, и они спокойно уезжают домой. Домашнее задание из-за этого у нее кажется сделанным на неделю вперед.

Сегодня пятница, и по расписанию уроки у них заканчивались удивительно в одно время. Но не тут-то было. 1-J поставили спаренный урок по технике рукопашного боя с 1-A. Ладно геройский класс, им это точно нужно, но управление… Конечно, понятно, что у них там больше ценится ум и расчет, так что физической подготовки почти не было, но все же… Неужели заметили, что менеджеры героев, если вдруг что, ничего толком не могут сделать?

Рин лишь вздохнула. Не хотелось ей туда идти, но дядя уже уехал на студию, а потом ему на довольно длительный патруль. Как ни странно для управленца, Рин в бою на короткой дистанции чувствует себя крайне уверенно. Так что она вдвойне не понимала, зачем ей туда вообще ходить, даже если эти уроки пригласили вести героя номер три — Ястреба.

Причуды использовать нельзя, но, кажется, одноклассников девушки это не утешает. А она что? Она слегка раздражена, домой хочется попасть не к ночи. И девушка спрашивает у Ястреба, что нужно сделать, чтобы не ходить на эти уроки. Ей ответили, что она может не ходить, если прямо сейчас победит кого-нибудь с геройского курса.

– Да хоть вас с закрытыми глазами, – тихо шепнула Рин себе под нос.

Кто же мог знать, что Ястреб умеет читать по губам…

Ястреб замер, его перья слегка взъерошились. Он сам выпустился из UA не так давно, и у него явно появился вопрос, когда управление стало таким борзым.

– Ого, какие громкие слова для будущей бизнес-леди, – усмехнулся Кейго, плавно приземляясь перед ней. – Значит, ты считаешь, что тренировки тебе ни к чему?

– Я считаю, что тратить время на основы, которые я знаю лучше таблицы умножения, — нерационально, – ответила Рин, глядя ему прямо в глаза. Ее изумрудный взгляд был холодным и сосредоточенным. – У меня дома куча дел, а дядя наверняка уже ждет.

– Твой дядя — Сущий Мик, верно? – Ястреб наклонил голову набок. – Он говорил, что ты способная, но не упоминал, что ты настолько… острая на язык. Ладно, Хизаши-младшая. Давай так. Если ты уложишь кого-то из 1-А — ты свободна на сегодня. Но если ты бросаешь вызов мне… – Он хитро прищурился. – То в случае проигрыша ты будешь посещать дополнительные занятия по физподготовке весь семестр. Идет?

Рин почувствовала, как внутри нее поднимается знакомое чувство азарта, смешанное с привычной мигренью. Ее причуда, Авиопластика, позволяла ей чувствовать потоки воздуха, словно они были продолжением ее собственного тела. Даже без прямого использования силы, ее инстинкты были заточены на то, чтобы предугадывать малейшее движение в пространстве.

– Идет, – коротко бросила она, скидывая пиджак школьной формы на руки ошарашенному однокласснику.

Студенты 1-А зашептались. Бакуго Кацуки фыркнул, скрестив руки на груди, а Мидория лихорадочно начал что-то записывать в свой блокнот.

– Она серьезно? Против Ястреба? – прошептал Каминари.

– У нее нет шансов, – отрезал Иида, поправляя очки. – Ястреб — профессионал высочайшего уровня.

Рин вышла на середину мата. В зале повисла тишина, почти такая же, как в ту ночь в Петербурге. Она знала, что Ястреб быстрее любого в этом помещении. Но она также знала, что любой полет начинается с опоры.

– Нападайте, герой номер три, – произнесла она, принимая низкую стойку. – Посмотрим, насколько быстро вы летаете без своих перьев.

Ястреб улыбнулся — хищно и предвкушающе.

– Ну, держись, малявка. Попробуй поймать ветер.

Он сорвался с места мгновенно. Для обычного глаза это было лишь золотисто-красное пятно, но Рин не смотрела глазами. Она чувствовала, как воздух перед ней сжимается, как создается зона высокого давления от его рывка.

«Слишком просто», — подумала она.

В последний момент, когда рука Ястреба уже почти коснулась ее плеча для захвата, Рин резко ушла вниз, пропуская его над собой. Ее движение было настолько текучим и естественным, что Кейго на секунду потерял равновесие — он ожидал сопротивления, а встретил пустоту.

Рин не теряла времени. Разворот на пятке, резкий подкос под опорную ногу и удар ладонью в область солнечного сплетения. Ястреб, извернувшись в воздухе благодаря своим крыльям, едва успел блокировать удар, но инерция отбросила его на пару метров назад.

– Ого, – выдохнул он, восстанавливая дыхание. – А ты не шутила.

– Я никогда не шучу, когда дело касается моего свободного времени, – ответила Рин, и в ее глазах на мгновение промелькнул тот самый холодный блеск, который так пугал врагов ее отца в темных переулках северной столицы.

Бой продолжался. Это была пляска теней и ветра. Рин двигалась так, словно знала каждое следующее движение противника. Она не блокировала удары — она перенаправляла их, используя силу Ястреба против него самого.

– Ты училась не в спортивной секции, – заметил Ястреб, уклоняясь от очередного выпада. – Твои движения… они не для ринга. Они для выживания.

– В России нет разницы между рингом и улицей, – отрезала она.

В какой-то момент ей показалось, что она снова там, на пыльной плитке коридора, а перед ней не герой, а очередной подонок, решивший, что она — легкая добыча. Мигрень кольнула висок, напоминая о причуде. Воздух вокруг нее начал едва заметно вибрировать.

«Нет, не здесь. Нельзя использовать причуду», — приказала она себе.

Ястреб, заметив ее секундное замешательство, решил закончить дуэль. Он сделал обманный маневр, заходя со спины, но Рин, словно почувствовав изменение давления за спиной, сделала сальто назад, перелетая через него. В полете она ухватилась за край его куртки и, используя свой вес, потянула его на мат.

Они рухнули вместе. Рин оказалась сверху, прижимая локоть к его горлу, а коленом фиксируя крыло.

Тишина в зале стала абсолютной.

– Кажется… – выдохнул Ястреб, глядя в потолок, – я проиграл.

Рин тяжело дышала, ее челка прилипла ко лбу. Она медленно отпустила его и поднялась, отряхивая форму.

– Я могу идти? – спросила она, даже не глядя на ошеломленных студентов геройского курса.

Ястреб сел, потирая шею, и рассмеялся.

– Да, Хизаши Рин. Ты свободна. И, кажется, мне придется серьезно поговорить с твоим дядей о том, чему тебя учили в этом твоем Санкт-Петербурге.

– Учили жить, – бросила она через плечо, подбирая сумку.

Выходя из зала, она поймала на себе взгляд Бакуго. В нем не было насмешки — только странное, жгучее любопытство. Но Рин было все равно. Она просто хотела домой, к громкому дяде Мику, к горячему чаю и к тишине, в которой не будет слышно ни звона мечей, ни хруста костей, ни эха чужого голоса, зовущего ее по имени.