Прости меня

Ночной Сеул утопал в неоновых огнях, отражавшихся в лужах после недавнего дождя. В элитном районе Каннам, в одном из закрытых клубов, где вершились судьбы страны, сегодня было необычайно тихо. Обычные посетители знали: если у входа стоят черные седаны с номерами «три семерки», лучше обходить это место десятой дорогой.

Внутри, в приватной ложе, окутанной ароматом дорогого табака и выдержанного виски, сидели трое. Ким Намджун, чей интеллект был острее любого скальпеля, Мин Юнги, чье хладнокровие заставляло кровь врагов стынуть в жилах, и Ким Тэхён — человек, одно имя которого вызывало трепет у министерских чиновников и уличных банд.

Тэхён лениво крутил в пальцах стакан, наблюдая, как лед бьется о стенки. Его взгляд, обычно тяжелый и пронзительный, сейчас был направлен в никуда.

– Ты слишком долго на него смотришь, Тэхён-а, – подал голос Юнги, не открывая глаз. – Он уже трижды споткнулся, пока нес поднос к соседнему столику.

Тэхён не ответил. Его внимание было приковано к тонкой фигуре омеги в белой рубашке персонала. Чон Чонгук. Истинный. Тот, чей запах лесных ягод и дождя пробивался даже сквозь густой аромат парфюма и сигар.

– Джин согласился поужинать со мной завтра, – с легкой, почти незаметной улыбкой произнес Намджун, глядя на своего омегу, Сокджина, который смеялся у барной стойки. – И Чимин, кажется, тоже оттаял под напором Юнги. Но твой... твой выглядит так, будто хочет провалиться сквозь землю.

Тэхён сжал стакан чуть сильнее.

– Он боится, – коротко бросил альфа. – Он чувствует, кто я.

– Мы все — монстры, Тэхён, – Юнги наконец открыл глаза, в которых блеснула сталь. – Но для них мы должны стать кем-то другим. Если хочешь удержать его, забудь про свои методы «кнута и еще раз кнута».

Тэхён поднялся, поправляя пиджак. Его аура, властная и подавляющая, на мгновение заполнила пространство, заставляя охрану у дверей вытянуться в струнку. Но когда он начал спускаться по лестнице к залу, он сделал глубокий вдох, намеренно подавляя свою силу. Он должен быть мягким. Он должен быть тем, кому этот испуганный олененок сможет доверять.

Чонгук в это время пытался унять дрожь в руках. Он знал, кто эти люди в ложе. Весь Сеул знал. «Ким и братья» — так их называли шепотом. Люди, которые держали в руках экономику и теневой мир Кореи. И именно сегодня, по какому-то злому року, Чонгук почувствовал то самое притяжение, о котором пишут в книгах. Ужасающее, непреодолимое влечение к самому опасному человеку в стране.

– Чонгук-и, ты в порядке? – Чимин подбежал к другу, обеспокоенно заглядывая в глаза. – Тот блондин, Мин Юнги... он весь вечер не сводит с меня глаз. Но он предложил мне помощь с оплатой обучения брата. Он кажется... надежным?

– Чимин, они мафия! – прошептал Чонгук, оглядываясь. – Сокджин-хён уже вовсю флиртует с Намджуном, но ты посмотри на них. Они же могут раздавить нас и не заметить.

– Но они наши истинные, Гук-и, – мягко заметил подошедший Сокджин, поправляя воротничок. – Мой альфа пообещал, что и волоса с моей головы не упадет. Я чувствую его искренность. Почему бы не дать им шанс?

– Потому что я не хочу быть трофеем в золотой клетке! – Чонгук хотел сказать что-то еще, но внезапно замолчал.

Воздух вокруг стал густым, наполненным ароматом сандала и горького шоколада. Чонгук медленно обернулся и столкнулся взглядом с Ким Тэхёном. Альфа стоял всего в двух шагах. Вблизи он казался еще выше и величественнее. Его глаза, которые, по слухам, не выражали ничего, кроме жажды власти, сейчас смотрели на омегу с невероятной, почти болезненной нежностью.

– Чон Чонгук, – голос Тэхёна прозвучал низко, вибрируя где-то в груди у омеги. – Могу я украсть тебя на несколько минут?

– Я... я на работе, господин Ким, – Чонгук опустил голову, вцепившись в поднос так, что побелели костяшки пальцев.

– Твой менеджер уже в курсе, что у тебя закончилась смена, – Тэхён сделал шаг ближе, и Чонгук невольно отступил, упираясь спиной в колонну.

Альфа тут же остановился, подняв руки в примирительном жесте.

– Прости. Я не хотел тебя напугать. Я просто хотел поговорить.

– Нам не о чем говорить, – выпалил Чонгук, чувствуя, как сердце бьется о ребра, словно пойманная птица. – Мои друзья... они могут делать, что хотят. Но я не пойду с вами. Истинный вы или нет, мне все равно. Я боюсь вас, господин Ким. И я не хочу иметь ничего общего с вашим миром.

В зале повисла тишина. Охранники, стоявшие неподалеку, замерли, ожидая вспышки гнева своего босса. Никто и никогда не смел отказывать Ким Тэхёну так прямо и дерзко. Юнги и Намджун, наблюдавшие сверху, переглянулись.

Тэхён молчал долго. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри бушевал шторм. Ему хотелось схватить этого упрямого омегу, закинуть на плечо и увезти в свой особняк, чтобы спрятать от всего мира. Но он помнил слова братьев. Если он применит силу, он потеряет Чонгука навсегда.

– Хорошо, – наконец произнес Тэхён, и в его голосе не было ни капли злости, только тихая грусть. – Я не буду заставлять тебя. Но позволь мне хотя бы подвезти тебя до дома. На улице дождь, а такси в это время вызвать сложно.

– Я дойду пешком, – упрямо ответил Чонгук, пытаясь обойти альфу.

Тэхён мягко перегородил ему путь, не касаясь, но создавая преграду своим присутствием.

– Чонгук, пожалуйста. Я обещаю, что не заговорю с тобой ни разу за всю поездку, если ты так хочешь. Просто позволь мне убедиться, что ты в безопасности.

Чонгук посмотрел на Чимина и Сокджина. Те ободряюще кивнули. Чимин уже вовсю переписывался с Юнги, а Сокджин собирался уходить под руку с Намджуном. Чувствуя себя загнанным в угол, Чонгук тяжело вздохнул.

– Только до подъезда. И никаких подарков, цветов или чего-то еще.

Тэхён едва заметно улыбнулся. Эта маленькая победа значила для него больше, чем успешное слияние корпораций.

– Идет.

Они вышли к черному «Роллс-Ройсу». Тэхён лично открыл дверь перед омегой, придерживая ее с такой галантностью, будто перед ним был принц, а не простой официант. В салоне пахло кожей и тем самым успокаивающим ароматом Тэхёна.

Всю дорогу они действительно молчали. Чонгук прижался к окну, наблюдая за бегущими огнями города, а Тэхён сидел на другом конце сиденья, стараясь даже не дышать слишком громко, чтобы не спугнуть омегу. Он видел, как дрожат колени Чонгука, и это разрывало ему сердце. Человек, который мог приказать убить десятерых, не моргнув глазом, сейчас чувствовал себя беспомощным перед страхом одного маленького омеги.

Когда машина остановилась у старой многоэтажки в спальном районе, Чонгук быстро потянулся к ручке двери.

– Чонгук, – позвал Тэхён.

Омега замер, не оборачиваясь.

– Я знаю, что ты слышал обо мне. И я не буду лгать — многое из этого правда. Но с тобой я никогда не буду тем человеком, которого боится Сеул. Дай мне шанс показать тебе другого Ким Тэхёна.

– Зачем вам это? – голос Чонгука дрогнул. – Вы можете найти любого омегу. Красивого, богатого, который будет счастлив быть с вами.

– Мне не нужен «любой», – Тэхён медленно протянул руку и на мгновение коснулся кончиками пальцев ладони Чонгука. Омега вздрогнул, но не отстранился. – Мне нужен ты. Потому что когда я увидел тебя, мой мир перестал быть серым.

Чонгук выдернул руку и выскочил из машины.

– Доброй ночи, господин Ким! – крикнул он, скрываясь в подъезде.

Тэхён смотрел на темные окна, пока в одном из них не загорелся свет. Только тогда он приказал водителю трогаться.

На следующее утро в офисе Ким Тэхёна царила атмосфера ужаса. Один из поставщиков сорвал сроки, и все ждали, что глава мафии устроит кровавую расправу. Тэхён сидел в своем кресле, слушая оправдания дрожащего беты.

– Господин Ким, мы все исправим, клянусь... просто дайте нам неделю...

Тэхён поднял взгляд. В его глазах не было жалости.

– У тебя есть двадцать четыре часа, – холодно произнес он. – Если через сутки товар не будет на складе, твоя компания перестанет существовать. А ты сам...

В этот момент на его телефон пришло уведомление. Тэхён взглянул на экран. Сообщение от Чимина, которое он выпросил через Юнги: «Чонгук сегодня идет в библиотеку университета в два часа. Он очень любит клубничное молоко».

Лицо Тэхёна мгновенно изменилось. Жесткая складка у рта исчезла, взгляд потеплел.

– Вон, – бросил он бете. – У тебя осталось двадцать три часа пятьдесят девять минут.

Когда дверь за испуганным поставщиком закрылась, в кабинет вошли Намджун и Юнги.

– Вижу, новости от омег действуют на тебя лучше любого успокоительного, – усмехнулся Юнги, усаживаясь в кресло. – Мой Чимин-и такой милый. Он уже перестал вздрагивать, когда я подхожу со спины.

– А Джин-и учит меня готовить, – добавил Намджун, потирая переносицу. – Я вчера разбил его любимую тарелку, и он... он просто рассмеялся и сказал, что купит новую. Я бы убил любого, кто прикоснулся бы к моим вещам, а перед ним я чувствую себя нашкодившим подростком.

Тэхён встал и подошел к окну.

– Он не хочет меня видеть, – тихо сказал он. – Он боится меня до тошноты.

– Значит, завоевывай его не как Ким Тэхён, глава мафии, – посоветовал Намджун. – А как Ким Тэхён, человек, который любит клубничное молоко и тишину.

В два часа дня Чонгук сидел в дальнем углу университетской библиотеки, обложившись учебниками по биологии. Здесь было тихо и спокойно, это было его убежище. Он пытался сосредоточиться на строении клетки, но мысли постоянно возвращались к глубокому голосу и запаху сандала.

Вдруг на стол перед ним опустилась коробочка клубничного молока и небольшой пакет из элитной пекарни.

Чонгук вскинул голову и едва не вскрикнул. Перед ним стоял Тэхён. Но сегодня на нем не было строгого костюма. Простая черная водолазка, пальто и очки в тонкой оправе делали его похожим на обычного студента или молодого профессора.

– Привет, – Тэхён улыбнулся, и на этот раз улыбка коснулась его глаз. – Я слышал, это помогает лучше готовиться к экзаменам.

– Откуда вы... – Чонгук запнулся. – Чимин. Я его убью.

– Не надо, он просто хочет, чтобы ты был счастлив, – Тэхён указал на свободный стул. – Можно присесть? Я обещаю вести себя тихо и не мешать.

Чонгук хотел отказать. Он честно хотел сказать «нет» и уйти. Но что-то в том, как Тэхён робко (если это слово вообще применимо к нему) сжимал в руках свою книгу, заставило Чонгука сжалиться.

– Садитесь. Но только если будете молчать.

Тэхён кивнул и послушно сел рядом. Он открыл какую-то книгу по искусству и действительно погрузился в чтение.

Прошел час. Потом второй. Чонгук сначала нервничал, ожидая подвоха, но Тэхён ни разу не нарушил тишину. Он лишь иногда переворачивал страницы, и его присутствие, на удивление, начало действовать на омегу успокаивающе. От альфы исходила мощная, но теперь контролируемая энергия защиты.

В какой-то момент Чонгук потянулся за ручкой, и она покатилась по столу, упав прямо к ногам Тэхёна. Оба одновременно наклонились, чтобы поднять ее, и их лбы столкнулись.

– Ай, – пискнул Чонгук, потирая ушибленное место.

– О боже, прости! – Тэхён тут же оказался рядом, его руки взлетели, чтобы коснуться Чонгука, но он вовремя остановился, боясь напугать. – Сильно больно? Дай посмотрю.

Чонгук поднял глаза и увидел в лице Тэхёна такую искреннюю панику и заботу, что невольно хмыкнул.

– Все нормально, господин Ким. У вас просто очень твердый лоб.

Тэхён облегченно выдохнул и вдруг тихо рассмеялся. Это был первый раз, когда Чонгук слышал его смех — не холодный или издевательский, а настоящий, бархатистый.

– Это наследственное, – улыбнулся альфа. – Чонгук... я знаю, что ты мне не веришь. Но я готов ждать столько, сколько потребуется. Я не хочу, чтобы ты меня боялся. Я хочу, чтобы рядом со мной ты чувствовал себя в безопасности. Больше, чем где-либо еще.

Чонгук посмотрел на клубничное молоко, потом на Тэхёна. В глубине души он понимал, что этот человек — хищник. Но этот хищник сейчас добровольно спрятал когти и клыки, лишь бы не ранить его.

– Почему я? – тихо спросил омега. – Вы ведь могли выбрать кого-то... попроще. Кто не будет убегать.

Тэхён подался вперед, сокращая расстояние, но оставляя Чонгуку пространство для отступления.

– Потому что истинность — это не только запах, Чонгук-и. Это когда твоя душа находит свой дом. Моя душа нашла его в тебе. И я готов сжечь весь мир, если это потребуется для твоей защиты, но я также готов измениться сам, лишь бы ты позволил мне быть рядом.

Чонгук почувствовал, как к горлу подступил комок. Он все еще боялся, но этот страх начал трансформироваться в нечто иное. В трепет, от которого по коже бежали мурашки.

– Я не обещаю, что соглашусь встречаться с вами, – прошептал он, глядя в стол. – Но... вы можете принести мне молоко завтра. В это же время.

Глаза Тэхёна вспыхнули таким восторгом, будто он только что выиграл главную битву в своей жизни.

– Я принесу целый ящик, – пообещал он.

– Одного хватит, – улыбнулся Чонгук, впервые за все время посмотрев альфе прямо в глаза.

В этот вечер, когда Тэхён вернулся в свой особняк, его встретили Намджун и Юнги. Они обсуждали новую поставку оружия на юге, но Тэхён просто прошел мимо них, напевая какой-то мотив под нос.

– Что это с ним? – удивился Юнги. – Он что, под кайфом?

– Хуже, – усмехнулся Намджун, глядя вслед брату. – Он влюблен. И, кажется, наш маленький кролик начал сдаваться.

Тэхён зашел в свой кабинет, подошел к огромному окну, за которым расстилался Сеул. Он был королем этого города, его боялись и ненавидели. Но завтра в два часа дня он снова станет просто человеком в очках, который принесет клубничное молоко своему омеге. И это была единственная власть, которая теперь имела для него значение.

Он знал, что впереди еще долгий путь. Ему придется доказывать Чонгуку каждый день, что его нежность — не маска, а истина. Но Ким Тэхён привык получать то, что хочет. А хотел он только одного — чтобы Чон Чонгук перестал дрожать в его присутствии и однажды сам протянул ему руку.

И, судя по тому, как омега улыбнулся ему на прощание в библиотеке, этот день был гораздо ближе, чем казалось.

– Я защищу тебя, мой маленький, – прошептал Тэхён в пустоту ночи. – Даже от самого себя, если придется.

Мир мафии продолжал жить по своим жестоким законам, но в самом его сердце, за закрытыми дверями роскошных особняков, три самых опасных человека Кореи учились быть нежными. Ради тех, кто стал их светом в бесконечной тьме. И Чонгук, засыпая в своей маленькой квартире, впервые за долгое время не чувствовал страха. Он чувствовал запах сандала, который, казалось, теперь будет преследовать его повсюду, обещая покой и защиту.