Не могу дышать без тебя

В клубе «Vante» свет был таким густым и красным, что казалось, будто воздух можно резать ножом. Ким Тэхён сидел на высоком барном стуле, закинув ногу на ногу. Его кожаные брюки облегали бедра так плотно, что у любого альфы в радиусе десяти метров перехватывало дыхание. Тэхён не просто был омегой — он был хищником, который перевернул все законы природы.

В этом городе знали: если ты попал в постель к Киму, ты выйдешь оттуда либо сломленным, либо одержимым. Тэхён не подчинялся. Он доминировал. Он брал то, что хотел, и альфы, привыкшие к власти, скулили у его ног, умоляя о еще одном грубом касании.

– Опять ты за свое, Тэ, – раздался тихий, бархатный голос совсем рядом.

Тэхён даже не обернулся. Он знал этот запах — свежескошенная трава и утренний дождь. Слишком чистый, слишком правильный запах для этого вертепа. Чон Чонгук. Его единственный настоящий друг. Его единственное «нет».

– А что «за свое»? – Тэхён лениво повернул голову, одарив Чона хищной улыбкой. – Жизнь коротка, Чонгук-и. Я просто наслаждаюсь десертом.

Он кивнул в сторону мускулистого альфы, который ждал его у выхода из VIP-зоны, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Чонгук сжал пальцы на стакане с содовой. Его желваки заходили ходуном, но взгляд оставался мягким, почти болезненным.

– Ты просто используешь их, – сказал Чонгук, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – В этом нет смысла.

Тэхён спрыгнул со стула и подошел вплотную к Чону. Он был чуть ниже, но его аура подавляла. Омега протянул руку и медленно провел кончиками пальцев по воротнику черной рубашки Чонгука, едва касаясь горячей кожи шеи.

– А может, я просто не нашел того, кто заставит меня остановиться? – прошептал Тэхён, обдав ухо друга горячим дыханием. – Может, ты попробуешь, Гук-и? Покажешь мне, каково это — быть с «добрым» альфой?

Чонгук резко отстранился, его глаза потемнели от обиды. Для Тэхёна это была шутка, очередная дразнилка, способ увидеть, как краснеют уши друга. Но для Чонгука каждое такое слово было ударом под дых. Он любил Тэхёна. Любил так долго и безнадежно, что это стало частью его ДНК. И видеть, как Тэхён каждую ночь уходит с очередным безликим качком, было пыткой.

– Перестань, – глухо произнес Чонгук. – Не издевайся надо мной. Я знаю, что я не в твоем вкусе. Тебе нужны те, кого можно сломать. А я... я просто твой друг.

Тэхён замер. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то похожее на раскаяние, но он тут же нацепил свою маску ледяного безразличия.

– Ты прав, Чонгук-и. Ты слишком хороший для таких грязных игр.

Тэхён развернулся и пошел к ожидающему его альфе. Чонгук смотрел ему в спину, чувствуя, как внутри всё выгорает. Он думал, что Тэхён презирает его слабость, его доброту. Думал, что как партнер по постели он кажется Киму скучным и пресным.

Если бы Чонгук только знал.

---

Спустя час в роскошных апартаментах Тэхёна царил хаос. Омега прижал очередного альфу к стене, грубо впиваясь в его губы. Его руки действовали механически, расстегивая чужой ремень. Чужой альфа рычал, пытался перехватить инициативу, но Тэхён жестко толкнул его на кровать, заставляя подчиниться.

– Лежи и не дергайся, – приказал Тэхён ледяным тоном.

Он делал всё то, о чем мечтали сотни: он доминировал, он брал свое. Но в голове, как заезженная пластинка, крутился образ Чонгука.

Каждый раз, когда Тэхён входил в очередного партнера, когда он слышал их стоны, он закрывал глаза. И в этой темноте не было этого потного альфы под ним. Там был Чонгук.

Тэхён представлял, как эти сильные, но нежные руки обхватывают его за талию. Как Чонгук шепчет его имя не с вожделением, а с любовью. В своих фантазиях Тэхён не был жестоким господином — он был тем, кого наконец-то нашли и согрели. Но реальность была другой: он боялся подпустить Чонгука близко, потому что Чонгук был единственным, кто мог разрушить его броню.

– Чонгук... – едва слышно сорвалось с его губ в момент пика.

Альфа под ним, решив, что это какой-то новый вид унижения, лишь громче застонал, но Тэхён уже отстранился. Ему стало противно.

– Уходи, – бросил он, натягивая халат.

– Что? Но мы же только начали...

– Я сказал — вон! – Тэхён сверкнул глазами, и в его голосе прорезалась такая сталь, что альфа, не споря, схватил свои вещи и вылетел за дверь.

Тэхён остался один в тишине огромной квартиры. Он подошел к окну, глядя на огни ночного Сеула. Его трясло. Он ненавидел себя за эту слабость. Он ненавидел то, как Чонгук смотрел на него сегодня в клубе — с этой невыносимой, всепрощающей добротой.

---

На следующее утро Чонгук пришел к нему с пакетом горячей еды и лекарствами от похмелья, хотя знал, что Тэхён почти не пьет. Это была просто привычка — заботиться.

– Дверь была открыта, – сказал Чонгук, проходя на кухню.

Тэхён сидел за столом, подперев голову рукой. На нем была только безразмерная футболка, открывающая вид на стройные ноги, усыпанные мелкими синяками — следами вчерашней «охоты».

Чонгук отвел взгляд, чувствуя, как в груди неприятно колет.

– Зачем ты здесь? – спросил Тэхён, не поднимая глаз.

– Решил проверить, жив ли ты после вчерашнего. Ты выглядел... взвинченным.

– Я всегда такой, – Тэхён поднялся и подошел к Чонгуку, забирая у него пакет. – Ты слишком добр ко мне, Гук. Это раздражает.

– Я знаю, – тихо ответил Чонгук, начиная разбирать продукты. – Но я не могу по-другому.

Тэхён вдруг схватил его за запястье, останавливая.

– Почему ты не злишься? Я вчера ушел с другим прямо у тебя на глазах. Я дразню тебя, издеваюсь над твоими чувствами. Почему ты просто не пошлешь меня?

Чонгук медленно повернулся к нему. В его глазах не было злости — только бесконечная, тихая печаль.

– Потому что я вижу тебя, Тэ. Не того «жестокого омегу», которого ты играешь для всех. А настоящего тебя. Того, кто боится остаться один. Того, кто прячется за всеми этими случайными связями.

Тэхён почувствовал, как его маска трещит по швам.

– Ты ничего не знаешь, – прошипел он, толкая Чонгука в грудь. – Ты думаешь, ты такой особенный? Думаешь, я не трахнул тебя только потому, что уважаю? Да ты просто не потянешь мой темп, Чонгук-и. Ты слишком мягкий.

Чонгук не шелохнулся. Он перехватил руки Тэхёна и прижал их к своей груди, прямо над сердцем, которое билось ровно и мощно.

– Тогда покажи мне, – сказал Чонгук, и в его голосе впервые прозвучала властная нотка альфы. – Перестань играть. Если ты хочешь сломать меня — попробуй. Но перестань врать самому себе.

Тэхён задохнулся. Запах Чонгука вдруг стал невыносимо интенсивным, заполняя всё пространство кухни. Это не был запах агрессии, это был запах надежности, в которой Тэхён так отчаянно нуждался.

– Ты не представляешь, что я с тобой сделаю, – прошептал Тэхён, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

– А ты представь, что я сделаю с тобой, – ответил Чонгук, сокращая расстояние между ними до миллиметра. – Я не буду подчиняться, Тэ. И я не буду доминировать. Я буду просто любить тебя. И это, кажется, пугает тебя больше всего.

Тэхён рванул на себя воротник рубашки Чонгука, впиваясь в его губы с яростью, накопленной за месяцы притворства. Это не был поцелуй — это была битва. Но Чонгук не отступил. Он ответил со всей страстью, на которую был способен, обнимая Тэхёна так крепко, словно пытался вплавить его в себя.

В этот момент Тэхён понял: все те альфы, которых он брал до этого, были лишь бледными тенями. Впервые в жизни он не хотел быть главным. Он просто хотел, чтобы его держали.

– Чонгук... – выдохнул он в губы альфы, и на этот раз это имя прозвучало не в пустоту, а в самое сердце того, кто всегда был рядом.

Жестокий омега наконец-то нашел свой дом. В руках самого доброго альфы на свете, который оказался достаточно сильным, чтобы выдержать его шторм.