Вау

За кулисами шоу «Импровизация» сегодня было необычайно шумно. Обычно расслабленная атмосфера перед мотором сменилась каким-то электрическим напряжением. Павел Воля, бессменный ведущий и «снежок» всея Руси, расхаживал по гримерке с такой гордой улыбкой, будто только что выиграл все гранты мира одновременно.

– Паш, ты светишься так, что нам софиты не нужны, – Дима Позов, поправляя очки, с прищуром взглянул на друга. – Что, неужели гость настолько крутой?

– Дим, гость не просто крутой, – Паша остановился и победно поднял указательный палец вверх. – Сегодня к нам пришла моя дочь.

В гримерке повисла тишина. Антон Шастун, который в этот момент пытался натянуть на палец очередное кольцо, замер. Арсений, поправлявший перед зеркалом и без того идеальную укладку, медленно обернулся. Сережа Матвиенко перестал жевать яблоко.

– Арина? – переспросил Антон, и его голос почему-то слегка дрогнул. – Та самая, которая... ну, из Инстаграма?

– Та самая, которая стоматолог, актриса, модель, поет, танцует и вообще – моя гордость, – подтвердил Воля. – Вы же с ней никогда не пересекались, верно? Она всё по заграницам, то съемки, то практика в клинике.

– Видели только в новостях, – пробормотал Арсений, стрельнув глазами в сторону двери. – Говорят, она... своеобразная.

– Она потрясающая, – отрезал Паша. – И, ребята, ведите себя прилично. Никаких ваших сальных шуточек. Это моя дочь.

В этот момент дверь гримерки распахнулась, и в комнату буквально ворвался вихрь уверенности и красоты.

Арине Воле было двадцать три, и она выглядела так, будто сошла с обложки самого дорогого глянца. Голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, сияли умом и задором. Длинные светлые волосы волнами спадали на плечи. На ней был дерзкий кожаный корсет, подчеркивающий идеальную фигуру, и широкие брюки с высокой талией. Образ дополняли массивные ботинки и ослепительная улыбка, которая выдавала в ней профессионального стоматолога.

– Пап! – она подлетела к Воле и чмокнула его в щеку. – Надеюсь, ты не рассказывал им, как я в пять лет боялась пылесоса?

– Только собирался, – рассмеялся Паша, обнимая дочь. – Знакомься, родная. Это наши «звезды». Антон, Арсений, Дима и Сережа.

Арина повернулась к ребятам. Её взгляд был прямым, открытым и пугающе притягательным.

– Очень приятно, – она протянула руку, и первым, кто за неё схватился, был Шастун.

– Антон, – выдохнул он, забыв, что он вообще-то выше её на две головы и должен выглядеть солидно. – Я... я видел твой последний клип. Очень... ритмично.

– Спасибо, Антон, – Арина улыбнулась, и у Шастуна в голове на мгновение наступил белый шум. – А ты в жизни еще выше, чем на экране. Удобно, наверное, лампочки менять?

– И не только лампочки, – вклинился Арсений, элегантно оттесняя Антона плечом. – Арсений. Рад, что наше шоу наконец-то посетила девушка с таким безупречным вкусом.

Он взял её руку и, вместо обычного рукопожатия, едва коснулся губами тыльной стороны ладони. Арина не смутилась, лишь приподняла бровь.

– О, манеры петербургской аристократии? – она весело рассмеялась. – Папа предупреждал, что ты мастер драмы, Арсений.

– Я мастер всего, что требует вдохновения, – парировал Попов, не сводя с неё своих синих глаз.

– Так, хватит подкатывать к моей дочери, – шутливо, но с предупреждающей ноткой в голосе произнес Воля. – Дима, Сережа, хоть вы будьте адекватными.

– А мы что? Мы ничего, – Сережа Матвиенко, который всё это время молча разглядывал девушку, вдруг широко улыбнулся. – Арина, а это правда, что ты можешь вырвать зуб и одновременно станцевать танго?

– Могу даже коронку поставить под битбокс, – подмигнула она. – Если захочешь, Сереж, устроим шоу.

– Готов стать твоим первым пациентом, – выпалил Матвиенко, хотя зубы у него были в полном порядке.

Съемки начались. Но с первых же минут стало ясно: этот выпуск будет особенным. Обычно импровизаторы старались «расколоть» гостя, но сегодня Арина сама «колола» их направо и налево. Она была быстрой, остроумной и невероятно органичной в любом жанре.

В игре «Шокеры» она не побоялась надеть браслеты вместе с Антоном.

– Ай! – вскрикнул Шастун, когда его ударило током. – Арина, уходи отсюда, это больно!

– Перестань ныть, Шаст, – она спокойно поправила волосы, хотя её тоже тряхнуло. – Это всего лишь электричество. Ты что, никогда не лечил зубы без анестезии?

– Ты просто кремень, – прошептал он, глядя на неё с нескрываемым восхищением, пока Паша за кадром довольно потирал руки.

В перерыве между раундами, когда гримеры поправляли Арине макияж, Арсений подошел к ней с бутылкой воды.

– Ты прекрасно держишься, – сказал он тихим, «бархатным» голосом. – Знаешь, у нас редко бывают гости, которые чувствуют ритм импровизации так же тонко, как мы.

– Может, дело в генах? – Арина приняла воду, коснувшись его пальцев. – Или в том, что я с детства привыкла к папиным шуткам.

– Дело в тебе, – Арсений понизил голос еще сильнее. – Ты... очень яркая.

– Попов, не мешай человеку работать! – крикнул Шастун из другого конца студии. Он видел этот разговор и буквально чувствовал, как внутри закипает странное чувство. Ревность? К дочери Воли? Это было безумие, но он не мог оторвать от неё глаз.

Когда дело дошло до «Опций», где Арина должна была менять жанры сцены, она проявила себя как настоящая актриса. В один момент она была нежной возлюбленной Арсения в стиле «Титаника», а через секунду – суровой начальницей, отчитывающей Сережу в стиле «боевика девяностых».

– Ты уволен, Матвиенко! – кричала она, прижимая Сережу к стенке декораций. – И верни мне мой степлер!

– Забирай всё, даже сердце! – сымпровизировал Сережа, и зал взорвался хохотом.

После съемок, когда свет в студии приглушили, ребята собрались в зоне отдыха. Арина, скинув туфли на каблуках, устроилась на диване, поджав под себя ноги.

– Фух, это было мощно, – выдохнула она. – Пап, ты как это каждый день терпишь?

– Я привык, – Паша приобнял дочь. – Ладно, банда, я пойду с продюсерами переговорю, а вы присмотрите за ней. Только без глупостей!

Как только Воля скрылся за дверью, атмосфера в комнате изменилась. Мужчины, которые годами работали бок о бок и были лучшими друзьями, вдруг превратились в соперников.

– Арина, а ты завтра свободна? – первым пошел в атаку Антон. – Я знаю одно место, там лучший кофе в Москве. И... там высокие потолки, тебе понравится.

– Кофе – это скучно, – перебил Арсений, присаживаясь на край дивана рядом с ней. – Завтра в театре премьера, у меня есть лишний билет. Это будет гораздо эстетичнее.

– Ребят, вы чего? – Дима Позов усмехнулся, глядя на эту сцену. – Девушка только со съемок, ей отдохнуть надо. Арина, если хочешь, мы с женой можем позвать тебя на ужин, познакомлю с детьми, посидим по-домашнему.

– О, Дима, это очень мило, – улыбнулась Арина. – Я бы с удовольствием.

Антон и Арсений синхронно кинули на Позова испепеляющие взгляды.

– А как же танго с бормашиной? – Сережа вклинился между Арсом и Антоном. – Я уже записался к тебе на прием, Арин. На завтра. На десять утра.

– Сереж, у меня завтра выходной, – рассмеялась она. – Но для тебя сделаю исключение. Приходи, посмотрим, что у тебя там с зубами мудрости.

– У него их нет, – буркнул Антон. – Откуда там мудрость?

– Ой, кто бы говорил, – огрызнулся Сережа.

Арина наблюдала за ними с легким прищуром. Она была не просто красивой, она была умной и прекрасно видела, что происходит. Мужское внимание было ей привычно, но эти четверо... они были другими. Настоящими, смешными и невероятно харизматичными.

– Так, мальчики, – она встала, потягиваясь, отчего корсет опасно натянулся, заставив всех четверых одновременно сглотнуть. – Вы все очень классные. И я с радостью со всеми вами подружусь.

– Просто подружусь? – с надеждой спросил Арсений.

– Начнем с этого, – Арина подмигнула ему. – А там посмотрим, кто из вас лучше импровизирует в реальной жизни.

Она подхватила свою сумочку и направилась к выходу, покачивая бедрами. У самой двери она обернулась.

– Кстати, Антон, кофе – это хорошая идея. Арсений, театр – заманчиво. Сережа, жду в клинике. А Дима... Дима, ты единственный нормальный, так что ужин в силе. Пока!

Дверь закрылась. В комнате воцарилась тишина.

– Она просто... вау, – первым нарушил молчание Шастун.

– Она – Воля, – напомнил Сережа. – Паша нас убьет.

– Если он нас не убьет, мы сами друг друга перегрызем, – Арсений задумчиво поправил кольцо на пальце. – Но это будет интересная игра.

– Вы как хотите, – Дима встал и направился к выходу, – а я пойду жене позвоню. У нас гость завтра.

Остальные трое остались в гримерке, сверля друг друга взглядами. Большая охота за сердцем Арины Воли официально началась, и никто из них не собирался отступать. Даже если на кону стояла дружба, работа и, возможно, пара выбитых зубов, которые Арина, как профессионал, наверняка сможет починить.