Свободный брат

В тот день небо над городом затянуло тяжелыми, свинцовыми тучами, предвещавшими бурю, но настоящая гроза разразилась внутри уютной, пропахшей ванилью и старыми книгами квартиры Насти. Когда отец открыл входную дверь, пропуская вперед высокую женщину в безупречном бежевом пальто, мир Насти, выстроенный из тишины и привычного уюта, дал трещину. Но когда следом за женщиной вошел он, мир окончательно рухнул.

– Настенька, познакомься, это Елена, – голос отца дрожал от плохо скрываемого волнения. – А это её сын, Александр. Теперь мы будем жить вместе.

Настя стояла в центре гостиной, сжимая в руках край своей мягкой домашней кофты. Она выглядела именно так, как её всегда описывали учителя и соседи: воплощение невинности. Светлые волосы каскадом спадали на плечи, огромные голубые глаза смотрели с опаской, а на щеках играл нежный румянец.

– Привет, – едва слышно вымолвила она, стараясь быть вежливой, как учили.

Елена улыбнулась – профессионально и холодно. А вот Александр… Александр не улыбался. Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, засунув руки в карманы дорогих джинсов. Его темные волосы были небрежно взъерошены, а взгляд карих, почти черных глаз медленно, с нескрываемой наглостью прошелся по фигуре Насти, задержавшись на её коленях.

– Значит, это и есть моя «сестренка»? – протянул он низким, бархатистым голосом, в котором сквозила откровенная насмешка. – Пап, ты не говорил, что у нас дома будет жить кукла из антикварной лавки.

– Саша, веди себя прилично, – строго осадила его Елена, но парень лишь усмехнулся, не сводя глаз с Насти.

С этого момента жизнь превратилась в поле боя.

---

Прошел месяц. Жизнь под одной крышей с Александром оказалась испытанием для нервной системы. Он был властным, самовлюбленным и невыносимо громким. Его телефон разрывался от сообщений от бесконечных «подружек», от него вечно пахло дорогим парфюмом и терпким табаком, а его привычка ходить по дому с голым торсом заставляла Настю краснеть до кончиков ушей и поспешно прятаться в своей комнате.

Настя искренне его ненавидела. Или, по крайней мере, убеждала себя в этом каждое утро.

– Опять читаешь свои сказки о вечной любви? – Александр без стука вошел в её комнату, когда она свернулась калачиком на подоконнике с книгой.

Настя вздрогнула и прижала книгу к груди, словно щит.

– Саш, я просила стучать. Это частная территория.

Он проигнорировал её замечание, подошел ближе и оперся рукой о стекло прямо над её головой. Настя почувствовала жар, исходящий от его тела.

– Ты такая правильная, Настенька, аж зубы сводит, – он наклонился к самому её уху, обжигая дыханием чувствительную кожу. – Интересно, что скрывается за этим белым воротничком? Неужели там совсем нет темноты?

– Уйди, пожалуйста, – прошептала она, чувствуя, как сердце начинает отбивать чечетку о ребра.

– А если не уйду? – Он протянул руку и медленно, кончиками пальцев, провел по её щеке, спускаясь к подбородку. – Что ты сделаешь? Пожалуешься папочке?

Настя смело вскинула голову, встретившись с его вызывающим взглядом.

– Ты просто испорченный эгоист, который думает, что мир вращается вокруг него. Мне жаль тех девушек, которые на тебя ведутся.

Александр внезапно рассмеялся – искренне и дерзко.

– О, малышка, они не «ведутся». Они наслаждаются процессом. Хочешь, научу?

– Не смей со мной так разговаривать! – Настя попыталась оттолкнуть его, но он даже не шелохнулся. Его пальцы внезапно сжались на её запястье, не больно, но властно.

– Ты пахнешь персиками и детским мылом, – вдруг сказал он, и его голос стал на октаву ниже. – Тошнотворно чисто. Так и хочется что-нибудь испортить.

Он отпустил её так же внезапно, как и прижал, и вышел, громко хлопнув дверью. Настя осталась сидеть на подоконнике, глядя на свои дрожащие руки. Она ненавидела его. Ненавидела за то, как он на неё смотрел, за его грязные шутки, за то, как её тело предательски отзывалось на его близость.

---

Субботний вечер выдался тяжелым. Родители уехали на какой-то благотворительный вечер, оставив их одних. Настя планировала провести время за учебой, но громкая музыка из комнаты Александра не давала сосредоточиться.

В какой-то момент музыка стихла, и в дверь Насти постучали. На этот раз вежливо.

– Входи, – вздохнула она.

Александр стоял на пороге, держа в руках бутылку дорогого виски и два стакана. Вид у него был необычно расслабленный, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты.

– Давай перемирие, – предложил он, проходя в комнату без приглашения. – Мне скучно, тебе скучно. Давай выпьем.

– Я не пью крепкий алкоголь, – отрезала Настя, поправляя очки.

– Ой, да брось. Один глоток не превратит тебя в грешницу, – он налил немного жидкости в стакан и протянул ей. – Просто попробуй. Для храбрости.

Настя посмотрела на него, потом на стакан. Ей вдруг захотелось доказать ему, что она не «кукла» и не «маленькая девочка». Она взяла стакан и сделала внушительный глоток. Горло обожгло огнем, она закашлялась, слезы выступили на глазах.

Александр ухмыльнулся и сел на край её кровати.

– Не спеши, принцесса. С этим нужно обращаться нежно.

Через час бутылка опустела на треть. Настя чувствовала странную легкость в голове. Стены комнаты перестали давить, а Александр перестал казаться таким уж монстром.

– Почему ты такой… такой невыносимый? – спросила она, разглядывая лед в своем стакане.

– Потому что жизнь слишком коротка, чтобы быть правильным, – он придвинулся ближе. – Все эти правила, приличия… это клетки. А я не люблю клетки.

– Но ты ведь никого не любишь, кроме себя, – Настя подняла на него затуманенный взгляд.

Александр замолчал. Его взгляд стал непривычно серьезным. Он протянул руку и убрал прядь волос с её лица.

– Откуда тебе знать, кого я люблю, Насть? Ты ведь даже не пыталась заглянуть глубже своего возмущения.

– А там есть на что смотреть? – смело спросила она.

Вместо ответа он подался вперед. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Настя чувствовала запах виски и чего-то еще – мускуса, кожи, самого Александра.

– Ты сейчас играешь с огнем, – прошептал он.

– Я не боюсь обжечься.

Это была ложь. Она боялась до смерти. Но когда его губы коснулись её, мир вокруг просто перестал существовать. Это не был нежный поцелуй из её книг. Это было столкновение, требовательное и жадное. Александр целовал её так, словно хотел присвоить, забрать себе её чистоту и взамен отдать свою тьму.

Настя ответила. К своему ужасу и восторгу, она вцепилась пальцами в его плечи, притягивая ближе. Страсть, которая копилась неделями под маской взаимных упреков, вырвалась наружу.

– Черт, Настя… – выдохнул он ей в губы, отрываясь лишь на секунду. – Ты хоть понимаешь, что мы творим?

– Мне все равно, – прошептала она, и это была самая честная вещь, которую она когда-либо говорила.

---

Ночь превратилась в размытый калейдоскоп ощущений. Шелковые простыни, горячие руки на талии, резкие вдохи. Александр был нежен, вопреки своей натуре, словно боялся сломать её, но в то же время в каждом его движении чувствовалась та самая властность, которая так пугала Настю раньше. Теперь же она её пьянила.

Под утро, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь шторы, они лежали, переплетясь ногами. Настя слушала ровный стук его сердца.

– Нам попадет, – тихо сказала она.

– Знаю, – Александр перебирал её волосы. – Но это того стоило.

– И что теперь? Мы всё еще ненавидим друг друга?

Он приподнялся на локте и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде больше не было насмешки. Только странная, пугающая нежность.

– Я никогда тебя не ненавидел, глупая. Ты просто слишком сильно меня бесила тем, что я не мог перестать о тебе думать.

Настя улыбнулась, впервые по-настоящему, только для него.

– Значит, мы сбежим? – спросила она полушутя.

Александр не улыбнулся в ответ. Он выглядел абсолютно серьезным.

– Если захочешь – сбежим. Хоть сегодня. У меня есть ключи от отцовской машины и карта, на которой достаточно денег, чтобы уехать далеко.

Настя посмотрела на дверь своей комнаты, за которой была её привычная, правильная жизнь. А потом посмотрела на Александра – порочного, сложного, но ставшего за одну ночь единственным человеком, с которым она чувствовала себя живой.

– Поехали, – сказала она, садясь в кровати. – Только дай мне пять минут собраться.

---

Дорога стелилась под колеса черной лентой. Ветер врывался в открытые окна машины, растрепывая волосы Насти. Она сидела на пассажирском сиденье, сменив свое скромное платье на джинсы и кожаную куртку Александра, которая была ей велика.

Он вел машину уверенно, одной рукой придерживая руль, а другой сжимая её ладонь.

– Куда мы едем? – спросила она, чувствуя невероятный прилив адреналина.

– Туда, где нас никто не найдет, пока мы сами этого не захотим, – он мельком взглянул на неё и подмигнул. – Ты не передумала? Твоя «невинная» репутация сейчас летит к чертям, ты в курсе?

Настя откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, подставляя лицо солнцу.

– Моя репутация была тюрьмой, Саша. Спасибо, что помог мне из неё выйти.

Он прибавил скорость, и мотор взревел, унося их прочь от города, от родителей, от запретов. Впереди была неизвестность, полная алкоголя, страсти и ошибок, но впервые в жизни Настя чувствовала, что она на своем месте. Рядом с ним. Рядом со своим личным дьяволом, который, как оказалось, умел любить.

– Эй, сестренка, – позвал он, когда они остановились у придорожного кафе.

– Да?

– Я, кажется, влип, – он смотрел на неё с какой-то обреченной улыбкой. – По-настоящему влип в тебя.

Настя потянулась к нему и коснулась его губ коротким, но обещающим поцелуем.

– Это взаимно, Александр. Это абсолютно взаимно.

Они знали, что их будут искать. Знали, что дома ждет грандиозный скандал. Но сейчас, под бесконечным небом, существовали только они двое – девочка, которая оказалась смелее, чем думала, и парень, который нашел в себе сердце под слоями цинизма. Их история только начиналась, и она обещала быть какой угодно, только не скучной.