Лучшие друзья

– Если этот мелкий паршивец решил, что может просто так прогулять утреннее построение, я лично выпишу ему билет в один конец до самого ада! – Проревел Солдат, с грохотом обрушивая кулак на обеденный стол.

Металлическая кружка Демомана подпрыгнула, расплескав добрую порцию дешевого виски. Тавиш ДеГрут медленно поднял единственный глаз на своего товарища, его взгляд был затуманен алкоголем, но в нем все еще читалось раздражение.

– Успокойся, Джейн, – пробормотал Демоман, вытирая стол рукавом. – Парнишка, наверное, опять где-то дрыхнет. Или пытается стащить из холодильника Медика последнюю банку «Бонка». Ты же знаешь его: у него шило в одном месте и полное отсутствие мозгов.

– Отсутствие дисциплины — вот его главная проблема! – Солдат выпрямился, поправляя каску, которая, как обычно, сползла ему на самые глаза. – В 1944-м я бы расстрелял его перед строем за дезертирство! А потом расстрелял бы того, кто его похоронил!

– Ты не был на войне в сорок четвертом, приятель, – вздохнул Демоман, с трудом поднимаясь со стула. – Ты просто купил билет в Европу и устроил там резню уже после того, как всё закончилось.

Солдат проигнорировал это замечание, как и сотни раз до этого. Для него история была пластилином, из которого он лепил свои собственные, пропитанные порохом и патриотизмом легенды.

– Неважно! – отрезал он. – Разведчик пропал. А это значит, что на нашей базе завелся шпион. Или, что еще хуже, хиппи! Мы прочешем каждый дюйм этой пустыни. Демоман, бери свои бомбы. Мы идем на охоту.

Они вышли из казарм под палящее солнце «2Fort». Пыль лениво кружилась в воздухе, а тишина казалась неестественной. Обычно в это время Скаут уже вовсю носился по двору, выкрикивая оскорбления в адрес каждого встречного и размахивая своей битой. Но сегодня база молчала.

– Эй, парень! – крикнул Демоман, приставив ладонь ко лбу. – Выходи, черт тебя дери! Я не собираюсь искать тебя весь день, у меня в планах было свидание с бутылкой «Старого Олд-Ника»!

Ответом им было лишь эхо, отразившееся от бетонных стен форта.

– Смотри, – Солдат указал пальцем на землю возле входа в вентиляционную шахту. – Следы. Беспорядочные, быстрые... типичные для труса и бостонца.

На песке действительно виднелись отпечатки кроссовок, которые резко обрывались у края глубокого каньона, разделяющего две базы. Там, внизу, в тени моста, клубился странный, густой туман, которого здесь никогда не бывало.

– Слушай, Джейн, мне это не нравится, – Демоман перехватил поудобнее свой гранатомет. – Даже для этого места это выглядит... странно.

– Страх — это удел французов! – рявкнул Солдат и, не раздумывая, спрыгнул вниз, в густую пелену.

Демоман выругался, пригубил из фляги и прыгнул следом.

Внизу воздух был холодным и влажным. Туман обволакивал их, приглушая звуки. Солдат шел впереди, выставив перед собой дробовик, его шаги тяжело отдавались в тишине.

– Выходи, сынок! – кричал он в пустоту. – Я обещаю, что наряд вне очереди будет длиться всего месяц! Если ты выйдешь сейчас, я, возможно, даже не сломаю тебе ноги!

– Заткнись ты, – прошипел Демоман, прислушиваясь. – Слышишь?

Где-то впереди раздался глухой звук. Удар дерева о металл. Дзынь!

– Это бита! – Солдат ускорился, едва не сбив Демомана с ног. – Двигайся, одноглазый! Мы настигаем его!

Они вывернули за угол подпорной стены моста и замерли. В тусклом свете, пробивающемся сквозь туман, они увидели фигуру. Скаут сидел на перевернутом ведре, спиной к ним. Его знаменитая бейсболка валялась в грязи, а сам он ритмично постукивал битой по ржавой трубе.

– Эй, ты! – Солдат подошел ближе, его голос дрожал от ярости. – Ты хоть понимаешь, сколько уставов ты нарушил? Встать смирно, когда с тобой говорит старший по званию!

Скаут не пошевелился. Он продолжал стучать. Дзынь. Дзынь. Дзынь.

– Парень? – Демоман подошел сбоку, держа палец на спусковом крючке. – Ты в порядке? Ты выглядишь так, будто увидел призрака... или протрезвел, что еще хуже.

Скаут медленно повернул голову. Его лицо было бледным, а глаза — широко открытыми и какими-то пустыми. На щеке виднелась глубокая царапина.

– Они повсюду, ребят, – прошептал он. Его голос, обычно звонкий и дерзкий, сейчас звучал надтреснуто. – Я бежал, я был быстрее всех, понимаете? Я всегда быстрее. Но они... они просто были там.

– Кто «они», черт возьми? – Солдат схватил Разведчика за воротник и рывком поднял на ноги. – Говори внятно, солдат! Шпионы? Роботы? Коммунисты?

Скаут судорожно вздохнул и указал битой куда-то вглубь тумана, за опоры моста.

– Тени. Они не стреляют. Они просто смотрят. И они забрали мою сумку с жареной курицей... – Он всхлипнул. – Это была большая порция, мужики.

Демоман и Солдат переглянулись. Для Скаута потеря еды была трагедией мирового масштаба, но что-то в его поведении пугало даже их.

– Так, слушай меня, – Демоман положил тяжелую руку на плечо парня. – Мы сейчас уйдем отсюда. Вернемся на базу, Медик подлатает твою голову, а я, так и быть, поделюсь с тобой... сухариками.

– Нет! – Скаут вдруг вцепился в руку Демомана. – Вы не понимаете. Они не выпускают. Я пробовал пробежать через туман пять раз. Я всегда возвращаюсь к этому ведру. Это чертова петля, мужики! Как в тех тупых фильмах, которые смотрит Инженер!

Солдат презрительно фыркнул.

– Петля? Ха! Никакая временная аномалия не устоит перед американской мощью!

Он вскинул ракетомет и выстрелил в ту сторону, откуда они пришли. Взрыв озарил туман яркой вспышкой, разметав клочья марева. Но когда дым рассеялся, они увидели не выход к базе, а... то же самое перевернутое ведро и ржавую трубу.

– Что за... – Демоман нахмурился. – Я клянусь, мы только что пришли оттуда.

– Это магия! – закричал Солдат. – Мерзкая, вонючая магия Маразмуса! Выходи, ты, старый козел в простыне! Я знаю, что это ты!

Из тумана донесся тихий, шуршащий смех. Это не был голос колдуна. Звук напоминал шелест старой бумаги или сухих листьев.

– Ладно, – Демоман начал быстро устанавливать липучие бомбы вокруг их позиции. – Если это не магия, то это какая-то техническая чертовщина. Скаут, бери свою биту и встань за мою спину. Солдат, прекрати орать на туман, это не помогает!

– Я приказываю этому туману рассеяться именем Джорджа Вашингтона! – продолжал неистовствовать Солдат, размахивая лопатой.

Внезапно из мгновения вынырнула тень. Она была высокой, неестественно тонкой и двигалась рывками, словно кадры старой кинопленки.

– Вон он! – крикнул Скаут, вскидывая обрез. – Получай, урод!

Раздался выстрел, затем еще один. Дробь прошла сквозь фигуру, не причинив ей вреда. Тень скользнула ближе, и теперь они могли видеть ее лицо — точнее, его отсутствие. Это была безликая маска, напоминающая маску Шпиона, но без прорезей для глаз.

– Шпион! – взревел Солдат. – Я знал, что ты предатель!

Он бросился вперед, занося лопату для сокрушительного удара. Но когда сталь должна была встретиться с плотью, фигура просто рассыпалась на сотни черных бабочек, которые с оглушительным хлопаньем крыльев облепили Солдата.

– Прочь! Отставить! – Солдат отбивался руками, но бабочки кусали его сквозь одежду, и каждый укус оставлял ледяной след.

– Держись, Джейн! – Демоман нажал на детонатор.

Серия взрывов сотрясла землю. Огонь и дым на мгновение разогнали туман и уничтожили странных насекомых. Солдат упал на колени, тяжело дыша.

– Это... это было не по уставу, – прохрипел он.

– Ребят, их становится больше, – тихо сказал Скаут.

Из тумана начали выходить десятки таких фигур. Они не нападали, просто стояли кругом, сжимая кольцо. Каждая из них выглядела как искаженная копия одного из наемников. Там был сгорбленный Снайпер с винтовкой из костей, огромный Пулеметчик, чьи пулеметные ленты состояли из человеческих пальцев, и Медик, чья пила светилась мертвенно-голубым светом.

– Похоже, это наш последний бой, а, Тавиш? – Солдат поднялся, вытирая кровь с лица. Он вдруг успокоился. Его безумные глаза загорелись тем самым фанатичным огнем, который делал его самым опасным человеком на поле боя. – Неплохой день, чтобы умереть за свободу. Даже если мы в какой-то дыре.

– Я не собираюсь умирать здесь, – проворчал Демоман, доставая свой одноглазый горец. Меч зловеще загудел, чувствуя близость душ. – У меня еще остался ящик эля в шкафчике.

– И я... я еще не свистнул у Снайпера его шляпу! – добавил Скаут, крепче сжимая биту. Его страх начал трансформироваться в привычную бостонскую наглость. – Слышите, вы, тени недоделанные? Я вас на куски порву! Я — легенда! Я — молния!

– В атаку! – скомандовал Солдат.

Троица бросилась в самую гущу теней. Это была не битва, а хаос. Демоман кружился в вихре стали, его меч разрубал призрачные тела, которые тут же восстанавливались. Солдат стрелял под ноги, подбрасывая себя в воздух и обрушиваясь на врагов сверху, ломая их призрачные хребты. Скаут носился между ними, его бита работала как отбойный молоток.

– Ешь это! И это! – кричал Скаут, выбивая «хоум-ран» головой призрачного Поджигателя.

Несмотря на их ярость, врагов не становилось меньше. Тени смыкались, их холодные руки тянулись к наемникам, вытягивая тепло и силы.

– Мы... мы не справляемся, – выдохнул Демоман, прислонившись спиной к спине Солдата. Его единственный глаз начал закрываться от усталости.

– Ерунда! – Солдат вытащил из-за пазухи две гранаты и зажал чеки зубами. – Я заберу их всех с собой в ад, и там мы продолжим тренировку!

– Подождите! – вдруг крикнул Скаут. Он замер, глядя на что-то в своих руках. – Мой «Бонк»!

Он выхватил банку ярко светящегося напитка.

– Если это галлюцинация или магия, то нам нужно что-то, что выбьет нас из этой реальности! А в этой банке сахара и радиации столько, что хватит на уничтожение маленькой страны!

– Ты с ума сошел? – Демоман посмотрел на него как на идиота. – Ты и так на нем сидишь постоянно!

– Не так! – Скаут встряхнул банку с бешеной силой. – Я смешаю его с твоим пойлом, Тавиш! Давай флягу!

Демоман, понимая, что терять нечего, бросил ему флягу с крепчайшим шотландским виски. Скаут на лету поймал ее, вскрыл банку «Бонка» и влил туда содержимое фляги. Смесь зашипела, начала искриться и менять цвета от ярко-зеленого до кроваво-красного.

– Джейн, хватайся за нас! – крикнул Скаут.

Солдат, не задавая вопросов, обхватил их за плечи своими огромными ручищами. Разведчик поднес шипящую смесь к губам.

– За Бостон! – выкрикнул он и сделал огромный глоток.

Мир взорвался.

Это не был взрыв гранаты или ракеты. Это был взрыв чувств и пространства. Скаут почувствовал, как его сердце забилось с частотой миллион ударов в секунду. Время не просто замедлилось — оно остановилось, а затем начало рваться, как старая ткань.

Они летели сквозь пустоту, сквозь образы прошлых битв, сквозь крики Администратора и смех Инженера. Солдат орал что-то о небесном десанте, Демоман пытался петь старую шотландскую песню, а Скаут просто чувствовал, как его зубы вибрируют в деснах.

БУМ!

Они рухнули на бетонный пол комнаты возрождения базы Синих.

Тишина. Свет ламп мигал над головой. Пахло озоном и жженой резиной.

– О-о-о... – простонал Демоман, пытаясь сфокусировать взгляд на потолке. – Я вижу три солнца. И каждое из них требует, чтобы я платил алименты.

Солдат рывком поднялся, пошатываясь, но все еще держа лопату наготове.

– Мы победили! – объявил он, хотя его каска теперь была надета задом наперед. – Мы захватили вражеский штаб! Где флаг? Где пленные?

Скаут лежал на полу, раскинув руки. Его зрачки были размером с блюдца, а по телу все еще пробегали маленькие электрические разряды.

– Чуваки... – прошептал он. – Я только что видел Бога. И знаете что? Он носит кепку и чертовски круто играет в бейсбол.

Дверь в комнату открылась, и на пороге появился Инженер, протирая гаечным ключом масляные пятна на комбинезоне. Он посмотрел на троицу, на обгоревшие стены и на пустую банку из-под «Бонка», которая все еще дымилась на полу.

– Ребят, я, конечно, все понимаю, – медленно произнес Делл Конагер, – но вы пропустили обед. А Медик очень злится, когда его сосиски остывают. И, Разведчик... почему от тебя пахнет как от ядерного реактора, который искупали в дешевом спирте?

Скаут медленно поднялся, пошатываясь, и попытался изобразить свою фирменную ухмылку.

– Это... это новый одеколон, Энджи. «Успех от Бостона». Тебе не понять.

Солдат подошел к Инженеру и тяжело положил руку ему на плечо.

– Сынок, ты даже не представляешь, какую войну мы только что выиграли. Запиши в журнале: рядовой Разведчик проявил доблесть, граничащую с полным безумием. Я представлю его к медали из картона и колючей проволоки.

Демоман наконец встал, отряхнул свой жилет и потянулся к поясу, где всегда висела запасная фляга.

– Больше никогда, – сказал он, прикладываясь к горлышку. – Больше никогда я не буду искать этого парня без предварительной анестезии.

– Да ладно вам! – Скаут уже начал приходить в себя, его энергия возвращалась с удвоенной силой. – Вы же видели, как я уложил того призрачного тяжеловеса? Бам! Прямо в челюсть! Я лучший! Я просто подарок для этой команды!

Он выскочил в коридор, выкрикивая свои обычные хвастливые лозунги. Солдат и Демоман переглянулись.

– Знаешь, Джейн, – вздохнул Демоман. – Иногда мне кажется, что те тени были более вменяемыми собеседниками.

– Разговорчики в строю! – рявкнул Солдат, хотя в его голосе уже не было прежней злости. – Шагом марш в столовую. Если Медик спросит, мы были в секретной разведке.

– В секретной разведке в аду? – уточнил Демоман.

– Для американца ад — это просто еще одна территория, нуждающаяся в демократии! – отрезал Солдат и гордо зашагал по коридору, чеканя шаг.

Демоман покачал головой, допил виски и последовал за ним, надеясь, что завтрашний день будет чуть менее... пространственно-разрушительным. А где-то в глубине каньона, под мостом, туман окончательно рассеялся, оставив после себя лишь одну забытую, наполовину съеденную ножку жареной курицы.