Луч солнца

Грузовик для переездов, пыхтя, словно уставший старый кит, наконец остановился у ворот большого двухэтажного дома с немного заросшим, но очаровательным садом. Дверь кабины с противным скрипом отворилась, и на землю спрыгнул Фёдор. Он смерил взглядом свою новую обитель, устало потёр переносицу и глубоко вздохнул, собираясь с силами. Этот день обещал быть долгим.

– Ну что, банда, приехали! – крикнул он, оборачиваясь к кузову грузовика.

Не успел он договорить, как задние двери распахнулись, и наружу пёстрым, шумным потоком хлынули клоны. Словно кто-то встряхнул коробку с цветными карандашами.

Первым, как и ожидалось, выскочил Вару. Его зелёные волосы хищно блеснули на солнце, а стёкла очков-спиралей, казалось, закручивались сами по себе от предвкушения новых шалостей. Он тут же подставил подножку выходившему следом Габриэлю.

– Ой, а что это под ногами? А, это всего лишь ты, эльф ушастый, – съехидничал он.

Габриэль, споткнувшись, удивлённо моргнул, но устоял на ногах благодаря вовремя подхватившему его Феликсу.

– Вару, прекрати! Мы только приехали! – возмутился Феликс, поправляя свою футболку с неизменным смайликом. Его жёлтые, словно солнечные лучи, волосы взъерошились от негодования.

– А что? Я ничего, – невинно пожал плечами Вару и тут же скрылся за углом дома, явно выискивая, что бы ещё испортить.

Из кузова, осторожно ступая, появился Зонтик. Он кутался в свой неизменный голубой шарф, хотя день был довольно тёплым. В руках он сжимал небольшую коробку с надписью «Хрупкое. Краски и альбомы». Его большие голубые глаза с тревогой оглядывали новое место. Всё было таким большим, незнакомым и пугающим.

Следом за ним, с грохотом спрыгнув на землю, появился Пик. Он окинул всё вокруг тяжёлым, недовольным взглядом своих фиолетовых глаз. Его руки были засунуты в карманы тёмного свитера, а на лице застыла привычная маска холодной отстранённости. Заметив, как Зонтик пытается поднять неподъёмную для него коробку с книгами, Пик раздражённо цыкнул. Он подошёл, без единого слова вырвал коробку из его рук и понёс к крыльцу, бросив по пути глухое:

– Не путайся под ногами, тряпка.

Зонтик вздрогнул, его щёки залил густой румянец. Он хотел было поблагодарить, но смог выдавить лишь невнятное мычание. Сердце колотилось где-то в горле. Даже грубость Пика казалась ему проявлением заботы, и от этого становилось только хуже. Он поспешил за ним, боясь отстать.

– Так, порядок действий следующий, – раздался чёткий голос Куромаку. Он уже стоял с планшетом в руках, на экране которого был подробный план разгрузки. – Пункт первый: выгрузить все коробки и сгруппировать их по маркировке у входа. Пункт второй: определить ответственных за каждую категорию вещей. Я беру на себя документацию и технику.

– А я возьму на себя знакомство с прекрасными соседками! – тут же встрял Ромео, картинно поправляя свой розовый пиджак и одаривая воображаемую публику обворожительной улыбкой. – Этот район выглядит многообещающе.

– Познание нового пространства начинается с познания себя в нём, – философски изрёк Данте, который уже успел усесться в позу лотоса на одной из коробок, прикрыв глаза.

Фёдор снова вздохнул. Хаос был его вторым именем. Или, вернее, тринадцатым.

– Просто таскайте коробки, ребята. Чем быстрее закончим, тем быстрее сможем заказать пиццу.

Упоминание пиццы подействовало магическим образом. Работа закипела. Даже Вару, поняв, что без его помощи дело затянется, нехотя присоединился, правда, не упуская возможности то толкнуть кого-нибудь, то «случайно» уронить коробку с вещами Ромео.

Спустя час изнурительной работы всё крыльцо было заставлено горой коробок. Фёдор достал из кармана ключ, с удовлетворением вставил его в замочную скважину и повернул. Замок щёлкнул.

– Добро пожаловать в наш новый дом!

Он толкнул дверь и… она не поддалась. Он толкнул сильнее. Дверь была заперта изнутри на цепочку.

– Что за?.. – пробормотал Фёдор в недоумении.

– Может, там уже кто-то живёт? – с любопытством предположил Габриэль. – А кто? А почему? А мы им не помешаем?

– Не неси чушь, – отрезал Куромаку, сверяясь с документами. – По договору аренды, дом полностью в нашем распоряжении с сегодняшнего дня. Вероятно, неисправность замка.

В этот самый момент за дверью послышались шаги, и женский голос спросил:

– Кто там?

Клоны замерли. Фёдор растерянно посмотрел на дверь.

– Эм… простите, это новые жильцы. Мы арендовали этот дом.

Дверная цепочка звякнула, и дверь приоткрылась. В проёме показалась девушка лет двадцати с добрыми карими глазами и русыми волосами, собранными в небрежный пучок. На ней была простая домашняя футболка и джинсы. Она с удивлением и лёгкой опаской оглядела разноцветную толпу на своём крыльце.

– Новые жильцы? Простите, но я здесь живу.

Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц в саду.

– Как… живёте? – смог наконец выдавить Фёдор, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Ну да. Снимаю этот дом уже полгода, – девушка, которую, как выяснилось, звали Юля, выглядела не менее озадаченной.

Потянулись долгие минуты разбирательств. Фёдор показывал свой договор, Юля – свой. Выяснилось, что недобросовестный риэлтор умудрился сдать один и тот же дом дважды, после чего благополучно испарился, отключив телефон.

– И что нам теперь делать? – Фёдор в отчаянии провёл рукой по волосам. – Мне некуда везти тринадцать человек!

Юля закусила губу, переводя взгляд с растерянного Фёдора на его странную, но, кажется, безобидную компанию. Вот этот жёлтенький выглядел очень дружелюбно, голубоволосый мальчик в шарфе казался до смерти напуганным, а парень в очках-спиралях смотрел на неё с откровенным любопытством хищника. Её взгляд задержался на высоком молодом человеке в очках и сером костюме, который с невероятно серьёзным видом изучал оба договора, что-то бормоча себе под нос про «юридические несостыковки» и «мошеннические схемы». Он выглядел таким умным и собранным на фоне всеобщей паники.

– Ну… – начала она неуверенно. – Дом большой. Комнат много. Может… пока вы не найдёте другое жильё… мы могли бы пожить вместе?

Предложение повисло в воздухе. Фёдор посмотрел на неё с такой благодарностью, словно она только что спасла его от гибели.

– Вы серьёзно? Вы бы согласились?

– А почему бы и нет? – улыбнулась Юля. – Будет весело. Наверное.

– Ура! Новая соседка! – тут же воскликнул Феликс. – Я Феликс, а это…

Он начал представлять всех по очереди. Когда очередь дошла до Куромаку, тот оторвался от бумаг и, поправив очки, протянул Юле руку.

– Куромаку. Приятно познакомиться. Приношу извинения за сложившуюся форс-мажорную ситуацию.

Его рукопожатие было крепким и уверенным. Юля почувствовала, как потеплели щёки. Она вежливо улыбнулась, стараясь, чтобы её голос не дрогнул.

– Юля. Очень приятно. Не извиняйтесь, вы же не виноваты.

Вару, наблюдавший за этой сценой, издал тихий смешок, который, впрочем, услышал только Куромаку. Серый кардинал тут же напрягся и отдёрнул руку, снова приняв подчёркнуто деловой вид. Он боялся. Боялся, что Вару заметит его минутную слабость, его проснувшийся интерес к этой милой и доброй девушке, и тогда его жизнь превратится в ещё больший ад. Вару никогда не упускал шанса ударить по больному.

– Ну что, раз уж мы теперь соседи, – Юля хлопнула в ладоши, – давайте заносить вещи. А потом будем делить комнаты.

Делёж комнат превратился в отдельный вид стихийного бедствия.

– ЧУР МОЯ КОМНАТА С БАЛКОНОМ! – проорал Вару и, растолкав всех, пулей понёсся на второй этаж.

– Эй, это нечестно! – возмутился Ромео, бросаясь за ним. – Балкон необходим мне для исполнения серенад под луной!

– Ага, чтобы тебя помидорами закидали, певец несчастный! – донеслось уже сверху.

Куромаку попытался было внедрить систему жеребьёвки, но его никто не слушал. Феликс, пытаясь урезонить спорщиков, в итоге сам оказался втянут в перепалку за комнату с окнами на солнечную сторону. Данте нашёл себе небольшую комнатушку, похожую на келью, и объявил, что «истинное пространство находится внутри», после чего закрыл дверь. Габриэль ходил от одной комнаты к другой, задавая бесконечные вопросы: «А почему эта дверь скрипит? А что это за пятно на потолке? А кто здесь жил раньше?».

Пик молча поднялся наверх, прошёл по коридору до самого конца и занял самую дальнюю и тёмную комнату, из окна которой был виден только глухой забор. Идеально. Он бросил свою сумку на пол и уже собирался закрыть дверь, как вдруг заметил в коридоре растерянную фигуру.

Зонтик остался последним. Все лучшие комнаты уже были разобраны, и он, слишком робкий, чтобы спорить или заявлять о своих правах, просто стоял посреди коридора, не зная, куда ему деться. Он чувствовал себя таким маленьким и потерянным.

К нему подошла Юля.

– Привет. Тебя ведь Зонтик зовут? – мягко спросила она.

Зонтик вздрогнул и кивнул, не поднимая глаз.

– Смотри, осталась ещё одна свободная комната. Вот эта. Она небольшая, но очень уютная, и окно выходит в сад. Пойдём, покажу.

Она открыла дверь рядом с комнатой Пика. Зонтик несмело заглянул внутрь. Комната и вправду была милой: светлые обои, деревянный пол, широченный подоконник, на котором можно было сидеть. Но всё его внимание было приковано к соседней двери. Двери комнаты Пика. Жить с ним через стенку… Сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. Это было и мучительно страшно, и до головокружения волнительно.

– Н-ну как? Нравится? – спросила Юля.

– Д-да… Спасибо, – прошептал Зонтик, чувствуя, как горит лицо.

Он занёс внутрь свою коробку с красками и сел на подоконник, глядя на цветущие яблони в саду. Он слышал каждый звук из-за стены: как Пик бросил на пол что-то тяжёлое, как скрипнул пол под его ногами. Зонтик обнял колени. Может быть, это не так уж и плохо.

К вечеру хаос немного унялся. Коробки были более-менее разобраны по комнатам, и измученные клоны вместе с Фёдором и их новой соседкой собрались на кухне. Юля, как радушная хозяйка, решила напоить всех чаем.

– Я сейчас заварю, у меня есть с бергамотом и просто чёрный, – суетилась она у плиты.

– Благородный поступок. Позвольте помочь, – предложил Куромаку, подходя к шкафчику, чтобы достать чашки.

Он встал рядом с ней, и Юля почувствовала тонкий аромат его парфюма – что-то строгое, с нотками сандала и бумаги. Они молча расставляли чашки, и в этой тишине было что-то уютное и правильное. Куромаку, к своему удивлению, не чувствовал обычного напряжения. Рядом с Юлей было… спокойно. Он позволил себе на мгновение расслабиться и даже слегка улыбнулся, когда их пальцы случайно соприкоснулись, когда он передавал ей сахарницу.

– Спасибо, – тихо сказала Юля, и её щёки снова порозовели.

В этот момент в дверном проёме нарисовалась зелёная макушка. Вару облокотился о косяк, скрестив руки на груди. На его губах играла ядовитая ухмылка.

– Ну-ну, Курилка, уже кадры клеишь? Не прошло и дня. Смотри, не перетрудись, а то ещё пар из ушей пойдёт от натуги.

Куромаку мгновенно застыл. Вся теплота, всё спокойствие испарились без следа. Он выпрямился, его лицо снова стало непроницаемой маской.

– Я всего лишь оказываю помощь, Вару. Это продиктовано правилами элементарной вежливости, концепция которой тебе, очевидно, незнакома.

Он резко развернулся и, взяв свою чашку, отошёл к окну, делая вид, что крайне заинтересован пейзажем. Юля растерянно посмотрела ему вслед. Что случилось? Почему он так внезапно стал холодным и официальным? Она бросила осуждающий взгляд на Вару, но тот лишь пожал плечами и нагло взял себе печенье из вазочки.

Зонтик тоже решил помочь. Он взял поднос с несколькими чашками, чтобы отнести их в гостиную, где сидели Фёдор и Данте. Но его руки дрожали от усталости и нервного напряжения. Проходя мимо Пика, который как раз зашёл на кухню за водой, Зонтик споткнулся на ровном месте. Поднос накренился, и чашки угрожающе зазвенели, готовые разбиться вдребезги.

– Ай!

Зонтик зажмурился, ожидая грохота и неминуемого потока оскорблений. Но вместо этого сильная рука перехватила поднос снизу, а вторая крепко, но аккуратно ухватила его за локоть, не давая упасть. Он открыл глаза. Пик стоял вплотную к нему, его фиолетовые глаза сверлили Зонтика тяжёлым взглядом. От него пахло озоном после грозы.

– Смотри, куда идёшь, – прорычал Пик, выпрямляя поднос. Его голос был как всегда грубым, но хватка на локте Зонтика была почти нежной. Он отпустил его так же внезапно, как и схватил. – Бестолочь.

Развернувшись, он налил себе стакан воды и вышел из кухни, оставив Зонтика стоять посреди комнаты с бешено колотящимся сердцем и пылающими щеками. Он едва не уронил чашки. Его спас Пик. Он дотронулся до него. Зонтик прижал поднос к груди, пытаясь унять дрожь.

Вечер закончился мирно. Фёдор, выпив три кружки чая, ушёл спать, бормоча, что завтра ему на работу и он надеется, что дом к его возвращению ещё будет стоять. Клоны разошлись по своим комнатам. В большом доме воцарилась непривычная тишина.

Юля сидела на своей кровати, обняв подушку. Какой сумасшедший день. Ещё утром она была одна, а теперь её дом напоминал общежитие для странных, но по-своему обаятельных парней. Она улыбнулась своим мыслям. Было шумно, хаотично, но не так уж и плохо. Её мысли снова и снова возвращались к Куромаку. Такой серьёзный, умный, вежливый… И такой отстранённый. Почему он так резко изменился после слов Вару? Неужели она ему так неприятна? От этой мысли стало немного грустно. Она вздохнула и потушила свет. Завтра будет новый день.

В своей идеально прибранной комнате за столом сидел Куромаку. На его ноутбуке светилась таблица с расписанием дежурств по дому, которую он только что составил. Но он не смотрел на экран. Он смотрел в одну точку, прокручивая в голове сцену на кухне. Он был зол. Зол на Вару за его вечные издевки. Зол на себя за то, что так легко поддался на провокацию. Он позволил этому шуту испортить момент. Юля, наверное, теперь думает, что он какой-то невоспитанный идиот. Он сжал кулаки. Нет. Он не даст Вару ещё одного рычага давления. Его интерес к Юле – это его слабость. А слабые места нужно скрывать. Особенно в доме, где живёт Вару. Он будет вежлив с ней, но будет держать дистанцию. Так будет безопаснее. Для них обоих.

Зонтик сидел на широком подоконнике в своей новой комнате. Лунный свет заливал пол серебром. Он достал свой альбом и карандаш. Руки всё ещё помнили прикосновение Пика. Грубые пальцы, неожиданно тёплая ладонь на его локте… Он вздохнул, открывая чистую страницу. Сам того не осознавая, он начал рисовать. На бумаге появилась тёмная грозовая туча, из которой били фиолетовые молнии. А под ней, укрываясь от непогоды, стоял маленький человечек с голубым зонтиком. Он смотрел на грозу не со страхом, а с какой-то тихой, затаённой надеждой. Зонтик провёл пальцем по рисунку. Жить через стенку от своей тайной любви… Он не знал, было ли это пыткой или самым большим подарком судьбы.

Пик лежал на своей кровати, закинув руки за голову и глядя в потолок. Тишина. Наконец-то. Но эта тишина была обманчивой. Он слишком хорошо слышал всё, что происходило за стеной. Вот сейчас… шорох бумаги. Этот плакса опять рисует свои картинки. Потом тихое шуршание – наверное, уселся поудобнее. Пик стиснул зубы. Что за чёрт с ним творится? Почему его так волнует этот вечно ноющий, беспомощный комок нервов? Он вспомнил, как перехватил поднос. Как испуганно распахнулись эти огромные голубые глаза. Как близко было его лицо, как пахло от его волос чем-то сладким, кажется, ванилью.

Пик резко сел. Раздражение кипело в нём. Это всё из-за этого дурацкого переезда. Из-за этой новой девчонки. Из-за этого хаоса. Он не должен чувствовать ничего подобного. Зонтик – его полная противоположность. Слабый, ранимый, постоянно плачущий. Он обуза. Помеха.

Пик снова лёг и отвернулся к стене. Он будет игнорировать его. Будет ещё холоднее, ещё грубее. Он заставит себя поверить, что ему всё равно. Он должен.

Но где-то в глубине души, за стеной из холода и раздражения, он знал, что уже проиграл. И тонкая стена между их комнатами казалась ему сейчас самой непреодолимой и в то же время самой хрупкой преградой в мире.

Метки

Хаос обретает дом

Хотите создать свой фанфик?