Йосано Акико и девушка со способностью перемещения во времени и менять внешность

Белый потолок лазарета Детективного Агентства казался Т/И слишком стерильным, слишком мирным. В воздухе витал слабый запах антисептиков и травяного чая, который так любила Йосано. Девушка осторожно пошевелила пальцами, чувствуя, как под кожей пульсирует жизнь — дар Акико, «Не отдавай смерть свою», работал безупречно, хотя цена за такое исцеление всегда была высока. Но сейчас Т/И чувствовала лишь легкую слабость и бесконечную благодарность.

Йосано проснулась мгновенно, едва услышав шорох простыней. Она поднялась с дивана, потирая затекшую шею, и в два шага оказалась рядом с кроватью. В её руках возник стакан прохладной воды.

– Пей медленно, – голос Акико был строгим, но в глубине глаз читалось облегчение, которое она пыталась скрыть за профессиональной маской врача. – Ты потеряла много крови до того, как мы успели добраться до того переулка.

Т/И сделала несколько глотков, чувствуя, как живительная влага прогоняет сухость в горле. Она посмотрела на свои руки: ни шрамов, ни следов от пуль. Только кулон на шее, оставленный матерью, холодил кожу, напоминая о том, кем она является на самом деле.

– Все в порядке, Акико, – тихо произнесла Т/И, возвращая стакан. – Спасибо. Если бы не ты...

– Если бы не я, ты бы сейчас беседовала со своими предками, – перебила её Йосано, присаживаясь на край кровати. – Т/И, ты совершила глупость. Выйти в город без маскировки после того, как за тобой охотились пять лет? О чем ты думала?

Т/И опустила голову, пряча взгляд.

– Я просто... на мгновение почувствовала себя свободной. В Йокогаме столько одаренных, я думала, что затеряюсь в толпе. Но они нашли меня. Тот человек... он был из тех, кто сжигал мой дом.

Йосано вздохнула и внезапно притянула подругу к себе, крепко обнимая. Т/И уткнулась носом в её плечо, чувствуя запах духов с нотками металла и роз. Это было объятие человека, который понимал, что такое боль потери и бесконечная война с судьбой.

– Больше ты никуда не пойдешь одна, – прошептала Йосано в макушку Т/И. – Агентство уже в курсе. Фукудзава-сан дал добро на твою охрану. Ты останешься у меня в общежитии, под моим личным присмотром. Эти стервятники из твоей организации скоро поймут, что Йокогама — это не Таиланд. Здесь у них нет власти.

– Я не хочу подвергать вас опасности, – пробормотала Т/И, отстраняясь. – Вы и так много сделали.

– Глупости, – отрезала Акико, поправляя свою заколку в виде золотой бабочки. – Мы — Детективное Агентство. Опасность — это наш завтрак. К тому же, Рампо-сан уже начал изучать твое дело. Он сказал, что твоя способность перемещения во времени — это лакомый кусок, но ты сама гораздо ценнее как личность. Хотя, если честно, он просто хочет, чтобы ты покупала ему те заграничные сладости, о которых ты рассказывала.

Т/И слабо улыбнулась. Это была первая искренняя улыбка за долгое время.

Прошло несколько дней. Т/И постепенно привыкала к ритму жизни в Агентстве. Она жила в комнате Йосано, и их вечера часто проходили за разговорами о медицине, моде или просто в уютном молчании. Акико оказалась не только сильной женщиной и гениальным врачом, но и человеком с израненной душой, которая умела сопереживать как никто другой.

Однако тень прошлого не собиралась исчезать так просто.

Однажды вечером, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая порт Йокогамы в кроваво-красные тона, Т/И и Йосано возвращались из магазина. Акико настояла на том, чтобы купить подруге новую одежду — «для новой жизни». На Т/И был накинут легкий плащ, а лицо скрывали широкие очки, но внутри всё равно всё сжималось от предчувствия беды.

– Ты слишком напряжена, – заметила Йосано, перехватывая пакеты с покупками. – Расслабься. Куникида патрулирует соседнюю улицу, а Дазай... ну, Дазай где-то неподалеку, вероятно, пытается утопиться в ближайшей канаве, но он тоже присматривает.

– Я чувствую их, Акико, – прошептала Т/И, останавливаясь. – Это странное покалывание в затылке. Так было всегда, перед тем как они нападали.

В этот момент тишину вечерней улицы прорезал визг шин. Черный фургон без номеров вылетел из-за угла, преграждая им путь. Из него выскочили люди в тактической экипировке, вооруженные автоматическим оружием.

– Назад, Т/И! – скомандовала Йосано, мгновенно выхватывая из-под плаща свой огромный тесак, который она всегда носила с собой в свернутом виде.

– Нам нужна девчонка! – выкрикнул один из нападавших. – Доктор, отойди в сторону, и ты не пострадаешь. Наш новый босс не хочет лишних жертв среди местных одаренных.

Йосано оскалилась в опасной, почти безумной улыбке.

– Ваш босс плохо информирован. В этом городе «лишние жертвы» — это те, кто пытается тронуть моих друзей.

Завязалась схватка. Йосано двигалась с невероятной скоростью, её тесак свистел в воздухе, рассекая не только одежду, но и плоть врагов. Она не убивала — она калечила с хирургической точностью, зная, что всегда сможет «починить» их, если потребуется для допроса.

Т/И не стояла без дела. Когда двое нападавших попытались обойти Акико с фланга, она сжала кулон матери. Синее свечение окутало её фигуру.

– Смена облика: Тень, – прошептала она.

Её внешность исказилась, она стала практически невидимой в сгущающихся сумерках. Используя свою основную способность, Т/И сделала рывок во времени — всего на три секунды назад. Для окружающих это выглядело как мгновенная телепортация.

Она оказалась за спиной у стрелка и точным ударом рукоятки ножа вырубила его.

– Неплохо! – крикнула Йосано, уворачиваясь от очереди пуль. – Но оставь немного веселья и мне!

Внезапно из фургона вышел человек, чье присутствие заставило Т/И похолодеть. Это был молодой мужчина, одетый в дорогой костюм, с холодными, расчетливыми глазами. Сын того самого человека, которого она убила в Таиланде. Новый глава организации.

– Т/И Т/Ф, – произнес он, игнорируя хаос вокруг. – Ты уничтожила всё, что строил мой отец. Ты думала, что в Японии ты будешь в безопасности? Твой дар принадлежит науке, а не тебе.

Он поднял руку, и Т/И увидела в ней странное устройство, испускающее пульсирующий красный свет.

– Это блокиратор способностей, разработанный специально для твоего типа энергии, – пояснил он. – Твои прыжки во времени здесь не помогут.

Т/И почувствовала, как её сила начинает угасать. Синее свечение кулона потускнело, а тело сковала свинцовая тяжесть. Она упала на колени, тяжело дыша.

– Эй, ты! – голос Йосано прозвучал как гром. – Ты слишком много болтаешь для того, кто скоро станет моим пациентом.

Акико рванулась к лидеру организации, но двое охранников преградили ей путь, открыв огонь на поражение. Йосано пришлось отступить за бетонное ограждение.

– Т/И, слушай меня! – крикнула она через плечо. – Не пытайся прыгнуть далеко! Используй маскировку матери, она работает на другом принципе!

Т/И с трудом сжала кулон. Слова матери эхом отозвались в голове: «Один дар хорошо, а два — лучше». Организация знала о её способности управлять временем, но они недооценили наследство её матери.

Сконцентрировавшись, Т/И изменила свою плотность, превращаясь в нечто среднее между человеком и туманом. Блокиратор не мог полностью подавить физическую трансформацию. Она проскользнула мимо пуль, словно призрак.

– Что за... – лидер организации не успел договорить.

Т/И возникла прямо перед ним. Её глаза горели решимостью. Она не стала использовать нож. Вместо этого она схватила устройство-блокиратор и с силой раздавила его о землю, используя остатки своей кинетической энергии из временного скачка.

Волна анти-способности развеялась.

– Теперь мы в равных условиях, – процедила Т/И.

В этот момент подоспело подкрепление. Куникида Доппо, возникший словно из ниоткуда, быстро обезвредил оставшихся охранников с помощью своих записей, а Дазай Осаму, с привычной ленивой ухмылкой, прислонился к фонарному столбу.

– Ой-ой, кажется, мы опоздали к самому интересному, – протянул Дазай, глядя на поверженных врагов. – Йосано-сенсей, вы как всегда... радикальны.

Лидер организации, поняв, что численное превосходство и эффект неожиданности потеряны, попытался отступить к фургону, но путь ему преградила Йосано. Её тесак упирался ему прямо в подбородок.

– Куда-то торопишься? – ласково спросила она. – У меня как раз освободилось время для внеплановой операции. Без наркоза.

Мужчина побледнел. Он понял, что в этом городе охотник и жертва поменялись местами.

Спустя час, когда полиция Йокогамы и военная полиция забрали нападавших, на набережной воцарилась тишина. Т/И сидела на парапете, глядя на огни большого города. Её трясло от пережитого адреналина, но рука Йосано, лежащая на её плече, дарила уверенность.

– Ты справилась, – тихо сказала Акико. – Ты не просто бежала, ты дала сдачи.

– Они не остановятся, верно? – спросила Т/И, глядя на свои ладони. – Пока я жива, они будут приходить.

– Пусть приходят, – Йосано посмотрела на здание Агентства, видневшееся вдалеке. – Теперь ты одна из нас. А мы своих не бросаем. Ты ведь понимаешь, что после сегодняшнего Фукудзава-сан официально предложит тебе работу? Нам не помешает кто-то, кто может подправить время, когда всё идет к черту.

Т/И посмотрела на подругу. В глазах Йосано она видела не жалость, а признание равной.

– Я хочу этого, – твердо ответила девушка. – Я устала прятаться. Я хочу использовать свою силу, чтобы защищать, а не только мстить.

– Вот и отлично, – улыбнулась Акико, потягиваясь. – А теперь пойдем домой. Завтра у нас много дел. И, кстати, я видела в том торговом центре потрясающее платье, которое идеально подойдет к твоему новому облику. Никаких возражений!

Т/И рассмеялась. Впервые за пять лет страх отступил, сменившись чувством принадлежности. Она знала, что впереди еще много битв, что организация не сдастся так легко, но теперь у неё был щит, который невозможно было пробить — дружба стальной женщины с золотой бабочкой в волосах и поддержка самого странного, но самого надежного агентства в мире.

– Спасибо, Акико, – прошептала Т/И, когда они шли по ночным улицам Йокогамы.

– Не за что, – отозвалась та, крепче сжимая руку подруги. – Просто постарайся больше не умирать. Моя способность, конечно, творит чудеса, но твои крики во время лечения портят мне настроение.

Они шли вперед, и тени прошлого, так долго преследовавшие Т/И, наконец-то начали таять в ярком свете неоновых вывесок города, который стал для неё настоящим домом.