Почему ты не смог ?

Тишина междумирья была осязаемой, тяжелой, как толща воды в океане, где не живет ни одно существо. Здесь, в пространстве, которое Джодах привык считать своим личным кабинетом и одновременно тюрьмой, сегодня было необычайно холодно. Бог Времени, расправив свои огромные крылья, чьи перья переливались всеми оттенками закатного неба, задумчиво перебирал нити вероятностей.

Перед ним, на невидимом стуле, сидел Лололошка. Обычный мироходец в своем неизменном шарфе в клетку, с глазами, скрытыми за бликами очков. Он выглядел как всегда: спокойным, немного отстраненным, готовым в любой момент сорваться с места, чтобы принести кому-то десяток снопов пшеницы или спасти очередную реальность от коллапса.

– Ты понимаешь, что твоё вмешательство в этот раз перешло все границы? – голос Джодаха прозвучал гулко, отражаясь от пустоты. – Ты нарушил причинно-следственную связь, которую даже я боялся трогать.

Лололошка лишь слегка наклонил голову набок. Его молчание всегда раздражало Междумирца, который сейчас парил чуть поодаль, скрестив руки на груди. Тёмный силуэт последнего казался провалом в самой ткани реальности.

– Он прав, мироходец, – подал голос Междумирец. – Твоя искра... она ведет себя странно. Она не просто горит, она поглощает внешние потоки магии. Кто ты такой на самом деле?

Лололошка медленно поднял руку и поправил очки. В этом жесте не было страха перед величайшими сущностями мультивселенной. В нем была лишь легкая, едва уловимая усталость.

– Я просто помогаю друзьям, – ответил он тихим, ровным голосом.

Джодах резко приземлился, сокращая дистанцию. Его фиолетовые глаза вспыхнули гневом и любопытством одновременно.

– Ложь! – выкрикнул он. – Я видел начало и конец времен. Я видел рождение богов и смерть концепций. Но каждый раз, когда я пытаюсь заглянуть в твое прошлое, я упираюсь в стену. Не в пустоту, не в забвение, а в стену, которую кто-то воздвиг с такой силой, что само Время ломает об неё зубы.

Лололошка встал. Его рост был значительно меньше, чем у стоящих перед ним титанов, но в этот момент пространство вокруг него начало искажаться. Не так, как при телепортации или использовании магии пустоты. Это было похоже на то, как если бы сама реальность признавала в нем хозяина и почтительно отступала.

– Есть вещи, о которых лучше не знать даже богам, Джодах, – произнес Лололошка. – Секреты имеют свойство отравлять тех, кто к ним не готов.

– Ты угрожаешь нам? – Междумирец сделал шаг вперед, и тьма вокруг него сгустилась, превращаясь в острые шипы. – Мы – те, кто держит этот мир на своих плечах. Ты лишь гость в наших владениях.

Лололошка вдруг рассмеялся. Это был короткий, лишенный веселья смех, от которого по спине Джодаха пробежал холодок, чего не случалось уже несколько тысячелетий. Мироходец снял очки, и боги невольно отшатнулись.

Вместо привычных глаз на них смотрела Бездна. Но не та пустая и холодная бездна, которую они знали, а нечто первичное. Свет, который был до света, и тьма, которая породила тьму. В глубине его зрачков вращались не галактики, а целые мультивселенные, рождаясь и умирая в мгновение ока.

– Ваши владения? – переспросил Лололошка, и его голос теперь звучал отовсюду сразу: из прошлого, из будущего и из самых потаенных уголков их собственных мыслей. – Вы – садовники в саду, который я посадил, когда само понятие «времени» было лишь нечетким наброском в моем сознании.

Джодах почувствовал, как его крылья непроизвольно прижались к спине. Его сила, его власть над временем – всё это вдруг показалось детской игрушкой, деревянным мечом в руках ребенка.

– Ты... Бог Секретов? – прошептал Междумирец, чья форма начала мерцать, теряя стабильность. – Тот, о ком ходят легенды в самых древних пластах реальности? Тот, кто ушел в тень, чтобы не раздавить сущее своим присутствием?

Лололошка снова надел очки, и пугающее давление мгновенно исчезло. Он снова выглядел как обычный парень, любящий приключения и странные квесты.

– Называйте это как хотите, – он пожал плечами. – Мне нравится быть Лололошкой. Мне нравится чувствовать вкус еды, усталость в ногах после долгого пути и радость от того, что я помог кому-то построить дом. Быть всемогущим – это скучно. Это одиноко.

– Поэтому ты стираешь себе память? – догадался Джодах, тяжело дыша. – Каждый раз, переходя в новый мир, ты добровольно идешь на плаху забвения, чтобы прожить жизнь смертного?

– Это единственный способ по-настоящему удивляться, – Лололошка улыбнулся, и на этот раз улыбка была искренней. – Но иногда, когда вы становитесь слишком назойливыми или когда миру грозит нечто, с чем ваши «божественные» силы не справятся... мне приходится вспоминать, кто я.

Междумирец медленно опустился на колено. Не из-за принуждения, а от осознания масштаба личности, стоящей перед ним.

– Почему ты открылся нам сейчас? – спросил он.

– Потому что вы начали задавать правильные вопросы, – ответил Лололошка, поправляя рюкзак. – И потому что мне нужно, чтобы вы присмотрели за этим миром, пока я буду занят. Скоро придет нечто, что не подчиняется законам времени или пространства.

Джодах нахмурился, его гордость все еще боролась с благоговейным трепетом.

– Что может быть опаснее нас?

Лололошка подошел к самому краю платформы, зависшей в пустоте, и посмотрел вниз, где в бесконечном танце кружились миры.

– Забытые идеи, – коротко бросил он. – Те, что я отсек при создании первого черновика реальности. Они нашли лазейку.

– И ты хочешь, чтобы мы сражались вместе с тобой? – спросил Междумирец.

Лололошка обернулся через плечо. Его голубой шарф развевался на несуществующем ветру.

– Нет. Я хочу, чтобы вы не мешались под ногами. Когда начнется буря, просто держите щиты над смертными. Обо всем остальном позаботится «простой мироходец».

– Ты ведь понимаешь, что мы не сможем просто забыть об этом? – Джодах пристально смотрел на него. – Мы будем знать, кто ты. Мы будем видеть в тебе не друга, а... это.

– О, поверьте, вы забудете, – Лололошка щелкнул пальцами. – Бог Секретов не был бы собой, если бы не умел хранить главную тайну.

Вспышка ослепительного белого света залила Междумирье. Когда зрение вернулось к Джодаху, он обнаружил себя стоящим посреди тишины. Рядом недоуменно оглядывался Междумирец.

– О чем мы говорили? – спросил Бог Времени, потирая виски. – Кажется, этот мироходец опять что-то натворил в нижних мирах.

– Он просто невыносим, – проворчал Междумирец, поправляя свою мантию. – Вечно впутывается в истории, которые нам потом разгребать. Где он сейчас?

– Ушел, – Джодах взглянул на нити судьбы. – Опять помогает какому-то фермеру с автоматизацией сбора арбузов. Удивительное существо. Такая мощная искра, и такой пустяковый расход потенциала.

А в это время, в далеком зеленом мире, Лололошка весело насвистывал мелодию, втыкая факелы вокруг своего нового временного лагеря. Он не помнил разговора в Междумирье, не помнил своего истинного имени и мощи, способной гасить звезды.

Но где-то в самой глубине его сознания, за миллионами замков, тайна продолжала жить, ожидая момента, когда миру снова понадобится не герой, а Творец.

Лололошка остановился и посмотрел на свои ладони. На мгновение ему показалось, что между пальцами проскочила искра, которая была ярче любого солнца. Он моргнул, и видение исчезло.

– Странно, – пробормотал он себе под нос. – Наверное, просто переиграл в магию.

Он достал из рюкзака кусок жареной говядины, с аппетитом откусил и пошел дальше, навстречу новому закату, оставаясь самым могущественным существом во вселенной, которое просто хотело достроить свой забор до наступления темноты.