Ненависть.

Солнце медленно опускалось за горизонт Элминтора, окрашивая прибрежные воды в цвет запекшейся крови. Игния ненавидел этот город. Он ненавидел запах соли, влажный воздух, который лип к коже, и саму мысль о том, что здесь обитает тот, кого называют «Божественным Драконом».

Меркофобия. Одно имя вызывало у Игнии приступ глухого раздражения. После того как этот слабак потерял свои силы в битве с Нацу, он стал еще более ничтожным в глазах Огненного Дракона. И все же, что-то тянуло Игнию сюда. Какое-то странное, неуместное любопытство, смешанное с желанием окончательно растоптать остатки гордости Водяного Дракона.

Игния бесшумно прошел сквозь стены дворца, игнорируя стражу и слуг. Его магия подавляла всё живое в радиусе нескольких метров, заставляя окружающих замирать в неосознанном страхе. Он знал, где искать. Запах воды и легкий аромат морского бриза привели его к личным покоям Меркофобии.

Дверь в ванную комнату была приоткрыта. Клубы пара вырывались наружу, неся с собой тепло и влагу. Игния усмехнулся. Он представлял, как застанет Меркофобию врасплох, как будет насмехаться над его слабостью, глядя в эти бездонные голубые глаза.

Он толкнул дверь и замер.

Меркофобия стоял под струями воды, спиной к вошедшему. Его длинные синие волосы, намокшие и потемневшие, тяжелым шелком спускались вдоль позвоночника. Свет магических ламп мягко ложился на его кожу, подчеркивая стройное, но тренированное тело. Мускулы на спине перекатывались под кожей при каждом движении, а капли воды стекали по изгибу талии, исчезая в пене.

Игния почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Это не было ненавистью. Это было нечто более первобытное, горячее, чем само его пламя. Высокомерие на мгновение отступило, уступая место жадному созерцанию.

Меркофобия обернулся, почувствовав чужое присутствие. Его голубые глаза, обрамленные длинными лазурными ресницами, расширились от удивления, но в них не было страха. Только спокойствие и легкая печаль.

– Игния? – голос Меркофобии прозвучал мягко, перекрывая шум воды. – Что привело тебя сюда в такой час?

– Решил посмотреть, как поживает калека, – Игния заставил себя вернуть на лицо привычную дерзкую ухмылку, хотя его взгляд продолжал блуждать по обнаженному торсу соперника. – Ты выглядишь жалко, Меркофобия. Без своей силы ты просто... человек.

Меркофобия слегка улыбнулся, и эта улыбка, лишенная всякой злобы, разозлила Игнию сильнее любого оскорбления.

– Возможно, – согласился Водяной Дракон, выключая воду. – Но я обрел покой, которого ты, кажется, лишен. Твое пламя слишком неспокойно.

– Заткнись, – Игния в два шага преодолел расстояние между ними, сокращая дистанцию до минимума. – Ты ничего не знаешь о моем пламени.

Он схватил Меркофобию за подбородок, вынуждая смотреть прямо в свои горящие красные глаза. Кожа Меркофобии была прохладной и влажной, создавая резкий контраст с жаром, исходящим от тела Игнии. Татуировки на плече Огненного Дракона, казалось, начали пульсировать алым светом.

– Ты всегда был таким правильным, таким добрым, – прошипел Игния, чувствуя, как его дыхание обжигает губы другого дракона. – Меня тошнит от твоей святости. Мне хочется увидеть, как ты сломаешься.

– Ты не сможешь сломать то, что уже было разрушено и собрано заново, – тихо ответил Меркофобия, не отводя взгляда.

Эта стойкость стала последней каплей. Игния резко притянул его к себе, впиваясь в губы грубым, властным поцелуем. Он ожидал сопротивления, удара, магии — чего угодно, кроме того, что произошло. Меркофобия ответил. Мягко, почти сочувственно, позволяя Игнии доминировать, но при этом принимая его ярость как нечто неизбежное.

Игния зарычал, толкая его к стене. Кафель был холодным, но между их телами рождался жар, способный испарить океан. Руки Игнии, покрытые грубыми татуировками, жадно исследовали тело Меркофобии, сминая кожу, оставляя красные следы на бедрах и боках.

– Я сожгу тебя дотла, – прошептал Игния, отрываясь от его губ и спускаясь к шее, кусая нежную кожу.

– Попробуй, – выдохнул Меркофобия, запрокидывая голову. Его пальцы запутались в ярко-красных волосах Игнии, слегка оттягивая их назад.

Игния не привык к нежности. Вся его жизнь была битвой, борьбой за превосходство. Но здесь, в тумане пара и запахе моря, он чувствовал, что его высокомерие плавится. Он хотел не просто обладать этим телом, он хотел подчинить себе саму суть Водяного Дракона.

Он подхватил Меркофобию под бедра, заставляя его обхватить свою талию ногами. Меркофобия был легче, чем казался, его телосложение было изящным, но жилистым. Игния прижал его к стене еще сильнее, чувствуя, как бешено колотится сердце соперника под его ладонью.

– Ты мой, – заявил Игния, и это не было вопросом. Это был приговор.

– В этот момент — да, – прошептал Меркофобия, его голос дрогнул, когда пальцы Игнии начали более откровенное исследование.

Вхождение было резким, почти болезненным. Игния не умел быть осторожным. Он вошел в него всем своим существом, неся с собой жар пустыни и ярость вулкана. Меркофобия вскрикнул, его ногти впились в плечи Игнии, оставляя глубокие борозды, но он не отстранился. Напротив, он притянулся ближе, ища тепла в этом разрушительном огне.

Движения Игнии были рваными, мощными. Каждый толчок выбивал из Меркофобии сдавленный стон, который для Огненного Дракона звучал слаще любой победной песни. Он видел, как на глазах Меркофобии выступили слезы — не от боли, а от переизбытка чувств, которые тот так долго подавлял.

– Смотри на меня! – приказал Игния, хватая его за лицо. – Не смей закрывать глаза!

Меркофобия повиновался. В его затуманенном взгляде Игния увидел не ненависть, а странное принятие. Это бесило и возбуждало одновременно. Огненный Дракон наращивал темп, превращая акт любви в некое подобие сражения, где не было проигравших, но был лишь один победитель.

Пар в комнате стал невыносимо горячим. Кожа Игнии буквально светилась, а татуировки казались живыми змеями, ползающими по его торсу. Меркофобия выгибался в его руках, его стройное тело дрожало от каждого движения. Он был словно вода, принимающая форму сосуда, и этим сосудом сейчас был Игния.

– Игния... – имя сорвалось с губ Меркофобии как молитва или проклятие.

Это стало последним толчком. Игния почувствовал, как внутри него взрывается сверхновая. Он излился в него, содрогаясь всем телом, выплескивая не только свою страсть, но и ту непонятную тоску, которая гнала его через весь континент к этому человеку... к этому дракону.

Меркофобия обмяк в его руках, тяжело дыша. Его голова покоилась на плече Игнии, а синие волосы перемешались с красными, создавая причудливый узор.

Игния медленно опустил его на пол, но не отпустил. Он продолжал удерживать его, глядя на то, как грудь Меркофобии мерно вздымается. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким каплями воды, падающими с крана.

– Ты все еще ненавидишь меня? – тихо спросил Меркофобия через некоторое время.

Игния усмехнулся, возвращая себе маску высокомерия, хотя его руки все еще нежно придерживали Меркофобию за талию.

– Больше, чем когда-либо, – соврал он, глядя в сторону. – Ты сделал меня слабым на мгновение. Я не прощаю такого.

Меркофобия лишь покачал головой, едва заметно улыбнувшись. Он знал правду. Огонь и Вода никогда не смогут существовать в гармонии, но сегодня они создали нечто третье — пар, который заполнил все пространство между ними, стирая границы и титулы.

Игния отстранился, поправляя одежду. Он не оглянулся, когда выходил из ванной комнаты, но его шаги были уже не такими тяжелыми.

– Не надейся, что это повторится, – бросил он через плечо, уже стоя в дверях.

– Как скажешь, Игния, – донесся ему вдогонку спокойный голос.

Выйдя на свежий ночной воздух, Игния вдохнул полной грудью. В его крови все еще бурлил жар, а на губах остался вкус соли и воды. Он знал, что вернется. Его гордыня никогда не позволит ему признать это вслух, но Божественный Дракон Огня наконец нашел то, что было способно укротить его пламя, не погасив его.

Меркофобия остался сидеть на полу, глядя на закрытую дверь. Он коснулся своей шеи, где все еще горел след от укуса. В мире драконов сила была всем, но сегодня он увидел нечто большее в глазах своего врага. Он увидел душу, которая искала спасения в самом сердце океана.

И, возможно, когда-нибудь пламя перестанет обжигать, а вода перестанет топить. Но это была уже совсем другая история.