Плейпиздец

Гостиная Четвертого Хокаге была залита теплым вечерним светом. За большим столом собралась весьма представительная компания: легендарные Саннины – Джирайя, Цунаде и Орочимару; сам Минато Намикадзе со своей женой Кушиной Узумаки; глава клана Учиха Фугаку с супругой Микото и их гениальным сыном Итачи в сопровождении лучшего друга Шисуи; патриархи клана Узумаки, родители Кушины – Ашина и Мито; и даже Белый Клык Конохи, Сакумо Хатаке. И, конечно же, один из виновников торжества – Менма Намикадзе, сидевший с гордым и самодовольным видом.

Атмосфера была почти идиллической. Взрослые вели неспешную беседу, попивая ароматный чай, молодежь вежливо молчала, а Менма наслаждался всеобщим вниманием. Он только что в очередной раз блестяще сдал экзамен в Академии, и этот вечер был отчасти посвящен его успехам.

– Мы так гордимся тобой, Менма, – с нежностью в голосе сказала Кушина, погладив сына по его точной копии отцовских волос. – Ты наша надежда и опора, даттебане!

– Естественно, мама, – с легкой надменностью ответил Менма. – Кто-то же должен поддерживать честь семьи Намикадзе, раз уж мой братец предпочитает шляться неизвестно где.

Слово «братец» повисло в воздухе, мгновенно испортив благодушное настроение. Лицо Кушины омрачилось, а Минато, до этого улыбавшийся, тяжело вздохнул. Тема Наруто была самой больной в их семье. Они любили обоих сыновей одинаково сильно, до безумия, но если с Менмой все было понятно – он был амбициозен, талантлив и всегда на виду, – то Наруто был сплошной загадкой. Он почти не бывал дома, на все вопросы отмахивался невнятными шутками и исчезал на целые дни. Родители чувствовали, что теряют его, и это разрывало им сердца.

– Мы не знаем, что и делать, – тихо признался Минато, глядя на своих друзей и наставников. – Мы пытались с ним говорить. Он просто смотрит на нас своими голубыми глазами, улыбается и говорит, что у него «важные дела». Какие дела могут быть у двенадцатилетнего мальчика важнее семьи и учебы?

– Может, он просто чувствует себя в тени Менмы? – предположила Микото, с сочувствием глядя на Кушину.

– Вряд ли, – покачал головой Фугаку, сложив руки на груди. – Саске говорит, что Наруто вообще не волнуют такие вещи, как соперничество. Он... другой.

– Другой – это мягко сказано, – хмыкнул Джирайя. – Я пару раз пытался за ним проследить. Этот паршивец водит меня по таким трущобам и крышам, что я чувствую себя старым развалиной. А потом просто исчезает, будто его и не было. Гений скрытности, не иначе.

– А может... – вкрадчиво, с шелестом змеи в голосе, произнес Орочимару, и все взгляды обратились к нему. Его золотистые глаза хищно блеснули. – Вместо того чтобы гадать, стоит поискать ответы там, где они могут быть? Например, в его комнате. Дети часто хранят свои секреты под матрасом или в ящике стола.

Идея была сомнительной с точки зрения родительской этики, но отчаяние Кушины и Минато было так велико, что они ухватились за нее, как за соломинку.

– Ты думаешь, мы найдем там что-то? – с надеждой спросила Кушина.

– Мы ничего не узнаем, пока не попробуем, – пожал плечами Орочимару.

Решение было принято. Вся внушительная делегация, от Хокаге до старейшин кланов, гуськом потянулась по коридору ко второй детской. Комната Наруто встретила их спартанской простотой. Кровать, стол, стул и книжный шкаф. Никаких плакатов, никаких разбросанных вещей. Слишком чисто, слишком безлично, будто здесь никто и не жил.

Они начали осторожный обыск. Цунаде проверила под матрасом, Джирайя – ящики стола. Итачи и Шисуи осмотрели подоконник. Ничего.

– Пусто, – разочарованно констатировал Минато.

В этот момент Менма, которому тоже было любопытно, что за тайны скрывает его странный брат, потянулся к книжному шкафу. Он бесцельно провел рукой по корешкам, и когда его пальцы коснулись толстого тома «Теория чакры для начинающих», раздался тихий щелчок. Одна из плиток паркета у основания шкафа слегка приподнялась.

– Сюда! – воскликнул Менма.

Все столпились вокруг. Орочимару ловким движением подцепил плитку ногтем и отложил в сторону. Под ней оказался небольшой тайник. Внутри лежал странный плоский предмет – черный пластиковый диск в прозрачной коробке.

Орочимару взял его в руки, рассматривая с любопытством ученого.

– Хм, видеодиск формата DV-R. Довольно редкая гражданская модель. У меня на базе должен быть подходящий проигрыватель.

Не дожидаясь ответа, он сложил печать. Рядом с ним возник дымный клон.

– Быстро на базу. Принеси плеер для DV-R и портативный экран. Бегом!

Клон кивнул и исчез в бесшумном шуншине.

– А мы, – Орочимару обвел всех взглядом, – вернемся в гостиную. Думаю, нас ждет очень интересный киносеанс.

Они вернулись в гостиную, и воздух загустел от напряжения и догадок. Что мог записать Наруто? Свои тренировки? Какие-то детские шалости? Каждый строил свои теории, одна тревожнее другой.

Не прошло и пяти минут, как клон Орочимару вернулся, неся в руках портативный экран на подставке и небольшое устройство – дисковод. Экран быстро установили на тумбочке напротив дивана, и все расселись, словно зрители в театре. Орочимару вставил диск в проигрыватель и с помощью пульта вывел на экран содержимое.

На экране появилась одна-единственная папка с названием, которое заставило всех замереть: «Моя занятость и какой же я прекрасный».

– Что?.. – прошептала Кушина, озадаченно моргая.

– «Какой же я прекрасный»? – Фугаку нахмурился еще сильнее. – Какое самомнение.

– Это в его стиле, – тихо заметил Шисуи, обмениваясь взглядом с Итачи.

Орочимару, не обращая внимания на комментарии, нажал на иконку папки. Внутри оказался один видеофайл. Он запустил его.

На экране появилась какая-то обшарпанная комната. На двух стульях друг напротив друга сидели Наруто и Саске. Саске выглядел как обычно – сдержанным и немного угрюмым. Наруто же сидел расслабленно, с широкой ухмылкой.

– Блин, слушай, ну очень круто, реально, я так рад, что мы увиделись, – произнес Саске с экрана, и в гостиной раздался вздох облегчения.

– О, они просто болтают, – улыбнулась Микото. – Я рада, что Саске дружит с Наруто.

– Давай может встретимся еще, я не знаю, на следующей неделе, например, – продолжил Саске.

Все одобрительно закивали. Обычный разговор двух друзей. Минато и Кушина с надеждой смотрели на экран. Может, все не так уж и плохо?

– Ну, давай попробуем, – ответил Наруто, и его голос, такой знакомый и в то же время чужой, заставил Кушину вздрогнуть. Он звучал слишком… взросло.

– Сейчас только гляну свой график на следующую неделю. Так, секунду.

– У него есть график? – удивленно пробормотал Минато. – Это… ответственно.

– Ага, у меня учеба, работа, рисование, фехтование…

– Ух ты! – вырвалось у Цунаде. – Рисование? Фехтование? А он не так прост.

Фугаку даже слегка смягчился. Такие увлечения были достойны уважения.

– …отжимание в рот давание…

Наступила оглушительная тишина. Фраза прозвучала так буднично, так спокойно, что мозг отказывался ее воспринимать. Джирайя, который как раз делал глоток чая, поперхнулся и закашлялся, заливая все вокруг. Цунаде с размаху треснула его по спине. Лицо Кушины за долю секунды приобрело цвет ее волос. Минато застыл с полуоткрытым ртом, его голубые глаза расширились от ужаса. Микото прикрыла рот рукой, а Фугаку выглядел так, словно ему только что плюнули в лицо. Старейшины Узумаки и Сакумо Хатаке просто окаменели.

– …лепка из глины, шпагат на вулкане и чемпионат по подтягиваниям среди пиздоболов.

Слово «пиздоболов» прозвучало в мертвой тишине как выстрел. Шпагат на вулкане уже никого не удивил после предыдущего пункта.

– Я... я не ослышалась? – пролепетала Мито, глядя на дочь.

– К-Кушина, он… он всегда так разговаривает? – спросил Ашина, сжимая подлокотники кресла.

Кушина не могла ответить. Она просто смотрела на экран, и в ее глазах плескалась буря из шока, стыда и ярости.

– Не, никак не получится, – закончил Наруто на экране.

– А в следующем месяце? – спросил Саске с таким невозмутимым видом, будто только что выслушал прогноз погоды.

– Саске-кун даже бровью не повел, – прошептал Итачи, и в его голосе слышалось плохо скрываемое восхищение выдержкой младшего брата.

– Так, в следующем месяце, сейчас посмотрим, – продолжил Наруто, заглядывая в воображаемый блокнот. – У меня тут заплыв по Венеции, на куске говна прыжки…

– На чем прыжки?! – взвизгнула Кушина.

Джирайя, уже пришедший в себя, тихо захихикал в кулак, за что немедленно получил еще один тычок от Цунаде.

– …с палкой прыжки без палки, палка без прыжков, сбор ананасов на Гавайях, репетитор по собачьему языку…

– Репетитор… по собачьему? – Минато потер переносицу. Его мир медленно, но верно трещал по швам. Он, Четвертый Хокаге, Повелитель жаб, не мог понять собственного сына.

– …паркур на воздушном шаре и поиски рыбки Немо.

– Он хоть знает, что это вымышленный персонаж? – пробормотал Шисуи.

– Судя по всему, для него нет ничего невозможного, – ответил Итачи, не сводя глаз с экрана.

– Ну, может тогда хоть в следующем году, или что там у тебя, блядь, крестовый поход в другую галактику? – устало и раздраженно спросил Саске.

Микото ахнула, услышав ругательство из уст своего сына.

– Мой мальчик! Этот Наруто дурно на него влияет! – воскликнула она.

– Микото, после того, что мы услышали от Наруто, это просто детское междометие, – мрачно заметил Фугаку. Он уже прикидывал, какие воспитательные меры стоит применить к Саске за одну только дружбу с этим… индивидом.

– Слушай, да я, если честно, не помню, сейчас посмотрим, – невозмутимо ответил Наруто. – Так, я планировал пожить в пещере, покакать на луне…

Тут не выдержал даже Сакумо Хатаке. Он тихо застонал и прикрыл лицо рукой.

– …поработать экскурсоводом в Марианской впадине, поспать 15 минут…

– Пятнадцать минут сна на весь год? Этот мальчишка себя угробит! – воскликнула Цунаде, в которой проснулся медик.

– Цунаде, он собирается покакать на луне. Я думаю, недостаток сна – не самая большая его проблема, – ядовито заметил Орочимару, наблюдая за происходящим с нескрываемым восторгом.

– …ну и плюс основать свое государство, пересадить себе все органы и пожарить шашлык на ядре земли.

– ОСНОВАТЬ СВОЕ ГОСУДАРСТВО?! – рявкнул Минато, вскакивая на ноги. – Он что, собирается стать отступником?!

– Успокойся, Минато, – положил ему руку на плечо Джирайя. – Ты же видишь, что это бред. Хотя… шашлык на ядре земли… Звучит амбициозно.

– Слушай, давай лучше потом созвонимся, да и решим, – закончил свою тираду Наруто.

– Ну окей, давай. Когда? – обреченно спросил Саске.

– Так, ну по графику плюс-минус в 2050 году, но может раньше. У меня если медитация в черной дыре отменится, то я сразу позвоню.

– Медитация… в черной дыре… – повторил Итачи, и его губы дрогнули в улыбке. Это было слишком абсурдно даже для него.

– Все. Давай. Погнал я, – сказал Наруто и встал со стула.

– Заебись, – бросил ему в спину Саске.

Видео закончилось.

В гостиной воцарилась гробовая тишина. Все молча смотрели на темный экран, пытаясь переварить увиденное.

Орочимару, наслаждаясь произведенным эффектом, нажал кнопку на пульте. На экране снова появилось меню диска. Он переключился на следующую папку. Ее название было не менее интригующим: «Я ебаное ссыкло, Саске».

– Теперь он оскорбляет моего сына?! – возмутилась Микото.

– Погодите, – остановил ее Орочимару. – Что-то мне подсказывает, что здесь все не так просто.

Он запустил второе видео.

На экране показалась тесная кабина старого лифта. В ней стояли все те же Наруто и Саске.

– Слышь, а ты пробовал когда-нибудь во время того, как в лифте едешь, туда взять дверь и руками разжать? – с дьявольской ухмылкой спросил Наруто.

– О нет… – простонала Кушина, предчувствуя недоброе.

– Блядь, Наруто, ну я тебя прошу, давай только без твоих вот этих приколов, блядь, этому лифту 3 миллиарда лет, на нем, нахуй, динозавры от метеорита уезжали.

Панический тон Саске и совершенно абсурдное сравнение заставили Шисуи прыснуть со смеху. Итачи смерил его строгим взглядом, но в уголках его губ тоже пряталась улыбка.

– Минато, ты должен проверить все лифты в деревне! – серьезно сказала Цунаде.

– Пожалуйста, не делай ничего, блядь, там вместо троса, блядь, паутинка изолентой перемотанная. Давай просто спокойно доедем, я тебя умоляю, – продолжал умолять Саске.

– Бедный мальчик, – вздохнула Микото, ее сердце сжималось от сочувствия.

– Да ладно тебе, что ты, боишься, что ли? Спорим, даже если я подпрыгну, то ничего с нами не будет.

– НЕТ! – хором крикнули Кушина и Микото.

Но было поздно. Наруто на экране слегка подпрыгнул. Кабина ощутимо тряхнулась.

– Да иди нахуй, долбоёб, попрыгунчик, блядь, за 10 рублей. Потеряйся под диваном, – прошипел Саске, вцепившись в поручень.

Фугаку закрыл лицо руками. Слышать такую отборную ругань от своего всегда сдержанного сына было пыткой.

– Все, ну пожалуйста, ну не делай ничего, – взмолился Саске.

– Ха, да хорош тебе, вот смотри, – сказал Наруто.

И в следующий момент он подпрыгнул так сильно, что ударился головой о потолок, а потом со всей силы приземлился на пол. Кабину лифта на экране затрясло, как в эпицентре землетрясения. Камера заходила ходуном.

– Блядь, спаси и сохрани, пожалуйста, я больше не буду матом ругаться, я буду помогать людям, блядь, ну только не ехать с этим ебанатом!

Молитва Саске была настолько искренней и отчаянной, что Джирайя не выдержал и заржал в голос, невзирая на убийственный взгляд Цунаде. Даже Минато не смог сдержать нервного смешка, который тут же постарался скрыть за кашлем.

Раздался спасительный «Дзынь!».

– Мы приехали, – радостно сообщил Наруто.

– Приехали, значит… – зловеще проговорил Саске. Его лицо исказилось от ярости. Он медленно повернулся, и все увидели, как он достает из-за спины… бейсбольную биту.

– ОТКУДА У НЕГО БИТА?! – вскрикнула Кушина.

– Эээ… ты чего? – испуганно пискнул Наруто на экране, его былая уверенность мигом испарилась.

– Ну держись, сука! Я тебя, попрыгунчика, насажу на биту! – взревел Саске и бросился на Наруто.

Камера осталась на месте, но из-за кадра доносились звуки погони и крики.

– БЛЯТЬ, НАРУТО, НАХУЯ ТЫ ЕЁ МНЕ В ЖОПУ СУЁШЬ, ПРИДУРОК?! – донесся возмущенный вопль Наруто.

– СКАЖИ СПАСИБО, ЧТО В ЖОПУ, А НЕ ПОПЫТАЛСЯ ЧЕРЕЗ ХУЙ ТЕБЯ ПРОБИТЬ! – яростно ответил Саске.

Видео оборвалось.

Экран погас.

В комнате стояла такая тишина, что было слышно, как у Фугаку дергается глаз. Минато сидел, глядя в одну точку, и по его щеке медленно катилась одинокая слеза. Была ли это слеза горя, ужаса или сдержанного смеха, он и сам не знал. Кушина медленно поднялась. Ее волосы, разделившись на девять прядей, взметнулись вверх, а в глазах горел красный огонь.

– Я… ЕГО… УБЬЮ-Ю-Ю-Ю!!! ДАТТЕБАНЕ!!!

– Кушина, успокойся! – Минато подскочил к ней, обнимая и пытаясь удержать. – Не надо ничего крушить!

– Давай сделаем перерыв, – мудро предложила Цунаде. – И выпьем успокаивающего чая. Всем. Включая меня.

---

Пять минут спустя, когда Кушина, выпив залпом три чашки ромашкового отвара, немного успокоилась и ее волосы приняли нормальное положение, в гостиной снова воцарилось подобие порядка. Но тишина была тяжелой, гнетущей.

Первым ее нарушил Джирайя.

– Ха… ха-ха… АХАХАХАХА! – Он зашелся в гомерическом хохоте, хлопая себя по коленям. – «Медитация в черной дыре»! «Покакать на луне»! «Насажу на биту»! Этот пацан – гений! Чистый гений! Я должен взять у него интервью для своей новой книги!

– Джирайя, заткнись, или я тебе сама организую медитацию в черной дыре! – прикрикнула на него Цунаде, но даже на ее лице проскальзывала тень улыбки. – Мальчишке нужна психологическая помощь. Обоим.

– Я не понимаю… – растерянно проговорил Минато, садясь обратно на диван. – Что это было? Это его… хобби? Пугать Саске до полусмерти и придумывать безумные планы? Где он пропадает все это время? Основывает свое государство?

– Его психологический профиль невероятно интересен, – задумчиво протянул Орочимару, постукивая пальцем по подбородку. – Это не простое хулиганство. Это… перформанс. Он не псих в клиническом смысле. Он творец хаоса. Его речь – это не просто мат, это поэзия абсурда. А его так называемый график… это манифест, отрицающий саму реальность. Удивительный экземпляр.

– Удивительный экземпляр?! – взорвалась Кушина. – Мой сын несет какую-то несусветную чушь, ругается как сапожник, доводит друга до нервного срыва, а ты называешь его «экземпляром»?! Я его сейчас найду и выпорю так, что он месяц сидеть не сможет! А потом обниму и накормлю раменом. А потом опять выпорю!

– Фугаку, ты как? – тихо спросил Сакумо, глядя на бледного главу клана Учиха.

Фугаку медленно повернул голову. Его лицо было непроницаемой маской, но в глазах бушевала буря.

– Мой сын… Наследник великого клана Учиха… угрожал засунуть бейсбольную биту… – он не смог договорить, слово «жопа» застряло у него в горле. – Я должен поговорить с Саске. Серьезно поговорить. И, возможно, приставить к нему охрану. Не от врагов. От его лучшего друга.

– Бедный Саске-кун, – прошептала Микото, прижимая руки к груди. – Теперь я понимаю, почему он иногда приходит домой такой… издерганный. Он не просто дружит с Наруто. Он выживает рядом с ним. Ему нужно платить за вредность.

Итачи и Шисуи сидели в углу, изо всех сил стараясь сохранять серьезный вид, но их плечи подрагивали от сдерживаемого смеха.

– «Скажи спасибо, что в жопу», – прошептал Шисуи на ухо Итачи, и тот фыркнул, прикрыв рот рукой. Это было ужасно, но в то же время невероятно смешно. Они, как никто другой, понимали черную комедию ситуации.

Менма сидел тише воды, ниже травы. Его мир перевернулся. Он всегда считал своего брата неудачником, странным и незаметным. А оказалось, что Наруто живет такой… насыщенной жизнью. Жизнью, в которой есть место прыжкам на куске говна, чемпионатам среди пиздоболов и экзистенциальным угрозам с применением спортивного инвентаря. Его собственное достижение – отличная оценка в Академии – вдруг показалось таким мелким и пресным. В его душе боролись шок, отвращение и… толика зависти?

– Что нам делать? – наконец задал главный вопрос Минато, обводя всех потерянным взглядом. – Как нам с ним говорить после этого? Как вернуть его в семью?

– Для начала, – мрачно сказала Цунаде, – нужно выяснить, где он достал бейсбольную биту. И где он ее прячет.

– И что еще записано на этом диске, – добавил Орочимару, с хищной улыбкой глядя на проигрыватель.

Взгляды всех присутствующих вновь обратились к темному экрану. Они посмотрели лишь две записи. А сколько их там еще? Какие еще тайны скрывает «прекрасный» Намикадзе Наруто, мечтающий основать свое государство и пожарить шашлык на ядре Земли?

Вечер перестал быть томным. Чай остыл. И все понимали, что сегодня ночью им вряд ли удастся уснуть. Ящик Пандоры был открыт, и из него вырвался рыжий, голубоглазый ураган чистого, незамутненного безумия.