Принцесса Клана

Солнце медленно опускалось за горизонт Конохи, окрашивая крыши домов в багряные тона, словно напоминая о крови, которая могла бы пролиться, но не пролилась. В квартале Учиха царило спокойствие — то самое, за которое Итачи когда-то боролся в тенях, и которое теперь было обыденностью. Для Юки это спокойствие всегда казалось немного тесным, как слишком туго затянутые протекторы на лбу новобранцев.

Она стояла на тренировочном полигоне, тяжело дыша. Черный топ, едва прикрывающий лопатки, промок от пота, а короткие шорты не стесняли движений, позволяя коже чувствовать вечернюю прохладу. В воздухе еще вибрировало эхо её последней техники — фиолетовые искры Сусаноо медленно растворялись в сумерках, оставляя после себя запах озона.

– Слишком много силы, Юки. Ты тратишь чакру там, где достаточно было одного точного удара кунаем.

Голос Саске раздался из тени старого дуба. Он вышел на свет, скрестив руки на груди. Его взгляд, как всегда, был сосредоточенным, но в глубине зрачков пряталось нечто, что Юки никак не могла расшифровать. Или, вернее, не хотела.

Юки обернулась, вытирая тыльной стороной ладони лоб.

– Скорость требует жертв, братец. Если я буду экономить, враг успеет сложить печати. А «Принцесса Клана» не может позволить себе такую оплошность, верно? – Она дерзко улыбнулась, обнажая ровные зубы.

Саске подошел ближе. Его присутствие всегда ощущалось как плотная стена. Он был выше, сильнее, и его опека порой душила сильнее, чем вражеское гендзюцу.

– Ты слишком рискуешь, – он протянул руку и коснулся её плеча, счищая невидимую пылинку. Его пальцы задержались на обнаженной коже чуть дольше, чем того требовало простое движение. – Старейшины и так недовольны твоим видом. Не давай им повода обсуждать еще и твою технику.

Юки фыркнула, потянувшись за своей курткой, брошенной на траву.

– Пусть говорят. Пока я приношу свитки ранга S, они могут обсуждать хоть цвет моих лент в волосах.

Она подошла к нему вплотную и привычным, почти детским жестом взъерошила его идеально уложенные темные волосы.

– Не хмурься, Саске. Тебе не идут морщины.

Саске замер. На мгновение его дыхание сбилось. Он почувствовал её близость — запах вишневого цвета, смешанный с резким, металлическим ароматом грозы, который всегда сопровождал её после использования Мангекё. Ему хотелось перехватить её руку, прижать к себе и никогда не отпускать в этот мир, полный опасностей и других мужчин. Но он лишь сжал челюсти, позволяя ей уйти на шаг назад.

– Итачи ждет нас к ужину, – глухо произнес он, пряча руки в карманы, чтобы скрыть легкую дрожь в пальцах. – И не забудь, завтра у тебя отчет у Четвертого.

При упоминании Четвертого Юки на мгновение замерла. Её пальцы, застегивающие молнию на куртке, дрогнули. Она быстро кивнула, надеясь, что в сумерках Саске не заметил, как вспыхнули её щеки.

---

На следующее утро здание администрации Хокаге казалось Юки особенно величественным. Она шла по коридорам, и шиноби расступались, провожая её взглядами. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то — с опаской. «Неумолимый призрак в черном» — это прозвище следовало за ней как тень.

Остановившись перед дверью кабинета Минато Намикадзе, она сделала глубокий вдох, поправляя воротник. Шаринган, который она непроизвольно активировала во время утренней разминки, уже погас, но в глазах все еще тлели угли недавнего напряжения.

– Войдите, – раздался спокойный, чистый голос.

Юки переступила порог. Минато сидел за столом, заваленным бумагами. Солнечный свет из окна падал на его золотистые волосы, создавая вокруг него подобие нимба. Когда он поднял голову, его голубые глаза встретились с её обсидиановыми.

– Юки-сан, – он улыбнулся, и эта улыбка, как всегда, заставила её сердце пропустить удар. – Я ждал твой отчет по миссии в Стране Камня.

– Все прошло успешно, Хокаге-сама, – она подошла к столу и положила свиток. – Шпионы ликвидированы. Информация не покинула пределов деревни.

Она намеренно задержала руку на свитке, когда он потянулся за ним. Их пальцы почти соприкоснулись. Минато не отстранился. Напротив, он внимательно посмотрел на неё, и в этом взгляде не было ничего от официального тона лидера деревни.

– Ты снова использовала «ту» силу, Юки? – спросил он тихо, кивнув на её глаза.

– Это было необходимо, – ответила она, чувствуя, как воздух в кабинете становится густым, словно патока. – Мир требует силы, Минато-сама. Вы это знаете лучше других.

– Я знаю, что мир требует равновесия, – он встал из-за стола и подошел к окну, заложив руки за спину. Белый плащ с красным пламенем по подолу мягко колыхнулся. – Ты — одна из самых талантливых шиноби своего поколения. Но иногда мне кажется, что ты сгораешь слишком быстро.

Юки подошла ближе, остановившись в паре шагов от него. От него пахло старой бумагой, свежим ветром и чем-то неуловимо теплым, домашним.

– Учихи не умеют гореть вполсилы, – бросила она, глядя на его профиль. – Мы либо освещаем путь, либо сжигаем всё дотла.

Минато повернулся к ней. Его лицо было совсем близко. В тишине кабинета было слышно, как тикают часы на стене. Он смотрел на неё не как на «оружие клана» и не как на «сестру Итачи». Он смотрел на женщину, чья дерзость была лишь щитом для тонкой, ищущей души.

– Я бы не хотел, чтобы ты сгорела, – произнес он почти шепотом.

В этот момент дверь кабинета без стука распахнулась. На пороге стоял Саске. Его взгляд мгновенно оценил расстояние между сестрой и Хокаге. Воздух в комнате похолодел на несколько градусов.

– Простите за вторжение, Хокаге-сама, – голос Саске был сухим и резким. – Юки, отец просил тебя зайти в храм Нака перед вечерней тренировкой. Это срочно.

Юки почувствовала, как внутри нее закипает раздражение. Саске всегда появлялся тогда, когда мир вокруг нее начинал обретать новые краски.

– Я закончила отчет, Саске, – холодно ответила она, не оборачиваясь. – Я приду, когда сочту нужным.

– Юки, – в голосе брата послышалась угроза, скрытая под маской заботы. – Не заставляй его ждать.

Минато мягко улыбнулся, разряжая обстановку, хотя его глаза оставались серьезными.

– Иди, Юки-сан. Дела клана важны. Мы закончим наш разговор позже.

Она кивнула, чувствуя на себе два взгляда: один — теплый и предостерегающий, другой — жгучий и собственнический.

Проходя мимо Саске, она коснулась его плеча, пытаясь смягчить его гнев, но он лишь сильнее сжал зубы. Он почувствовал запах — не только её вишни, но и тот едва уловимый аромат парфюма Хокаге, который теперь, казалось, пропитал её одежду.

---

Вечер застал Юки на крыше поместья Учиха. Она смотрела на луну, пытаясь разобраться в хаосе своих чувств. В этом идеальном мире, где не было резни, у нее было всё, о чем можно мечтать. Но она чувствовала себя птицей в золотой клетке, где прутья были выкованы из любви её братьев и ожиданий клана.

Тихие шаги позади заставили её напрячься.

– Ты сегодня сама не своя, – Итачи присел рядом, сложив ноги по-турецки. Его лицо было спокойным, как гладь лесного озера.

– Просто устала, Итачи, – вздохнула она, прислонившись головой к его плечу. Только с ним она могла позволить себе слабость.

– Саске беспокоится о тебе, – Итачи смотрел вдаль. – Его любовь… она тяжелая. Он боится потерять то единственное, что делает его мир устойчивым.

– Его любовь меня душит, – прошептала Юки. – А то, что я чувствую к… другому человеку… это пугает меня еще сильнее.

Итачи промолчал, но его ладонь легла на её голову, мягко поглаживая волосы. Он знал всё. Он видел, как Саске провожает её взглядом, и видел, как загораются её глаза при упоминании Четвертого. В этом мире без войны главной битвой становились чувства.

– Сердце Учихи — это проклятие и дар одновременно, – наконец произнес Итачи. – Мы любим слишком сильно. Но помни, Юки: огонь может согреть, а может превратить всё в пепел. Выбирай мудро, какой пожар ты хочешь разжечь.

Юки закрыла глаза. Перед её внутренним взором возникли два образа: темные, полные скрытой страсти глаза Саске и ясное, как летнее небо, лицо Минато.

Она была Принцессой Клана, Неумолимым призраком, Джонином Скрытого Листа. Но в этот момент она была просто девушкой, стоящей на краю пропасти, где с одной стороны была верность крови, а с другой — зов души, который мог разрушить всё их хрупкое благополучие.

– Я уже выбрала, – прошептала она в пустоту ночи, и фиолетовая искра на мгновение вспыхнула в её зрачках.

Где-то внизу, в тени деревьев, Саске сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони до крови. А в кабинете Хокаге Минато Намикадзе смотрел на пустой свиток, не в силах сосредоточиться на делах деревни, чувствуя, как гравитация одной упрямой Учихи неумолимо тянет его прочь от света к опасным, манящим теням.