Сохранить семью

Сон Юми была тем типом женщин, при виде которых время словно замедляло свой бег. Её красота не была человеческой — она казалась сошедшей с древних полотен, изображавших божеств. Иссиня-черные волосы тяжелым шелком рассыпались по плечам, фарфоровая кожа сияла мягким внутренним светом, а небесно-голубые глаза, казалось, видели человека насквозь. Она была сердцем семьи Сон, тихой гаванью для самого сильного человека в мире.

Их дом всегда был полон жизни. Старший сын, пятнадцатилетний Алекс, унаследовал от матери всё самое лучшее: те же пронзительные голубые глаза и аристократическую бледность кожи. Взъерошенные черные волосы с дерзко выбритыми висками, несколько проколов в ушах и татуировка, обвивающая предплечье, придавали ему вид бунтаря, но в душе он был опорой для младших. При росте в сто восемьдесят сантиметров он уже выглядел как состоявшийся воин, способный защитить свой род.

Тринадцатилетний Сухо был маленькой копией Джинву. Те же черты лица, те же серые глаза, напоминающие грозовую тучу перед бурей. И, конечно, пятилетние близняшки — Мина и Миджун, маленькие искры радости, которые наполняли дом смехом.

Но последний месяц в их идеальном мире что-то надломилось. Юми, обладавшая обостренной интуицией, заметила, что Сон Джинву ведет себя странно. Он стал отстраненным, его взгляд часто затуманивался, а движения становились механическими. Великий Монарх Теней, человек, победивший саму смерть, выглядел так, словно находился под чьим-то чужим влиянием.

Юми не была из тех, кто плачет в подушку. Она провела собственное расследование, используя свои связи и природную проницательность. И то, что она узнала, заставило её кровь закипеть.

Чха Хэ Ин. Та самая «Героиня», которая годами тайно вздыхала по её мужу. Оказалось, что эта женщина, не сумев завоевать Джинву честным путем, обратилась к запретной магии. Древний ритуал подчинения воли, подкрепленный мощным артефактом, медленно отравлял разум Джинву. И сегодня был финал. Чтобы ритуал стал необратимым, им нужно было переспать.

Юми стояла в гостиной, затягивая пояс на элегантном пальто. Её лицо было спокойным, но в глазах плясали холодные огни.

– Алекс, сынок, иди сюда, – позвала она.

Старший сын мгновенно появился в дверях, внимательно глядя на мать. Он чувствовал напряжение, исходящее от неё.

– Да, мама?

– Ты за главного. Присмотри за Сухо и близняшками. Я поеду в гильдию «Аддин» к отцу. У нас возникло небольшое… недоразумение, которое требует моего личного вмешательства.

Алекс кивнул, понимая всё без лишних слов. Он видел, как странно вел себя отец, и доверял матери больше, чем кому-либо на свете.

– Понял. Не волнуйся, я со всем справлюсь. Просто… верни его нам, ладно?

Юми подошла к сыну, коснулась его щеки и мягко улыбнулась — улыбкой, от которой враги предпочли бы бежать на край света.

– Обязательно, милый.

Она вышла из дома и села в машину. Всю дорогу до штаб-квартиры гильдии её мысли были заняты только одним: как эта никчемная сука посмела посягнуть на то, что принадлежит ей? Юми любила Джинву всем сердцем, и никакая магическая дрянь не могла встать между ними.

В здание гильдии она вошла уверенной походкой королевы, идущей на казнь преступника. Охранники и сотрудники расступались, чувствуя исходящую от неё ауру власти. Никто не посмел её остановить.

Юми подошла к дверям кабинета мужа и, не утруждая себя стуком, рывком распахнула их.

Картина, представшая её взору, была омерзительной. Чха Хэ Ин уже успела сбросить пиджак и расстегивала блузку, склонившись над сидящим в кресле Джинву. Сам Джинву сидел неподвижно, его взгляд был пустым, остекленевшим, устремленным в никуда. На его шее висел странный кулон, пульсирующий ядовито-синим светом.

– Вон из моего дома была бы слишком мягкая фраза, не так ли? – Голос Юми прозвучал как удар хлыста.

Хэ Ин вздрогнула и обернулась, её лицо исказилось от ярости и испуга.

– Ты?! Что ты здесь делаешь? Уходи, ты всё портишь! – взвизгнула она.

Юми не стала тратить слова на эту женщину. В два шага она преодолела расстояние между ними. Её рука, тонкая и изящная, вцепилась в волосы Хэ Ин с силой тисков. Одним резким движением Юми швырнула охотницу S-ранга на пол.

– Ах ты, дрянь! – закричала Хэ Ин, пытаясь подняться, но Юми была быстрее.

Она наступила каблуком на руку женщины и, нагнувшись, с размаху впечатала её лицо в дорогой паркет. Раздался отчетливый хруст ломающегося носа. Хэ Ин закричала, захлебываясь кровью.

– Ты думала, что можешь просто прийти и забрать то, что я строила годами? – Юми снова схватила её за волосы, заставляя смотреть на себя. – Думала, твои жалкие фокусы сработают против меня?

Юми еще пару раз приложила Хэ Ин лицом о пол, пока та не обмякла, превратившись в окровавленную кучу в полурасстегнутой одежде. Затем Юми перевела взгляд на мужа.

Джинву всё еще сидел с затуманенным взором. Синее свечение кулона становилось всё ярче, пытаясь подавить волю Монарха. Юми знала, что делать. Она сорвала проклятую безделушку с его шеи. Кулон обжег ей ладонь, но она даже не поморщилась.

– Жри это сама, – прошипела Юми, хватая полубессознательную Хэ Ин за челюсть и силой заталкивая кулон ей в глотку, буквально забивая его поглубже, пока та не начала хрипеть.

В ту же секунду синее марево в глазах Джинву лопнуло, словно мыльный пузырь. Он резко вдохнул, его тело содрогнулось, а в серых глазах вспыхнул привычный фиолетовый огонь силы.

Он моргнул, приходя в себя, и первое, что увидел — свою жену. Его прекрасную Юми, чьи волосы были слегка растрепаны, а на фарфоровой коже виднелись капли чужой крови. Она держала за голову избитую, полураздетую Чха Хэ Ин, чье лицо превратилось в кровавое месиво.

– Юми?.. – Голос Джинву был хриплым. – Что… что здесь происходит?

Юми мгновенно преобразилась. Она отпустила волосы Хэ Ин, позволив той безвольно рухнуть на пол, и повернулась к мужу. Её лицо озарила нежная, почти ангельская улыбка, хотя в глубине голубых глаз всё еще тлели угли гнева.

– О, дорогой, ты наконец-то проснулся, – пропела она, подходя к нему и ласково поглаживая его по щеке. – Эта сучка пыталась тебя опоить какой-то дешевой магией. Представляешь, она хотела заставить тебя забыть о нас и переспать с ней, чтобы закрепить ритуал.

Джинву нахмурился, воспоминания последнего месяца начали возвращаться к нему обрывками — туман, чужие приказы, постоянная сонливость и навязчивое присутствие Чха Хэ Ин. Гнев, холодный и безжалостный, начал подниматься из глубин его души. Теневые солдаты в его тени зарычали, готовые вырваться наружу и разорвать виновную на куски.

– Она… она посмела? – Джинву посмотрел на скулящую на полу женщину с таким презрением, что воздух в комнате стал тяжелым от его давления.

– Не волнуйся, любимый, – Юми обняла его за шею, прижимаясь всем телом. – Я уже со всем разобралась. Она больше не причинит нам вреда. Я позаботилась о том, чтобы её собственный артефакт разрушил её каналы маны. Теперь она не более чем обычный человек с очень разбитым лицом.

Джинву обнял жену за талию, чувствуя её тепло и аромат, который всегда успокаивал его. Весь его гнев начал утихать, сменяясь бесконечной благодарностью.

– Ты спасла меня, – прошептал он, зарываясь лицом в её волосы.

– Я всегда буду тебя спасать, Джинву, – ответила Юми, и в её голосе прозвучала сталь. – Никто не смеет забирать то, что принадлежит мне. Особенно такая бесполезная дрянь.

Она отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– А теперь, пойдем домой. Алекс присматривает за детьми, но я обещала им, что мы вернемся вместе.

Джинву встал, бросив последний короткий взгляд на Хэ Ин, которую уже вряд ли кто-то узнал бы. Он не чувствовал к ней жалости. Только отвращение.

– Пойдем, – согласился он. – Домой.

Когда они выходили из кабинета, Юми на мгновение обернулась. Её небесно-голубые глаза на секунду вспыхнули ледяным торжеством. Она была божеством своего дома, и горе любому, кто решит оспорить её власть над сердцем Монарха Теней.

Вечер в доме Сон обещал быть теплым. Алекс встретил их у порога, оценивающе взглянул на отца и, заметив, что взгляд того снова стал ясным, едва заметно улыбнулся матери. Сухо и близняшки с криками радости бросились к родителям.

Мир был восстановлен. И Юми знала: пока она рядом, ни одна тень, ни одна магия и ни одна женщина не смогут разрушить то, что она так яростно защищала. Ведь любовь божества может быть не только созидательной, но и беспощадно разрушительной для врагов.