давалка

Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо над городом в тревожные багровые и золотистые тона. На плоской крыше многоэтажки, среди гудящих коробов вентиляции и переплетений проводов, было душно и пыльно. Воздух застыл, словно перед бурей.

Даша стояла у самого края, опершись ладонями о парапет. На ней были свободные серые джинсы, опасно низко сидящие на бедрах, и тонкая белая футболка. Ткань была настолько легкой, что сквозь нее отчетливо просвечивали контуры кружевного лифчика, приковывая взгляды парней. Золотое кольцо на ее пальце поблескивало при каждом движении руки, когда она поправляла выбившиеся пряди волос. Она была красива той дерзкой, вызывающей красотой, которая одновременно притягивает и пугает.

Максим, ее парень, сидел на бетонном выступе чуть поодаль. В своих синих джинсах и простой черной футболке он выглядел напряженным. Рядом с ним расположились Богдан и Женя. Богдан, одетый во всё серое, лениво вертел в руках зажигалку, а Женя — бывший Даши, с которым они умудрились сохранить странную, натянутую дружбу — задумчиво смотрел на свои черные джинсы, контрастирующие с ярко-голубой футболкой.

— Скука смертная, — нарушил тишину Богдан, сплевывая в сторону. — Мы торчим здесь уже час, и ничего не происходит.

— А чего ты ждал? Фейерверков? — огрызнулась Даша, не оборачиваясь.

Богдан медленно поднялся, его взгляд прошелся по ее фигуре, задержавшись на просвечивающей сквозь футболку груди. В его глазах вспыхнул недобрый огонек.

— Слушайте, у меня есть идея, как нам всем развеяться, — он сделал шаг к остальным, понизив голос, но так, чтобы Даша слышала. — Давайте втроем используем Дашу как давалку. Пусть она нам всем отсосет. Прямо здесь, пока солнце не село.

Даша резко обернулась, ее лицо побледнело, а глаза расширились от шока. Она невольно прижала к себе сумку, словно щит.

— Ты совсем с катушек съехал, Богдан? — голос ее дрогнул. — Что за бред ты несешь?

Максим вскочил на ноги, его кулаки сжались.

— Ты че, охренел такие вещи предлагать? — прорычал он, делая шаг к другу. — Это моя девушка, придурок!

Женя молчал, но его дыхание участилось. Он переводил взгляд с Максима на Дашу, и в его глазах читалось странное, порочное любопытство.

— Да ладно тебе, Макс, не строй из себя святошу, — Богдан усмехнулся, ничуть не испугавшись. — Ты же сам видишь, как она сегодня вырядилась. Она сама этого хочет, просто боится признаться. И Женька не против, я уверен. Мы же друзья. Поделишься один раз, ничего с ней не случится. Зато какой кайф словим.

— Закрой рот! — Максим толкнул Богдана в грудь, но тот лишь рассмеялся.

— А ты спроси её, — Богдан кивнул на Дашу. — Даш, ну что ты ломаешься? Тебе же нравится быть в центре внимания. Трое парней, крыша, закат... Это будет легендарно.

Даша испуганно смотрела на Максима, ища у него защиты, но заметила, как гнев в его глазах начал сменяться чем-то другим. Неуверенностью? Или, может быть, тайным согласием?

— Максим, скажи ему... — прошептала она, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

Максим посмотрел на нее, потом на Женю, который наконец подал голос:

— Слушай, Макс... А ведь Богдан прав в одном. Это было бы... необычно. Мы же все свои. Никто не узнает.

Тишина на крыше стала невыносимой. Максим тяжело дышал, глядя на Дашу. В его голове боролись остатки морали и внезапно вспыхнувшее, грязное возбуждение от мысли, что его девушку будут брать сразу трое.

— Даша, — наконец произнес он хрипло. — Может... может, попробуем? Просто один раз. Для остроты ощущений.

Даша отступила на шаг, упираясь спиной в парапет.

— Ты... ты серьезно? — ее голос сорвался на крик. — Ты хочешь, чтобы я сделала это с твоими друзьями?

— Мы все этого хотим, малышка, — Богдан подошел ближе, его голос стал вкрадчивым. — Тебе понравится. Мы будем нежными. Почти.

Даша смотрела на них троих. Максим, ее защита и опора, сейчас смотрел на нее с голодным блеском в глазах. Женя, который знал ее тело так хорошо, и Богдан, который всегда был слишком наглым. Страх в ее груди начал смешиваться с каким-то странным, мазохистским подчинением. Она чувствовала себя загнанным зверьком, но в то же время осознание собственной власти над их желаниями пьянило.

— Ладно, — выдохнула она, закрывая глаза. — Ладно. Делайте, что хотите.

Парни переглянулись. Воздух между ними буквально заискрил от напряжения.

— Вставай на колени, — скомандовал Максим, его голос теперь звучал твердо и властно.

Даша медленно опустилась на грязный бетон. Ее серые джинсы испачкались, но ей было уже плевать. Она чувствовала себя униженной и одновременно невероятно желанной.

Парни выстроились перед ней в ряд. Почти синхронно они начали расстегивать ремни. Максим первым спустил синие джинсы вместе с трусами. Его член уже был твердым, напряженно пульсирующим. Следом за ним обнажились Богдан и Женя. Трое мужчин стояли перед ней, демонстрируя свою готовность, их эрекции были направлены прямо на нее.

Даша сглотнула, глядя на это зрелище. Она протянула дрожащую руку и обхватила член Максима. Он был горячим и твердым. Она начала плавно водить рукой вверх-вниз, а затем придвинулась ближе и коснулась головки кончиком языка.

— Да, вот так, — выдохнул Максим, запуская пальцы в ее волосы.

Даша начала сосать его, медленно погружая член в рот, стараясь достать как можно глубже. Ее слюна блестела на его коже. Свободной рукой она потянулась к Богдану, который стоял справа, и начала подрачивать ему, чувствуя, как он вздрагивает от ее прикосновений.

— Моя очередь, — прохрипел Женя, не выдержав.

Даша оторвалась от Максима, оставляя его тяжело дышать, и переключилась на своего бывшего. Она знала, что он любит, и действовала увереннее. Одновременно с этим ее руки не отдыхали — она ласкала других парней, создавая ритм, который сводил их с ума.

В какой-то момент, охваченная собственным нарастающим возбуждением, Даша запустила руки под свою белую футболку. Она начала лапать свои груди через ткань лифчика, сжимая соски, чувствуя, как они твердеют под ее пальцами.

— Сними это, — Максим наклонился к ней, его лицо было искажено страстью.

Он ухватился за край ее футболки и одним резким движением стянул ее через голову Даши. Сумка отлетела в сторону. Она осталась сидеть на коленях, обнаженная сверху, если не считать белого кружевного лифчика, который едва прикрывал ее пышную грудь.

— Боже, какая ты красивая, — прошептал Женя, протягивая руку и касаясь ее обнаженного плеча.

Даша запрокинула голову, чувствуя на себе их жадные взгляды. Она больше не боялась. Теперь она была центром их мира, их общей игрушкой, которая управляла их удовольствием.

Богдан подошел вплотную, прижимаясь своим возбужденным членом к ее щеке.

— Продолжай, — приказал он. — Мы еще не закончили.

Даша снова принялась за работу, чередуя рты и руки, чувствуя, как на крыше становится всё жарче, несмотря на наступающие сумерки. Город внизу продолжал жить своей жизнью, не подозревая о том, какой порочный спектакль разыгрывается на этой высоте под аккомпанемент тяжелого дыхания и стонов.