Я рад что ты меня любишь

Переезд стал для всех клонов глотком свежего воздуха. Фёдор, наконец-то накопив достаточно средств и разобравшись с магическими долгами, сумел расселить своих созданий. Пик, вечно угрюмый и стремящийся к свободе, съехал в отдельную квартиру со своей девушкой — новость, которая шокировала всех, кроме, пожалуй, Куромаку, просчитавшего этот вариант ещё год назад. Остальные клоны тоже разделились на небольшие группы, обживая новые углы города.

Однако Вару остался с Создателем.

Официальная версия гласила, что Вару «слишком непредсказуем, чтобы оставлять его без присмотра». На деле же Фёдор просто не мог заставить себя отпустить пятого клона. Для Нечитайло Вару был не просто ожившей картой или трудным подростком с копной зелёных волос. Он был его одержимостью. Тихой, переходящей в безумие любовью, которую Фёдор лелеял годами, пряча за маской усталого демиурга.

Вару, в свою очередь, чувствовал это кожей, но его защитные механизмы работали исправно. Он прятал свои ответные чувства за едкими шутками и фальшивым безразличием, хотя в глубине души таял каждый раз, когда Фёдор смотрел на него своим особенным, тяжёлым взглядом.

Клоны, знавшие о чувствах Создателя, превратились в своеобразный «клуб поддержки». Даже через общие чаты они не упускали возможности подколоть Вару или дать ему «полезный» совет.

– Слушай, Вару, – доносился голос Феликса из динамика телефона, пока валет развалился на диване в их новой гостиной. – Федя вчера спрашивал, какой твой любимый цвет, кроме зелёного. Ты же понимаешь, к чему это? Он хочет сделать тебе приятно!

– Он просто хочет покрасить стены в камере, куда меня запрёт, если я ещё раз разобью его планшет, – фыркнул Вару, поправляя свои неизменные очки.

– Ты безнадёжен, – вздохнул на заднем плане Куромаку. – Вероятность того, что ты не замечаешь его симпатии, равна нулю процентов. Ты просто боишься признать очевидное.

Вару сбросил звонок. Ему не нужны были советы. Ему нужно было понять, как перестать краснеть каждый раз, когда Фёдор оказывался слишком близко.

Вечер опустился на город, окрашивая небо в густо-синие тона. В квартире было тепло и пахло кофе. Вару, только что вышедший из душа, не нашёл ничего лучше, чем стянуть с сушилки огромную серую толстовку Фёдора. Она была ему велика раза в три: рукава полностью скрывали кисти, а нижний край доходил почти до середины бёдер. Из-за того, что на Вару были лишь короткие домашние шорты, создавалось полное впечатление, что под толстовкой больше ничего нет.

Он как раз пробирался на кухню, когда дверь в квартиру открылась. Фёдор вернулся с работы, выглядя уставшим, но стоило ему увидеть это зеленоволосое недоразумение в своей одежде, как усталость мгновенно сменилась хищным блеском в глазах.

– Опять воруешь мои вещи? – голос Фёдора прозвучал низко, с хрипотцой, от которой у Вару по спине пробежал табун мурашек.

– У тебя ткань мягче, – буркнул Вару, пытаясь придать лицу максимально наглое выражение. – И вообще, считай это налогом за моё присутствие в этом скучном месте.

Фёдор не ответил. Он медленно подошёл к Вару, сокращая расстояние до минимума. Запах парфюма Создателя — смесь табака, бумаги и чего-то сладкого — окутал валета, заставляя его сердце пропустить удар.

– Ты в ней выглядишь так, будто на тебе совсем ничего нет, – прошептал Фёдор, протягивая руку и перебирая пальцами край капюшона. – Тебе идёт.

Вару почувствовал, как щёки начинают гореть.

– Эй, полегче, Создатель! Не слюнявь одежду, она теперь моя, – он попытался отшутиться, но голос предательски дрогнул.

Вместо ответа Фёдор вдруг подхватил Вару под бедра и, легко приподняв, усадил на край кухонного стола. Валет охнул, инстинктивно обхватив ногами талию Фёдора, чтобы не упасть.

– Ты сегодня вёл себя плохо, Вару, – Фёдор придвинулся ещё ближе, упираясь руками в стол по обе стороны от парня. – Зонтик жаловался, что ты удалил его эскизы. Пик звонил и сказал, что ты заспамил его личку какими-то мемами про байкеров.

– Это было смешно! – воскликнул Вару, стараясь не смотреть Фёдору в глаза. – Они просто не понимают юмора.

– Возможно, – Фёдор наклонился, коснувшись губами лба Вару, а затем медленно спустился к макушке, вдыхая запах шампуня. – Но за плохое поведение положено наказание. Ты же знаешь правила.

Вару сглотнул. Он знал. «Наказания» Фёдора были тем, чего он одновременно боялся и жаждал.

– И что ты сделаешь? – с вызовом спросил он, хотя его пальцы судорожно вцепились в плечи толстовки Фёдора. – Опять заставишь меня мыть посуду неделю?

– Нет, – Фёдор мягко отстранился, чтобы посмотреть Вару в лицо. Его взгляд был тёмным, почти чёрным. – В прошлый раз я был добр. Сегодня я оставлю на тебе метку, чтобы ты помнил, кому принадлежишь.

Прежде чем Вару успел возразить, Фёдор наклонился к его шее. Валет почувствовал горячее дыхание, а затем — резкий укол боли, тут же сменившийся тягучим удовольствием. Фёдор прикусил нежную кожу чуть ниже уха, а затем начал интенсивно всасывать её, оставляя яр