Я рад что ты меня любишь

Расселение клонов по отдельным квартирам стало для Фёдора одновременно и облегчением, и самым хитрым планом в его жизни. Пик, как самый независимый, съехал в отдельную студию со своей девушкой, чему все были несказанно рады — по крайней мере, в доме стало на один источник агрессии меньше. Остальные распределились по парам и группам, разъехавшись по разным районам города. И только Вару остался с Фёдором.

Фёдор не просто «оставил» его у себя. Он буквально выгрыз это право у здравого смысла. Создатель обожал своего пятого клона до безумия, до дрожи в пальцах, до желания спрятать его от всего мира в этой четырехкомнатной квартире. Вару, конечно, ворчал, строил козни и делал вид, что его это тяготит, но в глубине души — там, куда не проникал даже свет его зеленых очков — он чувствовал себя в безопасности только рядом с Федей.

В это субботнее утро в общем чате клонов было необычайно оживленно.

– Фёдор, как продвигается твой «проект»? – высветилось сообщение от Куромаку. – Вероятность того, что Вару до сих пор не понял твоих намерений, составляет 98%. Это статистическая аномалия.

– Друг мой, любовь — это цветок, который распускается в тишине, – тут же вклинился Данте. – Но иногда цветку нужен хороший пинок в виде прямого признания.

– Да ладно вам! – это уже был Феликс. – Вару такой милашка, когда смущается! Федя, ты уже попробовал тот совет с романтическим ужином?

Фёдор, сидя на кухне и лениво пролистывая чат, только усмехнулся. Он взглянул на дверь в коридор. Вару еще спал. Точнее, он делал вид, что спит, потому что из комнаты доносилось приглушенное шуршание.

– Он всё еще думает, что я просто «странно заботливый», – напечатал Фёдор. – Вчера я поцеловал его в макушку, когда он смотрел телек, так он чуть с дивана не свалился. Сказал, что у меня «слюни ядовитые».

– Невежество — это щит, – пришло сообщение от Зонтика, снабженное грустным смайликом. – Но мне кажется, Вару просто боится признаться самому себе.

– А по-моему, вы все слишком много думаете! – влезла Эмма. – Федь, просто прижми его в углу и скажи прямо. Рикардо говорит, что это лучший метод.

– Я этого не говорил, – тут же отозвался Рикардо. – Я говорил, что если хочешь что-то получить, надо брать это силой. Но в плане отношений… Чарли, положи нож, мы не это обсуждаем!

Фёдор отложил телефон. Советы клонов были полезными, но у него была своя стратегия. Он знал, что Вару — существо дикое, его нельзя просто поймать в капкан, его нужно приручить.

В этот момент дверь спальни скрипнула. На пороге появился Вару. Выглядел он, по мнению Фёдора, абсолютно незаконно. На нем не было его привычного зеленого худи. Вместо этого на щуплом теле висела огромная черная футболка Фёдора, которая доходила парню почти до колен. Плечо сползло, обнажая бледную ключицу, а растрепанные зеленые кудри торчали во все стороны.

Фёдор сглотнул. Вару в его одежде всегда выглядел так, будто на нем вообще ничего нет — ткань подчеркивала хрупкость фигуры и одновременно создавала иллюзию интимности, от которой у Создателя темнело в глазах.

– Эй, Создатель, у нас че, жрать нечего? – Вару зевнул, потирая глаза под очками. – И не смотри на меня так, будто я у тебя последний мешок сухарей украл. Твои шмотки просто мягче, ясно?

– Я ничего и не говорю, – мягко улыбнулся Фёдор, поднимаясь из-за стола. – Тебе идет. Намного больше, чем мне.

Вару фыркнул, направляясь к холодильнику, но Фёдор перехватил его на полпути. Он просто протянул руку и притянул валета к себе за талию. Вару замер, мгновенно напрягшись, как натянутая струна.

– Слышь, отпусти, – буркнул он, хотя даже не попытался вырваться. – Опять свои нежности начинаешь? Клоны тебе мозг окончательно промыли своими советами?

– Просто соскучился, – прошептал Фёдор, утыкаясь носом в зеленую макушку. – Ты так вкусно пахнешь моим кондиционером для белья.

– Это потому что я в твоей футболке, идиот, – пробормотал Вару, и Фёдор почувствовал, как щеки валета начинают гореть.

Фёдор не выдержал и усадил Вару прямо на кухонный стол, встав между его коленей. Вару вцепился пальцами в край столешницы, его дыхание сбилось. Очки чуть сползли на кончик носа, открывая вид на растерянные глаза.

– Вару, ты ведь понимаешь, почему я оставил тебя здесь? – тихо спросил Фёдор, перебирая пальцами зеленые локоны.

– Потому что ты мазохист и любишь мои шутки? – попытался съязвить Вару, но голос его дрогнул.

– Потому что я люблю тебя до безумия, – Фёдор подался вперед, сокращая расстояние до минимума. – И мне нравится, когда ты носишь мои вещи. Мне нравится, когда ты злишься. И мне очень нравится тебя наказывать, когда ты переходишь черту.

Вару вспомнил вчерашний вечер, когда он разлил краску в кабинете Фёдора. Создатель тогда не кричал. Он просто молча прижал его к стене и оставил на шее несколько ярких, горящих засосов, пообещав, что в следующий раз «наказание будет куда более детальным». От этих воспоминаний у Вару по спине пробежал холодок, а внизу живота неприятно и одновременно сладко потянуло.

– Ты придурок, – выдохнул Вару, пытаясь отвернуться. – Все вы, карты, придурки. Ромео вон вообще мне вчера писал, что я должен «отдаться течению чувств». Тьфу, мерзость.

– А может, он прав? – Фёдор прикоснулся губами к чувствительному месту за ухом Вару. – Перестань прятаться, Вару. Я же вижу, как ты на меня смотришь, когда думаешь, что я сплю.

Вару замер. Черт. Он думал, что делает это незаметно.

– Никак я не смотрю! – выпалил он, густо краснея. – Я просто… проверял, не сдох ли ты, чтобы квартиру приватизировать!

Фёдор тихо рассмеялся. Этот смех был низким и вибрирующим, он пробирал до костей.

– Ну раз так, – Создатель вдруг резко подхватил Вару на руки. Валет вскрикнул и инстинктивно обхватил шею Фёдора руками, прижимаясь ближе. – Раз ты так заботишься о моем здоровье, давай проверим, как быстро бьется твое сердце.

– Куда ты меня тащишь?! – запаниковал Вару, хотя в глубине души он уже давно ждал этого момента.

– В комнату. Будем обсуждать твое «плохое поведение», – Фёдор хитро прищурился. – Ты ведь сегодня утром спрятал мои ключи от машины, верно?

Вару закусил губу. Он действительно это сделал, просто чтобы Фёдор не уезжал по делам и остался дома.

– Это была шутка! – пискнул он.

– За шутки надо платить, валет, – Фёдор толкнул дверь спальни ногой. – И поверь, в этот раз одними засосами ты не отделаешься. Если будешь продолжать в том же духе, я сделаю кое-что… гораздо более серьезное.

Вару спрятал лицо в изгибе плеча Фёдора, чувствуя, как жар заливает всё тело. Он понимал, что его игра в «непонимание» подошла к концу. Клоны в чате могли праздновать победу — их советы, какими бы глупыми они ни были, сработали.

– Я тебя ненавижу, – прошептал Вару в футболку Создателя.

– Я тебя тоже люблю, – ответил Фёдор, аккуратно опуская его на кровать и нависая сверху. – Больше всего на свете.

В этот момент телефон Фёдора, оставленный на кухне, пискнул новым сообщением.

– Габриэль спрашивает: «А что они сейчас делают? Почему Фёдор перестал отвечать?» – написал Джокер.

– Вероятность того, что им сейчас не до нас — 100%, – философски ответил Куромаку и закрыл чат.

А в квартире Фёдора наконец-то наступила тишина, прерываемая лишь сбивчивым дыханием и тихим шепотом, который не предназначался ни для чьих ушей, кроме их двоих. Вару больше не прятался. Ему просто некуда было бежать из этих объятий, да и, честно говоря, совсем не хотелось.