Плейпиздец 2

Гостиная Четвертого Хокаге была залита теплым вечерним светом. За большим столом собралась вся элита Конохи, создавая картину почти невозможного, идиллического мира. Минато Намиказе, улыбчивый и спокойный, сидел во главе стола. Рядом с ним, прекрасная и все еще по-юношески вспыльчивая, Кушина Узумаки разливала чай. Здесь были ее родители, Ашина и Мито Узумаки, живые легенды своего клана. Присутствовали и три великих Саннина: Джирайя, уже слегка поддатый и травящий байки, Цунаде, с усталым, но довольным видом, и Орочимару, чей змеиный взгляд был непривычно спокоен и лишен злого умысла.

За столом также сидели Фугаку и Микото Учиха с сыновьями, Итачи и Шисуи. Обито Учиха, с обоими глазами и без единого шрама на лице, весело переговаривался с Рин Нохарой и Какаши Хатаке, сыном легендарного Белого Клыка, Сакумо, который тоже был здесь. И, конечно же, Менма, старший сын Хокаге, сидел с самодовольным видом, наслаждаясь всеобщим вниманием.

Картина была бы идеальной, если бы не одно пустое место за столом.

– Я просто не понимаю, где он может пропадать целыми днями, даттебане! – Кушина с силой поставила чайник на стол, так что несколько капель выплеснулось на скатерть. – В Академии появляется через раз, домой приходит только спать. Мы с Минато уже все передумали!

Минато мягко накрыл ее руку своей. – Кушина, мы же договорились не волноваться. Наруто уже не маленький. К тому же, его оценки в Академии… ну, они есть.

– Есть?! – вскинулся Менма, ухмыляясь. – Пап, да он просто не сдает половину предметов! Его перевели в этот гражданский корпус только потому, что он твой сын. Все знают, что он просто бездельник и позорит клан Узумаки.

– Менма! – строго одернула его Микото, но Фугаку лишь едва заметно кивнул, соглашаясь с оценкой.

– Он не бездельник, – тихо, но твердо произнес Итачи, привлекая всеобщее внимание. – Он просто… другой.

– Другой? – фыркнул Менма. – Он просто ебанутый. Вы бы видели, как он с Саске общается. Бедный Саске, я не знаю, как он его терпит.

Все взгляды невольно обратились к младшему Учихе, который сидел рядом с Итачи. Саске лишь пожал плечами с таким видом, будто его только что попросили описать жизнь с ручным ураганом. Мечта о том, чтобы его лучшего друга переехал камаз, была его постоянной спутницей, но вслух он этого, конечно, не произносил.

– Проблема в том, что мы не знаем, чем он занят, – вздохнул Минато. – Все наши попытки поговорить заканчиваются какой-то дикой тирадой с таким количеством мата, что у меня уши в трубочку сворачиваются. А потом он просто исчезает.

В разговор неожиданно вступил Орочимару, до этого молча наблюдавший за сценой с ленивым интересом. – А вы пробовали поискать ответы в его личном пространстве?

Кушина нахмурилась. – В его комнате? Это как-то… неправильно.

– Неправильнее, чем позволять двенадцатилетнему сыну Хокаге пропадать неизвестно где и заниматься неизвестно чем? – с легкой усмешкой протянул змеиный Саннин. – Иногда для блага ребенка нужно проявить толику родительского деспотизма. К тому же, мне просто любопытно.

Идея, какой бы сомнительной она ни была, показалась соблазнительной. Тревога за Наруто перевешивала все этические соображения. После недолгого совещания, подстрекаемые общим любопытством и беспокойством, вся компания двинулась к комнате младшего Узумаки.

Комната оказалась на удивление аскетичной. Кровать, стол, стул и большой книжный шкаф. Никакого беспорядка, никаких личных вещей на виду. Все выглядело так, будто здесь никто не живет.

– Я же говорил, у него и увлечений-то нет, – самодовольно бросил Менма и, чтобы доказать свои слова, подошел к шкафу и небрежно потянул на себя одну из книг на нижней полке.

Вместо того чтобы поддаться, книга осталась на месте, а под ногами Менмы раздался тихий щелчок. Одна из плиток на полу слегка приподнялась.

Все замерли. Орочимару отстранил Менму и аккуратно подцепил плитку ногтем. Под ней оказался небольшой тайник, в котором лежал одинокий черный диск в пластиковом футляре.

Орочимару достал его и повертел в руках. – Хм, любопытный формат. Старая модель видеодиска. Боюсь, стандартные проигрыватели его не возьмут.

– И что это значит? – спросила Цунаде, скрестив руки на груди.

– Это значит, что у меня на одной из старых баз должен быть подходящий приемник, – на губах Орочимару заиграла предвкушающая улыбка. Он сложил печать. – Техника теневого клонирования!

Рядом с ним возникла его точная копия. Оригинал протянул клону ключ и что-то шепнул. Клон кивнул и в следующее мгновение исчез в шуншине, оставив после себя лишь легкий порыв ветра.

– А мы пока можем вернуться в гостиную и построить несколько гипотез, – предложил Орочимару, направляясь к выходу.

Вся процессия, гудя словно растревоженный улей, потянулась обратно. Догадки были самые разные: от дневника с подростковыми стихами до компромата на верхушку деревни. Кушина надеялась увидеть что-то, что объяснит поведение сына, Минато готовился к худшему, а Джирайя уже потирал руки в предвкушении пикантных подробностей для своей новой книги.

Когда они вернулись в гостиную, клон Орочимару уже был там. Посреди комнаты стоял большой плоский экран, а рядом с ним – громоздкое устройство, похожее на древний артефакт. Клон подключил последний кабель и развеялся в облачке дыма.

– Прошу, – Орочимару жестом пригласил всех садиться.

Диваны и кресла быстро заполнились. Напряжение в комнате можно было резать ножом. Орочимару вставил диск в проигрыватель и с помощью пульта вывел на экран содержимое. На диске была всего одна папка с названием, которое заставило всех нахмуриться.

«Моя занятость и какой же я прекрасный».

– Что?.. – пробормотала Кушина, озадаченно глядя на экран.

– Самооценка у парня на высоте, ничего не скажешь, – хмыкнул Джирайя.

Фугаку поджал губы. Такая самовлюбленность не вызывала у него ничего, кроме презрения. Менма фыркнул так громко, что на него шикнула Микото.

Орочимару, не обращая внимания на реакции, нажал кнопку. Папка открылась, явив один-единственный видеофайл. Он запустил его.

На экране появилась какая-то тускло освещенная комната, похожая на подсобку. За столом друг напротив друга сидели Наруто и Саске. У Саске был усталый и слегка раздраженный вид. Наруто же выглядел абсолютно невозмутимым.

– Блин, слушай, ну очень круто, реально, я так рад, что мы увиделись, – начал Саске с натянутой вежливостью.

– Давай может встретимся еще, я не знаю, на следующей неделе, например.

– Ну, давай попробуем, – ответил Наруто с деловитым видом. – Сейчас только гляну свой график на следующую неделю. Так, секунду.

Он достал из кармана какой-то потрепанный блокнот и открыл его, делая вид, что внимательно изучает.

– Ага, у меня учеба, работа, рисование, фехтование…

– О, он рисует? – с надеждой прошептала Кушина Минато. Тот ободряюще кивнул. Может, не все так плохо?

– …отжимание в рот давание…

Комнату затопила оглушительная тишина. Чай, который пил Джирайя, брызнул ему на бороду. Минато поперхнулся воздухом и закашлялся, его лицо приобрело цвет спелого помидора. Кушина застыла с широко раскрытыми глазами, ее лицо медленно, но верно начало наливаться краской ярости. – Ч-что… он сказал?.. – пролепетала Микото, прикрыв рот рукой. Фугаку выглядел так, будто его ударили пыльным мешком по голове. Обито и Рин покраснели до кончиков ушей. Только Орочимару склонил голову набок с чисто научным интересом.

– …лепка из глины, шпагат на вулкане…

– Шпагат на вулкане? – недоверчиво переспросила Цунаде. – Он в курсе, что ближайший действующий вулкан находится в нескольких неделях пути, и сидеть на нем в шпагате физически невозможно? – Может, это метафора? – предположил Какаши, лениво приподняв бровь. – Зная Наруто, я бы не был так уверен, – мрачно пробормотал Сакумо Хатаке.

– …и чемпионат по подтягиваниям среди пиздоболов, – закончил Наруто и захлопнул блокнот. – Не, никак не получится.

Слово «пиздоболы» эхом пронеслось по гостиной. Кушина сжала кулаки так, что костяшки побелели. – Я его убью, – прошипела она. – Я его просто пришибу, даттебане! Джирайя, наоборот, пришел в восторг. – Ха-ха-ха! Чемпионат среди пиздоболов! Гениально! Это надо записать!

Саске на экране вздохнул так тяжело, будто нес на плечах весь мир. – А в следующем месяце?

Наруто снова открыл свой блокнот. – Так, в следующем месяце, сейчас посмотрим. У меня тут заплыв по Венеции, на куске говна…

– НА ЧЕМ?! – хором воскликнули несколько человек. Ашина Узумаки, до этого сохранявший стоическое спокойствие, поперхнулся чаем. – Он… он сказал… на куске?.. – Мито недоверчиво посмотрела на мужа. – Похоже, у мальчика весьма специфические увлечения, – констатировал Орочимару с нескрываемым любопытством.

– …прыжки, с палкой прыжки без палки, палка без прыжков…

– Это что за философия для умалишенных? – пробормотал Шисуи, глядя на Итачи. Тот лишь едва заметно покачал головой, его лицо было непроницаемо.

– …сбор ананасов на Гавайях, репетитор по собачьему языку…

– Репетитор по собачьему языку? – Какаши посмотрел на своих нинкенов, мирно дремавших у его ног. Паккун приоткрыл один глаз и вопросительно тявкнул. – Интересно, кого он нанял? – Клан Инузука будет в ярости, если узнает, что он нашел кого-то компетентнее их, – хмыкнул Джирайя.

– …паркур на воздушном шаре и поиски рыбки Немо.

– Но ведь Немо – это персонаж из детской сказки! – воскликнула Рин. – Для Наруто, похоже, границ между реальностью и вымыслом не существует, – заключил Минато, устало потирая виски. Его мечта о нормальном, адекватном сыне рушилась на глазах.

Саске на экране выглядел так, будто его терпение вот-вот лопнет. – Ну, может тогда хоть в следующем году, или что там у тебя, блядь, крестовый поход в другую галактику?

Наруто сделал задумчивое лицо. – Слушай, да я, если честно, не помню, сейчас посмотрим. Так, я планировал пожить в пещере…

– Как отшельник? Ну, это хотя бы вписывается в традиции шиноби, – с облегчением выдохнул Минато.

– …покакать на луне…

Облегчение мгновенно сменилось ступором. – Простите? – переспросил Фугаку, уверенный, что ослышался. – Он хочет… что сделать… на Луне? – Микото посмотрела на мужа с ужасом. – Амбициозно, – только и смог сказать Орочимару. – Потребуется разработка сложной пространственно-временной техники или что-то сопоставимое с силой Мудреца Шести Путей.

– …поработать экскурсоводом в Марианской впадине…

– У него жабры отрастут? – поинтересовалась Цунаде, массируя переносицу. – Или он собирается водить экскурсии для крабов?

– …поспать 15 минут…

– Всего 15 минут за год? – ужаснулась Кушина. – Он же себя угробит! – Кушина, дорогая, я думаю, из всего списка это наименее безумный пункт, – попытался успокоить ее Минато, хотя сам уже плохо понимал, что происходит.

– …ну и плюс основать свое государство, пересадить себе все органы и пожарить шашлык на ядре земли.

В комнате повисла гробовая тишина. Все просто смотрели на экран, пытаясь переварить услышанное. Основать государство? Пересадить органы? Шашлык на ядре Земли? Мозг отказывался воспринимать этот поток чистого, незамутненного безумия. – Я… я не знаю, мне смеяться или вызывать санитаров, – пробормотал Джирайя, вытирая слезы, выступившие от смеха и шока.

Наруто на экране захлопнул блокнот. – Слушай, давай лучше потом созвонимся, да и решим.

– Ну окей, давай. Когда? – с обреченным видом спросил Саске.

– Так, ну по графику плюс-минус в 2050 году, но может раньше. У меня если медитация в черной дыре отменится, то я сразу позвоню. Все. Давай. Погнал я.

– Заебись, – выдохнул Саске, когда Наруто вышел из кадра.

Экран погас. Несколько секунд все молчали. – Медитация… в черной дыре… – медленно повторил Минато, глядя в пустоту. – Он точно мой сын? – прошептала Кушина. – Может, в роддоме перепутали? Менма сидел с отвисшей челюстью. Даже для него это было слишком. Он-то думал, что Наруто просто идиот, а он, оказывается, идиот галактических масштабов.

Орочимару, насладившись эффектом, нажал на пульте следующую кнопку. На экране появилась вторая папка. Название было не менее интригующим: «Я ебаное сыкло, Саске».

– Это он про Саске? – нахмурился Фугаку. – Или про себя? – предположил Итачи. – Сейчас узнаем, – Орочимару запустил второе видео.

Картинка тряслась. Камера, очевидно, была где-то закреплена. Изображение показывало тесную кабину старого лифта. Внутри стояли Наруто и Саске. Наруто с любопытством разглядывал обшарпанные стены.

– Слышь, а ты пробовал когда-нибудь во время того, как в лифте едешь, туда взять дверь и руками разжать? – с энтузиазмом спросил Наруто.

Лицо Саске на экране исказила паника. – Блядь, Наруто, ну я тебя прошу, давай только без твоих вот этих приколов, блядь, этому лифту 3 миллиарда лет, на нем, нахуй, динозавры от метеорита уезжали.

– Он преувеличивает, – нервно хихикнул Минато. – Не думаю, – мрачно ответил Сакумо. – Я помню этот лифт в старой части города. Он действительно древний.

– Пожалуйста, не делай ничего, блядь, там вместо троса, блядь, паутинка изолентой перемотанная. Давай просто спокойно доедем, я тебя умоляю, – в голосе Саске слышались нотки отчаяния.

Микото прижала руку к сердцу. – Бедный мальчик…

– Да ладно тебе, что ты, боишься, что ли? Спорим, даже если я подпрыгну, то ничего с нами не будет.

Наруто слегка подпрыгнул. Лифт дернулся и заскрипел.

– Иди нахуй, долбоеб, попрыгунчик, блядь, за 10 рублей. Потеряйся под диваном, – прошипел Саске, вцепившись в поручень.

Кушина вскочила. – Наруто! А ну прекрати! – Кушина, это запись, – мягко остановил ее Минато, хотя у самого сердце ушло в пятки.

– Все, ну пожалуйста, ну не делай ничего, – умолял Саске.

– Ха, да хорош тебе, вот смотри.

Наруто со всей дури подпрыгнул до потолка, а потом с силой ударил ногами по полу. Кабину лифта тряхнуло так, что изображение на экране смазалось. Раздался оглушительный скрежет металла. Саске, не удержавшись на ногах, рухнул на пол.

– БЛЯДЬ! – хором заорали почти все в гостиной. Цунаде инстинктивно создала в руке маленький зеленый шарик медицинской чакры.

– Блядь, спаси и сохрани, пожалуйста, я больше не буду матом ругаться, я буду помогать людям, блядь, ну только не ехать с этим ебанатом! – завопил Саске, лежа на полу и закрыв голову руками.

В этот момент раздался спасительный «Дзинь!». Лифт остановился.

– Мы приехали, – будничным тоном сообщил Наруто.

Саске медленно поднял голову. Его лицо было искажено смесью облегчения и чистой, незамутненной ненависти. – Приехали, значит…

Он медленно поднялся, и камера зафиксировала, как он достает из-за спины… бейсбольную биту.

– Откуда у него бита?! – ахнула Микото. – Это Учиха. У них всегда есть план на случай встречи с идиотом, – с мрачным удовлетворением произнес Фугаку.

– Э-э-э, ты чего? – в голосе Наруто впервые за все время прозвучала неуверенность.

– Ну держись, сука, – прорычал Саске. – Я тебя, попрыгунчика, сейчас на биту насажу!

Он бросился на Наруто. Камера осталась на месте, но звуки были более чем красноречивы. – А-А-А! БЛЯТЬ, САСКЕ, НАХУЯ ТЫ ЕЁ МНЕ В ЖОПУ СУЕШЬ, ПРИДУРОК?! – донесся вопль Наруто. – СКАЖИ СПАСИБО, ЧТО В ЖОПУ, А НЕ ПОПЫТАЛСЯ ЧЕРЕЗ ХУЙ ТЕБЯ ПРОБИТЬ! – яростно ответил голос Саске.

После этого раздался звук удара, глухой стон, и видео оборвалось.

Экран погас. В гостиной воцарилась мертвая тишина, которую нарушало лишь тяжелое, прерывистое дыхание Кушины. Ее лицо было багровым, в глазах плескалось пламя. Минато сидел, закрыв лицо руками, и его плечи мелко подрагивали. Было непонятно, плачет он или беззвучно смеется.

– Я… думаю, нам всем нужен перерыв, – слабым голосом произнес он.

– Мне нужен не перерыв! – взревела Кушина, вскакивая. – Мне нужен этот маленький паршивец! Я из него саму душу вытрясу, даттебане! Я его… я его…

– Кушина, сядь и выпей чаю, – твердо сказала Цунаде, протягивая ей чашку с чем-то успокаивающим. – Если ты сейчас разнесешь дом, легче никому не станет.

Кушина смерила всех испепеляющим взглядом, но все же села и залпом выпила чай. Минато наконец убрал руки от лица. По его щекам текли слезы, но губы были растянуты в странной, истерической улыбке.

– Пять минут, – объявил он. – Пять минут пьем успокаивающий чай, а потом… потом мы это обсудим.

Следующие пять минут прошли в почти полной тишине, нарушаемой лишь звяканьем чашек и сдавленными смешками Джирайи, который никак не мог успокоиться.

Наконец, первая нарушила молчание Микото. – Я… я просто не знаю, что сказать. С одной стороны, поведение Наруто ужасно. Но с другой… Саске носит с собой биту?

– И правильно делает! – тут же отрезал Фугаку. – С таким другом нужно быть готовым ко всему. Мой сын проявил сдержанность и нашел адекватный способ донести свою точку зрения. Я им почти горжусь.

– Адекватный?! – вскинулась Кушина, уже немного пришедшая в себя. – Он пытался засунуть моему сыну биту в задницу!

– Твой сын чуть не угробил их обоих в допотопном лифте! – парировал Фугаку. – Это была оправданная мера самообороны и воспитания!

– Ох, успокойтесь вы оба, – вмешался Джирайя, вытирая слезы. – Да это же золото, а не дети! Один – генератор хаоса с фантазией бога, другой – стоик с битой наготове. Из них выйдет величайший дуэт в истории шиноби! Я уже вижу заголовки: «Демон-попрыгунчик и его друг-экзекутор спасают мир!»

– Джирайя-сенсей, это не смешно, – устало сказал Минато. – Мой сын планирует основать свое государство и пересадить себе все органы. А еще он занимается… э-э-э… «отжиманиями в рот давание». Я даже не хочу знать, что это.

– А мне вот любопытно, – протянул Орочимару, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. – Это какая-то новая техника тайдзюцу или просто фигура речи? А шпагат на вулкане… С точки зрения физиологии и сопротивляемости материалов, это крайне интригующая задача. Возможно, для этого требуется особый контроль чакры, чтобы не поджарить себе… хм… определенные части тела.

– Перестань анализировать этот бред! – рявкнула Цунаде. – Мальчишке нужна хорошая взбучка и консультация у психолога! Хотя я не уверена, что в Конохе найдется специалист, готовый к… «медитации в черной дыре».

– Я же говорил вам, что он ебанутый, – снова вставил свое слово Менма, хотя в его голосе уже не было прежней самоуверенной насмешки. Теперь в нем слышалось что-то похожее на страх. Он осознал, что его брат не просто дурачится. Он живет в своей собственной, абсолютно безумной реальности.

– Он не ебанутый, – тихо возразил Итачи, и все снова посмотрели на него. – Он просто проверяет границы. Границы мира, границы терпения Саске, границы возможного. Его «расписание» – это не план действий, это вызов. Он как бы говорит: «Мир слишком скучный, я придумаю свой, поинтереснее».

– И в этом его мире можно прыгать в лифтах и засовывать друзьям биты в интимные места? – скептически спросила Кушина.

– В этом его мире Саске единственный, кто может его остановить, – добавил Шисуи, улыбнувшись. – Заметьте, Наруто не делает этого ни с кем другим. Он доверяет Саске достаточно, чтобы позволить ему выпустить пар. Даже таким… эксцентричным способом. Это их форма общения. Искривленная, ненормальная, но это дружба.

Все замолчали, обдумывая слова молодых Учиха. В них была своя логика. – Значит, – медленно начал Минато, глядя на пустой экран, – мой сын не просто сумасшедший гений с богатым матерным запасом… он еще и философ-экстремал, который общается с лучшим другом посредством угрозы физической расправы?

– Похоже на то, – кивнул Итачи.

Кушина обхватила голову руками. – Я ничего не понимаю. Мне гордиться им или запереть в комнате до совершеннолетия?

– Для начала, – предложил Орочимару, и в его глазах блеснул озорной огонек, – я бы порекомендовал установить камеры наблюдения в стратегически важных точках деревни. Просто из научного интереса. И, возможно, выдать Саске-куну вторую биту. Про запас.