Издевательство Системы.

Утренний воздух студенческого городка был пропитан запахом дешевого кофе и предвкушением очередной стычки. Хонджун, поправляя ремень своей сумки, окинул взглядом свою «команду». Его волосы, разделенные ровно пополам на черную и белую стороны, ярко блестели на солнце. Рядом с ним Чан, как всегда сосредоточенный и серьезный, проверял что-то в телефоне, а Сан, чьи лисьи глаза уже выискивали цель для очередной колкости, игриво подбрасывал в воздухе связку ключей.

— Говорят, «святоши» сегодня дежурят в главном холле, — Хонджун усмехнулся, и эта улыбка, как обычно, граничила с легким безумием. — Капитан готов к инспекции.

— Опять будут строить из себя правильных, — буркнул Чонхо, поправляя воротник своей темной рубашки. Он шел чуть поодаль, выглядя как телохранитель, а не студент второго курса. — Раздражает.

Их компания из семи человек — Хонджун, Чан, Сан, Сынмин, Субин, Ёнджун и Чонхо — была известна в университете как «те, с кем лучше не связываться». Не потому, что они были бандитами, а из-за их колючей ауры, высокомерия и абсолютной уверенности в себе.

Напротив, через дорогу, в общежитии №4, жизнь текла иначе. Сонхва, которого друзья ласково называли «мамой» за его страсть к порядку, в десятый раз напоминал Уёну, чтобы тот не забыл сменную обувь.

— Уён, ты меня слышишь? — Сонхва вздохнул, поправляя свои розовые волнистые волосы.

— Слышу, слышу! — Уён, самый шумный из них, рассмеялся, поправляя куртку, из-под которой виднелось скрытое окрашивание в блонд. — Ёсан-а, скажи ему, что я взрослый мальчик!

Кан Ёсан, стоявший у зеркала, лишь медленно моргнул. Его светлые, почти белые волосы были собраны в крошечный хвостик, а маленькое красное родимое пятнышко у левого глаза казалось ярким акцентом на бледной коже.

— Сонхва-хён, тебе придется повторить это еще раза три, — подал голос Минхо, поглаживая воображаемую кошку на плече. Его рыжие волосы горели золотом, а взгляд был пронзительным и хитрым. — Уён понимает только с четвертого.

— Эй! — возмутился Уён. — Минхо-хён, иди читай свои книжки и не мешай мне издеваться над Сонхва.

В этой компании — Сонхва, Ёсана, Уёна, Минхо, Тэхёна, Чонина и Бомгю — царила атмосфера хаоса, прикрытого внешней вежливостью. Они казались «правильными» лишь со стороны, но те, кто сталкивался с язвительностью Чонина или прямолинейностью Тэхёна, быстро меняли мнение.

Столкновение произошло в дверях центрального корпуса.

Две группы остановились друг напротив друга, создав невидимую стену напряжения. Хонджун окинул взглядом Сонхва, задержавшись на его розовых волосах.

— О, Капитан, — Сонхва улыбнулся своей мягкой, но немного усталой улыбкой. — Опять перепутали стороны при покраске?

— Опять строишь из себя старосту всего мира, Сонхва? — парировал Хонджун, сузив глаза. — Твои ребята выглядят так, будто сейчас расплачутся от одного грубого слова.

— Попробуй, — внезапно раздался низкий, грубоватый голос.

Это был Ёсан. Он стоял, засунув руки в карманы своей безразмерной черной толстовки, и смотрел прямо на Чонхо. Чонхо, который до этого момента сохранял полное спокойствие, вдруг почувствовал странный укол интереса. Этот парень с ангельским лицом говорил голосом, который никак не вязался с его внешностью.

— Ты что-то сказал, «ангел»? — Чонхо сделал шаг вперед.

— Я сказал: попробуй, — повторил Ёсан, не отводя взгляда. — И я не ангел. У меня просто волосы светлые.

Сан, стоявший рядом с Чонхо, усмехнулся и перевел взгляд на Уёна.

— А этот шумный всё еще не закрывает рот? Уён, верно? Твоя татуировка на ребре говорит «не спеши», но ты, кажется, торопишься напроситься на неприятности.

— А ты, кажется, слишком много подглядываешь, лис, — Уён дерзко выставил подбородок, хотя один его глаз, чуть меньший по размеру, выдавал его волнение. — Дружишь с Хонджуном — наберись хотя бы его харизмы, а не просто рычи.

Минхо, наблюдавший за этим, скрестил руки на груди. Его длинные ресницы дрогнули.

— Бан Чан, — обратился он к лидеру второй группы. — Твои щенки слишком громко лают. Разве ты не должен их дрессировать?

Чан, который обычно был оплотом спокойствия, почувствовал, как внутри закипает раздражение, смешанное с неожиданным азартом. Этот рыжий парень с кроличьими зубами был чертовски дерзким.

— Мои друзья — не собаки, Минхо, — спокойно ответил Чан. — А вот тебе стоит поменьше шипеть, а то когти затупятся.

— О, он знает, что я люблю кошек, — Минхо хитро прищурился. — Как мило.

Пока лидеры обменивались колкостями, Тэхён, двоюродный брат Ёсана, стоял чуть в стороне, скрестив ноги в классической для себя позе. Он рассматривал Субина. Субин, самый высокий из компании Хонджуна, как раз исправлял какую-то ошибку в объявлении на стене, морщась от дождя, начавшего капать за окном.

— Ты пропустил запятую, — прямо сказал Тэхён.

Субин вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял парень с нежно-розовыми волосами и взглядом человека, который видит тебя насквозь.

— Я... я знаю, — пробормотал Субин, внезапно смутившись. — Просто торопился.

— Будущее не наступит быстрее, если ты будешь пропускать знаки препинания, — Тэхён пожал плечами и достал камеру, делая случайный снимок Субина. — Неплохой кадр.

В это время Бомгю, чей маллет цвета орео задорно подпрыгивал при каждом движении, пытался незаметно обойти Ёнджуна, чтобы стащить у него из кармана пачку мятных жвачек.

— Даже не думай, — Ёнджун поймал его за руку, не глядя. — Я люблю мятный шоколад, Бомгю. А ты его ненавидишь. Зачем тебе моя жвачка?

— Ты просто выглядишь слишком серьезным, — Бомгю расплылся в улыбке, демонстрируя очаровательные ямочки. — Хотел разрядить обстановку.

— Разряжай её в другом месте, — Ёнджун постарался звучать строго, но сентиментальность взяла вверх — он невольно улыбнулся в ответ на это шумное очарование.

Сынмин и Чонин стояли друг напротив друга молча. Чонин, с его голубоватыми волосами и лисьим прищуром, выглядел как человек, готовый в любой момент отпустить едкую шутку.

— Брекеты сняли, а привычка кусаться осталась? — спросил Сынмин, чей стиль одежды в темных пастельных тонах идеально гармонировал с пасмурным небом.

— Я не кусаюсь, Сынмин-ши, — Чонин улыбнулся, и эта улыбка была одновременно милой и опасной. — Я просто не люблю бобы и скучных людей.

— Тогда нам будет о чем не поговорить, — отрезал Сынмин, хотя в глубине души отметил, что зеленый цвет, который так любил Чонин, ему очень идет.

Стычка могла бы продолжаться вечно, если бы не громкий голос декана, раздавшийся из динамиков:

— Вниманию студентов! В связи с реновацией корпусов, общежития №3 и №4 объединяются. С сегодняшнего дня списки переселения вывешены на стенде.

Тишина, воцарившаяся после этого объявления, была почти осязаемой.

— Нет, — выдохнул Сонхва.

— Быть не может, — Хонджун нахмурился.

Они все бросились к стенду. Через минуту раздался коллективный стон и возгласы возмущения.

— Я живу с этим... ангелом?! — воскликнул Чонхо, указывая на Ёсана.

Ёсан посмотрел на него, затем на яблоко в руках Чонхо.

— Если ты будешь ломать яблоки пополам прямо у меня перед носом, я выселю тебя через окно, — спокойно произнес Ёсан. — И не забудь, у меня аллергия на персики.

— А я с этим лисом? — Уён ткнул пальцем в сторону Сана.

— Повеселимся, — Сан хитро улыбнулся, подходя ближе к Уёну и вторгаясь в его личное пространство. — Надеюсь, ты кричишь в играх не так громко, как в коридоре.

Минхо обнаружил себя в одной комнате с Чаном.

— Только попробуй тронуть мои книги, — предупредил Минхо, прищурившись. — И я не люблю тактильность.

— Учту, — Чан вздохнул, понимая, что его спокойная жизнь закончилась. — Но кофе в комнате не будет. Терпеть не могу запах.

Тэхён и Субин, Чонин и Сынмин, Бомгю и Ёнджун — система распределила их так, будто специально хотела столкнуть лбами самых несовместимых.

Вечер того же дня превратился в хаос переезда.

— Сонхва, почему у тебя столько фигурок?! — кричал Хонджун, пытаясь найти место для своих наушников и красок.

— Это коллекция! И не смей их трогать грязными руками! — Сонхва уже вооружился тряпкой для пыли, начиная генеральную уборку их новой общей комнаты.

В комнате Ёсана и Чонхо стояла странная тишина. Чонхо молча переносил тяжелые коробки, демонстрируя свою невероятную силу. Ёсан сидел на кровати, обложившись подушками, и наблюдал за ним.

— Тебе помочь? — спросил Ёсан, когда Чонхо в одиночку поднял шкаф, чтобы передвинуть его.

— Нет, — коротко бросил Чонхо. — Я справлюсь.

— Ты левша, — заметил Ёсан. — И я тоже.

Чонхо остановился и посмотрел на него.

— И что?

— Ничего. Просто... — Ёсан замялся, его наивность на мгновение проступила сквозь маску язвительности. — У тебя тоже любимые цвета красный и черный?

Чонхо посмотрел на свою черную футболку, потом на красную сумку Ёсана.

— Да.

— Странно, — Ёсан отвернулся к окну. — Говорят, ты умеешь ломать яблоки руками. Покажешь?

Чонхо молча достал из рюкзака яблоко, одним резким движением разломил его на две идеальные половины и протянул одну Ёсану.

— Держи. Только не подавись, ангел.

— Я просил не называть меня так, — Ёсан взял половинку яблока, но в уголках его губ промелькнула тень улыбки.

В коридоре послышался грохот — это Уён и Сан, кажется, уже начали соревноваться, чья игровая приставка мощнее.

— Мой компьютер потянет любую гонку! — кричал Уён.

— А мои навыки ближнего боя помогут мне выкинуть твой компьютер в окно, если ты не замолчишь! — отвечал Сан, хотя в его голосе слышался смех.

Минхо сидел на своей кровати, обложившись книгами, и с подозрением наблюдал, как Чан пытается распутать провода от своей музыкальной аппаратуры.

— Ты выглядишь как кролик, когда злишься, — внезапно сказал Чан, не оборачиваясь.

— А ты выглядишь как человек, который сейчас получит этой книгой по голове, — отозвался Минхо, но его длинные ресницы дрогнули, скрывая легкое смущение.

Жизнь в объединенном общежитии обещала быть невыносимой, громкой и совершенно непредсказуемой. Две компании, которые еще утром ненавидели друг друга, теперь были вынуждены делить не только стены, но и свои привычки, страхи и, возможно, нечто большее.

Хонджун, проходя мимо комнаты Сонхва, увидел, как тот бережно расставляет фигурки, и поймал себя на мысли, что розовый цвет волос Сонхва на самом деле очень красиво сочетается с серебряными украшениями, которые тот носил.

— Капитан? — Сонхва поднял взгляд. — Ты чего застыл?

— Просто думаю, — Хонджун усмехнулся своей «безумной» улыбкой. — Думаю, что эта реновация — либо лучшая, либо худшая идея в истории этого университета.

— Посмотрим, — ответил Сонхва, и впервые за долгое время они не почувствовали желания уколоть друг друга словом.

За окном окончательно стемнело, скрывая под покровом ночи четырнадцать парней, чьи судьбы сплелись в один тугой узел, который им только предстояло распутать. Или затянуть еще крепче.