Все любят Итэра.

Солнце медленно опускалось за горизонт Ли Юэ, окрашивая небо в невероятные оттенки шафрана и киновари. Итэр сидел на веранде Обители, прислонившись спиной к резной колонне. Тишина была относительной: где-то в саду слышался смех, звон оружия и приглушённые споры. В этот вечер в Чайнике Безмятежности собралось необычайно много гостей.

Итэр прикрыл глаза, наслаждаясь моментом покоя, но покой в этом месте давно стал роскошью. Стоило ему на мгновение расслабиться, как он почувствовал чьё-то присутствие.

– Ты выглядишь уставшим, Итэр. Может, стоит отложить карту и просто послушать шум ветра? – Кадзуха присел рядом, двигаясь совершенно бесшумно. Он протянул руку и аккуратно поправил выбившуюся прядь из косы путешественника. Его взгляд был мягким, но в глубине зрачков читалась затаённая печаль. – Ветер шепчет, что твоё сердце не на месте.

Не успел Итэр ответить, как с ветки соседнего дерева спрыгнул Венти, приземлившись с грацией кошки.

– Эй, поэт, не занимай всё внимание нашего дорогого героя! – Архонт лукаво подмигнул и, материализовав лиру, взял несколько звонких аккордов. – Я сочинил новую балладу. Она о золотом страннике, который покорил не только семь стихий, но и...

– Твои песни подождут, Барбатос, – раздался холодный, резкий голос. Сяо стоял в тени дверного проема, скрестив руки на груди. Маска Якши на его бедре тускло поблескивала. – Смертным нужен отдых, а не твоя болтовня. Итэр, если тебе мешают, я могу... устранить шум.

– Никого не нужно устранять, Сяо, – улыбнулся Итэр, чувствуя, как внутри нарастает привычное напряжение.

В этот момент из кухни вылетел Ка Мин, неся поднос с дымящимися закусками. Его глаза сияли энергией, а оранжевые пряди волос казались живым пламенем.

– Ребята, горячие димсамы! Итэр, я приготовил их специально для тебя, как ты любишь, с двойной порцией креветок! – Он буквально втиснулся между Кадзухой и Итэром, ставя поднос на колени последнему. – Попробуй скорее, пока не остыли!

– Это нерационально, – послышался спокойный голос Альбедо, который подошёл к группе с блокнотом в руках. – Избыток специй может притупить вкусовые рецепторы, необходимые для оценки тонких ароматов. Итэр, я закончил твой набросок. Хотел бы ты взглянуть?

Альбедо развернул блокнот, и Итэр увидел себя — спящего под деревом, окружённого кристальными бабочками. Работа была выполнена с такой нежностью, что Итэр невольно покраснел.

– О, так мы теперь соревнуемся в искусстве? – Лини возник буквально из воздуха, держа в руках пылающую розу. – Красивая картинка, алхимик, но может ли она ожить?

Фокусник ловким движением превратил розу в стайку маленьких бумажных птиц, которые закружились вокруг Итэра.

– Итэр, завтра в «Эпиклезе» моё лучшее шоу. Я оставил для тебя не просто место, а целую ложу. Только для нас двоих.

– Хватит паясничать, – Сайно вошёл в круг света, его лицо было непроницаемым. – Лини, твоё приглашение граничит с нарушением личного пространства. Итэр, мне нужно обсудить с тобой... одно дело. Крайне важное. Связанное с безопасностью пустыни.

– Опять работа? – Сетос, стоявший чуть поодаль и до этого весело болтавший с Тигнари, подошёл ближе, сверкая зелёными глазами. – Сайно, ты слишком скучный. Итэр, бросай этих серьезных парней. Давай лучше сходим в поход через джунгли до самого берега? Я знаю такие тропы, где даже птицы не летали!

Тигнари лишь вздохнул, поправляя ухо.

– Сетос, не тяни его в заросли, он только что вернулся из Натлана. Ему нужен покой и, возможно, порция восстанавливающего отвара. Итэр, я подготовил для тебя смесь трав.

– Отвары? Скука, – Скарамучча, прислонившийся к перилам веранды, одарил всех присутствующих презрительным взглядом. – Вы все ведете себя как стадо влюблённых козлов.

Он подошёл к Итэру и, наклонившись к самому его уху, прошептал так, чтобы слышали остальные:

– Если тебе надоест этот цирк, ты знаешь, где меня найти. Я не буду предлагать тебе цветы или глупые песни. Я предложу тебе правду, которую они боятся произнести вслух.

Итэр почувствовал, как по спине пробежал холодок. Атмосфера накалялась.

С другой стороны сада послышались крики. Это Беннет, споткнувшись о ровном месте, едва не сбил с ног Чун Юня, который пытался медитировать с мороженым в руке.

– Ой-ой, простите! – Беннет вскочил, потирая ушибленный локоть. – Итэр! Смотри, что я нашёл! Это странный камень, он светится! Я думаю, это знак нашей удачи!

– Беннет, осторожнее, – Чун Юнь вздохнул, его глаза-щелочки сфокусировались на Итэре. – Итэр, не слушай их всех. Если хочешь, мы можем просто посидеть в тишине. Холод помогает очистить разум от лишних... привязанностей.

– В тишине не получится, – Кинич, сидевший на крыше павильона, спустился вниз на своём крюке-кошке. Его взгляд был прагматичным, но задержался на Итэре дольше обычного. – У меня есть заказ на редкого завриана. Плата высокая, но мне не нужны деньги. Мне нужен напарник, которому я могу доверять. Ты идешь?

– Подождите! – Мика, покраснев до корней волос, выступил вперёд с развёрнутой картой. – Я... я наметил новый маршрут для геодезической разведки в Драконьем хребте. Там очень красиво ночью. Итэр, если у тебя будет время... я был бы счастлив показать тебе звёзды оттуда.

– Звёзды лучше видны из Снежной, – Алёша, стоявший в стороне вместе с Лоэном и Иллуги, скрестил руки на груди. Его желтые глаза пристально следили за каждым движением путешественника. – Там небо чистое, как лед. Итэр, ты обещал навестить мою деревню. Тугарин уже вырос и скучает по тебе.

– В Снежной слишком холодно, – Лоэн усмехнулся, поглаживая эфес меча. – А вот в честном поединке кровь греется быстро. Итэр, когда мы наконец скрестим клинки по-настоящему? Я чувствую, как твоя сила растёт. Это меня... возбуждает.

Иллуги, капитан «Соловьев», молча подошёл к Итэру и протянул ему небольшую брошь в виде пера, украшенную оранжевым камнем.

– Это оберег моего отряда, – тихо сказал он, игнорируя недовольное ворчание Сайно. – Путь в Нод-Крае опасен. Пусть он напоминает тебе, что есть те, кто готов сражаться за твою безопасность, даже если ты об этом не просишь.

– А как же я? – Митя, поправляя свой плащ звездочёта, протиснулся сквозь толпу. – Итэр, я вычислил траекторию падения метеорита, который должен пролететь сегодня ночью. Это уникальное научное явление! Пойдем со мной в обсерваторию?

– Никаких метеоритов, пока он не поел! – Горо, чей хвост нервно подергивался, встал перед Итэром, словно защищая его от целой армии. – Генерал Санономии требует, чтобы путешественник сначала отдохнул! Итэр, я могу... если хочешь... расчесать тебе волосы. Это очень успокаивает.

Фремине, всё это время старавшийся быть незаметным, тихо подошёл сзади и коснулся плеча Итэра.

– Итэр... если тебе станет слишком шумно... в моем мире под водой всегда тишина. Я могу взять тебя с собой. Там нет лишних слов. Только мы и море.

Итэр смотрел на них всех — таких разных, сильных, преданных. Его сердце переполняла благодарность, смешанная с лёгкой паникой. Каждый из них хотел частичку его времени, его внимания, его души.

– Друзья, я... – начал Итэр, но его прервал звонкий голос.

– Братец! Опять ты собрал вокруг себя целую толпу?

Люмин стояла на пороге главного здания, прислонившись к косяку. Она выглядела спокойной, почти холодной, но в её золотых глазах плясали смешинки. Рядом с ней стояла Паймон, уже доедающая чей-то димсам.

– Люмин! – Итэр с облегчением вскочил на ноги.

Девушка обвела взглядом собравшихся мужчин. Её взгляд задержался на Скарамучче, затем на Сайно, и наконец на Альбедо.

– Господа, – произнесла она, и её голос прозвучал как звон тонкого льда. – Я ценю вашу заботу о моём брате. Но сегодня у нас семейный вечер. Нам нужно обсудить наше следующее путешествие.

– Но мы только начали! – воскликнул Беннет.

– Справедливость требует, чтобы у каждого было равное время! – добавил Сайно.

Люмин лишь приподняла бровь.

– Мой брат — не трофей, который можно разделить. Итэр, идем. Паймон нашла какой-то странный механизм в подвале, нам нужно разобраться.

Итэр виновато улыбнулся друзьям и поспешил к сестре. Он чувствовал на своей спине десятки взглядов — ревнивых, обожающих, разочарованных и полных надежды.

Когда близнецы зашли внутрь, Люмин тихо фыркнула.

– Ты слишком добр к ним, Итэр. Они же буквально готовы подраться за право нести твой рюкзак.

– Они просто мои друзья, Люмин, – ответил он, хотя сам в это уже слабо верил.

– Друзья не смотрят так, будто хотят запереть тебя в золотой клетке и кормить с ложечки, – отрезала сестра. – Будь осторожнее. Особенно с этим... с ушами. И с тем, который в шляпе. Они выглядят наиболее решительными.

– Я справлюсь, – Итэр обнял сестру за плечи. – Главное, что мы снова вместе.

Снаружи, на веранде, воцарилась тяжелая тишина.

– Ну что, – Хэйдзо первым нарушил молчание, подбрасывая в воздух невидимую улику. – Кажется, дело о «Сердце Путешественника» затягивается. Кто первый предложит ему сопровождение завтра утром?

– Я уже забронировал это право, – отрезал Кинич, проверяя снаряжение.

– В очередь, охотник, – прошипел Скарамучча. – В очередь.

Венти ударил по струнам лиры, и печальная мелодия разнеслась над садами Обители. В этот вечер каждый из них засыпал с одной и той же мыслью: как стать для золотого мальчика тем единственным, ради кого он решит закончить своё бесконечное странствие.

А в небе над Тейватом равнодушно сияли звезды, предвещая новые встречи, новые битвы и новые, ещё более запутанные узлы чувств, которые Итэру только предстояло распутать. Ведь в этом мире, где боги и люди живут бок о бок, любовь порой была опаснее любого Архонта.