Я немогу спать без тебя

Стрелки настенных часов в комнате Фёдора издевательски громко отсчитывали секунды, которые складывались в минуты, а затем и в часы томительного ожидания сна. Был ровно час ночи. Создатель перевернулся на правый бок, затем на левый, взбил подушку, попробовал считать овец, а потом и самих клонов, но всё было тщетно. В голове роились мысли о дедлайнах, новых главах и странном, тягучем чувстве в груди, которое возникало каждый раз, когда он смотрел на Пятого.

Фёдор сел на кровати, запустив пальцы в растрёпанные волосы. Бессонница была его верным спутником последние несколько недель, и причина этой «болезни» сейчас наверняка видела уже десятый сон в соседней комнате. Или нет?

Тихий скрип половицы в коридоре заставил Фёдора насторожиться. Он поднялся и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты. Свет на кухне не горел, но лунный свет, пробивающийся сквозь окно, мягко очерчивал силуэт у холодильника.

Это был Вару. Но не тот Вару, которого привыкли видеть остальные — в безразмерном худи и с вечной ухмылкой. На парне была растянутая футболка, которая едва доходила до середины бедра, и короткие домашние шорты, практически ничего не скрывавшие. Его кудрявые волосы были спутаны еще сильнее обычного, а на переносице вместо привычных очков с завитками ничего не было. В полумраке его глаза казались непривычно уязвимыми.

Вару вздрогнул, услышав шаги, и обернулся, сжимая в руке стакан с водой. Увидев Фёдора, он не отпрянул и не начал язвить, как делал это обычно. Он просто замер, разглядывая Создателя.

– Вару, почему не спишь? – негромко спросил Фёдор, подходя ближе. Голос его звучал хрипло от усталости.

– Попить хочу, – буркнул Вару, отпивая воду. – А ты чего бродишь как привидение? Чо не спишь?

– У меня бессонница, – вздохнул Фёдор, прислонившись к дверному косяку. – Никак не могу уснуть. Голова раскалывается.

Вару поставил стакан на стол и скрестил руки на груди, из-за чего футболка еще сильнее задралась вверх. Фёдор сглотнул, стараясь смотреть куда угодно, только не на стройные ноги клона.

– И чо ты мне жалуешься? – Вару фыркнул, но в его тоне не было привычной злобы. – Иди выпей таблетку или постучись головой об стену, может, вырубит.

– Вару... – Фёдор сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. – Можешь ты мне помочь с этим?

Вару недоуменно вскинул брови, и в лунном свете блеснули его зеленые глаза.

– Я? И как, интересно? Сказку тебе на ночь рассказать про то, как Зонтик в лужу упал?

Вместо ответа Фёдор решительно подошёл к нему. Прежде чем Вару успел возмутиться или отпустить очередную шуточку, Создатель подхватил его на руки. Вару от неожиданности охнул и вцепился в плечи Фёдора.

– Эй! Ты чего творишь, бородатый?! А ну пусти! – зашипел он, боясь разбудить остальных.

– Тише, – прошептал Фёдор, не обращая внимания на слабые попытки вырваться. – Просто помоги мне уснуть.

Он донес Вару до своей кровати и осторожно опустил его на простыни. Вару хотел было вскочить, но Фёдор тут же лег рядом, собственнически притягивая Пятого к себе и заключая в крепкие объятия. Он уткнулся носом в затылок клона, вдыхая запах хвои и чего-то неуловимо химического, свойственного только Вару.

– Ты совсем с катушек съехал... – пробормотал Вару, но, к удивлению Фёдора, перестал сопротивляться. Он замер, чувствуя, как бешено колотится сердце Создателя у него под лопатками.

Фёдор любил Вару до безумия. Это было его маленьким секретом, который, как оказалось, был секретом для всех, кроме самих клонов.

Все обитатели карточного мира давно заметили, какими глазами Фёдор смотрит на своего самого проблемного подопечного. Куромаку даже составил график вероятности признания, который Рикардо и Чарли активно обсуждали за завтраком.

– Это нелогично на 78 процентов, – рассуждал Куромаку накануне, поправляя очки. – Но эмоциональный фон Фёдора указывает на острую необходимость в сближении с Пятым.

– Да ладно тебе, Курилка! – восклицал Феликс, сияя от радости. – Это же любовь! Мы должны им помочь! Давайте завтра оставим их одних и уйдём в парк?

– А если Вару его прибьёт? – меланхолично вопрошал Габриэль, склонив голову набок. – А если Фёдор станет зелёным? А если...

– Не станет, – отрезал Пик, который, несмотря на свой тяжёлый характер, тоже был в курсе ситуации. – Пусть Фёдор сам разбирается, но если этот мелкий пакостник его доведет, я вмешаюсь.

Данте в такие моменты лишь загадочно улыбался и цитировал что-то про то, что «сердце — это не замок, к нему не нужен ключ, нужен правильный момент». Ромео же вовсю давал Фёдору советы, какие цветы лучше дарить и как правильно делать комплименты, от которых Фёдор только краснел и отмахивался. Даже Хелен и Эмма старались незаметно подтолкнуть их друг к другу, то «случайно» сажая их рядом за столом, то оставляя наедине в гостиной.

И вот сейчас, в тишине ночи, Фёдор наконец-то решился на этот маленький, эгоистичный шаг. И, о чудо, Вару не ушёл.

– Тепло от тебя, как от батареи, – прошептал Вару спустя десять минут тишины. Его голос стал сонным.

– Спи, – выдохнул Фёдор, чувствуя, как тяжесть бессонницы наконец-то отступает, сменяясь блаженным спокойствием.

Утро ворвалось в комнату яркими солнечными лучами. Вару проснулся первым. Он обнаружил, что всё еще прижат к груди Фёдора, который спал с таким умиротворенным лицом, какого Вару не видел у него никогда.

Тихо, чтобы не разбудить Создателя, Вару выбрался из объятий. Он чувствовал себя странно. В груди что-то мелко подрагивало, а щеки горели. Не глядя на спящего, он выскользнул из комнаты и направился к себе.

Ему нужно было переодеться. Домашняя футболка казалась теперь слишком тонкой, почти прозрачной. В своей комнате он быстро натянул привычные джинсы и свежую футболку, пригладил волосы, пытаясь вернуть себе привычный дерзкий вид. Надев очки, он почувствовал себя в безопасности.

Когда Вару вышел на кухню, там уже кипела жизнь.

– Доброе утро, Вару! – пропел Феликс, расставляя тарелки. – Как спалось?

Вару подозрительно прищурился, глядя на Четвертого. Тот улыбался слишком уж лучезарно, даже для себя.

– Нормально спалось, отвали, – буркнул Вару и направился к кофемашине.

За столом сидели почти все. Куромаку читал газету, изредка поглядывая на часы. Зонтик тихо пил чай, стараясь не привлекать внимания. Джокер о чем-то перешептывался с Чарли, и оба они периодически хихикали, поглядывая на дверь.

– А где Фёдор? – спросил Габриэль, глядя на пустующее место во главе стола.

– Спит он, – отрезал Вару, нажимая на кнопку кофемашины. – Бессонница у человека, не ясно, что ли?

– О, бессонница — это ужасно, – вздохнул Ромео, подмигивая Эмме. – Но говорят, лучшее лекарство от неё — это объятия любимого человека. Не так ли, Вару?

Вару едва не поперхнулся первым глотком горького кофе.

– Ты на что намекаешь, розовый? – он обернулся, стараясь придать голосу максимум угрозы.

– Ни на что, ни на что! – тут же поднял руки Ромео, едва сдерживая смешок.

В этот момент на кухню вошел Фёдор. Он выглядел помятым, но на удивление бодрым и счастливым. Его взгляд тут же нашел Вару, и Создатель невольно улыбнулся.

– Всем доброе утро, – произнес Фёдор, подходя к столу.

– Доброе, Создатель! – хором ответили клоны.

Данте отставил чашку и произнес:

– Тот, кто нашел покой в ночи, обретет силу в дне. Кажется, твоя проблема решена, Фёдор?

– Вполне, Данте. Вполне, – ответил Фёдор, садясь рядом с Вару.

Вару демонстративно уткнулся в свою кружку, чувствуя, как под столом рука Фёдора на мгновение коснулась его колена. Он не оттолкнул её. Только чуть заметно хмыкнул, пряча улыбку за краем чашки.

– Чо смотрите? – прикрикнул он на Джокера и Рикардо, которые вовсю пялились на них. – Кофе пейте, а то остынет!

Клоны переглянулись. План «Помоги Создателю» работал даже лучше, чем они ожидали. Куромаку сделал пометку в своем блокноте, а Хелен тихо поставила перед Вару тарелку с его любимыми печеньями.

Жизнь в доме продолжалась, но теперь в ней стало на одну маленькую, общую тайну больше. И на одну бессонницу меньше.