Лучше друг

Вечер опускался на город тяжелым бархатным покрывалом, зажигая огни Сеула, которые отражались в панорамных окнах моей квартиры. Я стоял у стекла, вглядываясь в собственное отражение. Двадцать шесть лет. Теневой Монарх. Человек, в чьих руках сосредоточена сила, способная перекроить этот мир. Высокий — сто девяносто сантиметров чистой мощи, черные волосы, спадающие на лоб, и глаза цвета грозовой тучи, в которых теперь навсегда поселилась тьма бездны.

Но сегодня эта тьма отступила, уступая место чему-то гораздо более человеческому и болезненному.

Сегодня был мой день рождения. И рядом со мной, как и всегда, был Окумура Юки.

Юки сидел на диване, перебирая пальцами край своей футболки. Ему было двадцать три, и мы знали друг друга столько, сколько я себя помнил. Он видел меня слабым охотником ранга E, который едва сводил концы с концами, он был рядом, когда я балансировал на грани смерти в двойном подземелье, и он единственный не отвернулся, когда я превратился в нечто, пугающее даже S-ранговых охотников.

Его внешность всегда казалась мне чем-то инородным в этом жестоком мире: взъерошенные черные волосы с выбритыми висками, фарфоровая кожа, которая казалась почти прозрачной, и небесно-голубые глаза, в которых я тонул каждый раз, когда позволял себе смотреть слишком долго. При росте в сто восемьдесят пять сантиметров он не казался маленьким, но рядом со мной всегда выглядел хрупким, тем самым сокровищем, которое хочется спрятать от всего мира.

– Джинву, ты сегодня подозрительно молчалив, – раздался его голос, мягкий и чистый. – Для именинника ты слишком глубоко ушел в свои мысли.

Я обернулся, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я любил его. Это осознание накрыло меня не внезапно, а прорастало годами, пока не заполнило всё пространство в груди, вытесняя холод системы. И сегодня я решил, что больше не хочу притворяться.

На столе стояла почти пустая бутылка дорогого виски. Я не мог опьянеть — система мгновенно нейтрализовала любой яд или алкоголь. Но Юки об этом знать не обязательно. Для него я был просто Джинву, который решил немного расслабиться.

– Наверное, просто устал, – я изобразил легкую шаткость в походке, направляясь к нему.

Мой голос звучал чуть ниже обычного, с легкой хрипотцой, которую я старательно культивировал последние полчаса. Я подошел вплотную, чувствуя, как от Юки исходит тепло.

– Юки... – я прикрыл глаза, делая вид, что теряю равновесие.

Он мгновенно вскочил, подхватывая меня под руки.

– Эй, полегче! Кажется, тебе всё-таки не стоило допивать тот бокал. Пойдем, я помогу тебе дойти до кровати.

Я позволил ему вести себя, наслаждаясь близостью его тела. Когда мы оказались в спальне, я намеренно завалился вперед, увлекая его за собой. Мы рухнули на мягкое покрывало. Юки оказался подо мной, прижатый к матрасу весом моего тела.

Я не спешил подниматься. Напротив, я навис над ним, упираясь руками по обе стороны от его головы. Его пульс… я слышал его так отчетливо, словно это был барабанный бой. Тук-тук. Тук-тук. Быстро, рвано.

– Джинву? – Юки широко распахнул свои голубые глаза, в которых сейчас плескалось замешательство вперемешку с чем-то, что я отчаянно хотел принять за желание. – Ты слишком тяжелый, слезь…

Вместо ответа я уткнулся носом в изгиб его шеи, вдыхая запах его кожи — смесь чистого мыла и чего-то неуловимо сладкого.

– Юки-и-и… – протянул я, специально растягивая гласные. – Я тебя так люблю. Ты даже не представляешь, как сильно.

Я почувствовал, как он вздрогнул под моим натиском.

– Ты пьян, ты не соображаешь, что говоришь, – прошептал он, но его руки, которые должны были оттолкнуть меня, лишь слабо сжали ткань моей рубашки.

– Я соображаю лучше, чем когда-либо, – пробормотал я и медленно, провокационно прошелся кончиком языка по его пульсирующей жилке на шее.

Юки издал тихий, сдавленный звук, похожий на всхлип. Его сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

– Ты такой милый… такой красивый, – продолжал я, переходя на шепот, от которого, я знал, у него пойдут мурашки по коже. – Моя милашка.

Моя рука, словно сама собой, скользнула вниз, минуя пояс и проникая под край его домашних штанов. Юки резко дернулся, его лицо залилось густым румянцем, становясь пунцовым, как спелый рак.

– Стой! Джин… ты не… ты всё не так понял! – в его голосе прозвучала настоящая паника.

Но я знал его секрет. Я знал его с того самого дня, когда случайно увидел медицинские документы, которые он так тщательно прятал. У Юки была врожденная особенность — дефект, из-за которого от него отказались родители. Вместо мужских органов у него были женские. Для него это было проклятием, причиной его бесконечного одиночества и страха быть отвергнутым.

Для меня же это было благословением. Это означало, что он — единственный человек в этом мире, который сможет выносить и родить мне детей. Наследников Теневого Монарха.

– Я всё знаю, Юки, – выдохнул я ему прямо в губы, пресекая любые попытки оправдаться. – И мне всё равно. Это делает тебя еще более особенным для меня.

Мои пальцы коснулись его самого сокровенного места, скрытого до этого момента от всего мира. Юки выгнулся в моих руках, и из его горла вырвался долгий, надрывный стон.

– Джинву, пожалуйста… – он зажмурился, а по его фарфоровой щеке скатилась одинокая слеза.

– Тише, – я накрыл его губы своими, заглушая протесты и превращая их в тихие вздохи. – Теперь тебе больше не нужно ничего бояться. Ты мой. Только мой.

Я чувствовал, как его сопротивление тает под моим напором. Моя сила, моя магия тени мягко окутывала комнату, отрезая нас от остального мира, создавая кокон, в котором существовали только мы двое. И в эту ночь я собирался доказать ему, что его «дефект» — это то, что я буду ценить превыше всех сокровищ подземелий.