Я рад что ты меня любишь

Утро в доме клонов редко начиналось с пения птиц. Обычно это был либо грохот кастрюль на кухне, где Феликс пытался приготовить завтрак на всех, либо монотонные лекции Куромаку о распорядке дня. Но сегодня дом содрогнулся от другого. Гневный, рокочущий бас Пикового Короля прорезал тишину, словно острая бритва.

Вару проснулся от того, что кровать под ним мелко подпрыгнула. Сначала он хотел привычно запустить подушкой в стену, чтобы все заткнулись, но слова, долетавшие из коридора, заставили его замереть.

– Да вы издеваетесь! – орал Пик так, что, казалось, штукатурка вот-вот начнёт осыпаться. – От вас одни проблемы! Толку ноль, только место занимаете и мусор множите!

Вару рывком сел, потирая заспанные глаза под очками. Он быстро натянул футболку и выскочил в коридор, где уже собралась почти вся компания.

В центре стоял Пик, его лицо побагровело от ярости, а волосы, казалось, искрились от избытка тёмной энергии. Напротив него стояли дамы, и вид у них был озадаченный, но не испуганный. Эмма скрестила руки на груди, Хелен прижала ладони к щекам, а Клео смотрела на Короля своим обычным пронзительным, холодным взглядом.

– Пик, это нелогично на девяносто восемь процентов, – пытался вставить слово Куромаку, поправляя очки. – Гендерная принадлежность не определяет коэффициент полезного действия в быту.

– Заткнись, Курилка! – рявкнул Пик. – Я говорю о фактах! Без них этот дом был бы крепостью, а не филиалом цветочного магазина. Женщины – это слабость. Они ничего не могут, только мешаются под ногами. Мы, мужчины, строим, защищаем и решаем, а они...

– А они что? – Эмма сделала шаг вперёд, её глаза сузились. – Ты сейчас договоришься, рогатый.

– А то! – Пик перевёл взгляд на неё. – Ты даже с элементарными вещами не справляешься! Где моя кофта, которую я просил постирать ещё вчера?

– Я забыла её в корзине, Пик, – спокойно ответила Эмма. – У меня были другие дела, представь себе.

– Забыла?! – Пик замахнулся, его кулак, тяжёлый и огромный, взлетел в воздух. – Я научу тебя дисциплине!

Всё произошло в доли секунды. Эмма даже не вздрогнула, но между ней и разъярённым Королём внезапно возникла зелёная вспышка.

Глухой удар плоти о плоть отозвался эхом в узком коридоре. Вару, который только что стоял у двери своей комнаты, теперь стоял прямо перед Эммой. Кулак Пика врезался ему в скулу, отбросив голову парня в сторону.

Наступила мёртвая тишина. Ромео ахнул, прикрыв рот рукой, Феликс застыл с половником в руке, а Габриэль непонимающе хлопал глазами, переводя взгляд с одного на другого.

– Вару? – прошептал Зонтик, прячась за спину Данте.

Пик замер, его рука всё ещё была сжата в кулак. Он не ожидал, что его валет, этот вечный шут и эгоист, подставится под удар.

Вару медленно повернул голову обратно. Из разбитой брови по щеке потекла тонкая струйка крови, пачкая край зелёных очков, но он даже не поморщился. На его губах играла странная, холодная ухмылка, в которой не было ни капли привычного ехидства.

– Ну чо? – голос Вару прозвучал на удивление спокойно. – Рука не отсохла, герой?

– Уйди с дороги, – прошипел Пик, хотя в его голосе промелькнула тень замешательства. – Ты чего лезешь? Я учу её порядку.

– Порядку? – Вару сплюнул кровь на пол. – Ты сейчас не порядок наводишь, а хернёй страдаешь. Слышь, «альфа-самец», ты реально думаешь, что без девчонок мы бы тут процветали? Да если бы не женщины, мужиков бы вообще на свете не было. Тебя природа не из консервной банки достала, если ты забыл.

– Девушки ничего не могут! – упрямо выкрикнул Пик, хотя его запал явно угасал под тяжёлым взглядом валета. – Всё важное делаем мы! Мы – сила, мы – разум!

Вару коротко рассмеялся, и этот смех был злым.

– Пиздец, мужик... Ты реально думаешь, что круче тебя только варёные яйца? – Вару сделал шаг навстречу Королю, игнорируя боль. – Запомни, Пик. Есть девушки, которые выиграют у тебя в футбол и починят мотор быстрее, чем ты успеешь свои рога расчесать.

Он указал пальцем на Эмму.

– Она вчера перебрала генератор в подвале, пока ты дрых. Ты хоть заметил, что свет перестал мигать? Нет, конечно, ты же слишком занят своей важностью.

Пик промолчал, его челюсть сжалась. Вару повернулся к Хелен, которая смотрела на него с нескрываемым сочувствием.

– Есть те, кто умнее тебя в четыре раза и при этом добрее, – Вару кивнул на белокурую девушку. – Хелен просчитывает бюджет этого дома так, что у Куромаку калькулятор дымится. И при этом она не орет на всех, когда кто-то разобьёт тарелку.

Затем он перевёл взгляд на Клео. Та стояла неподвижно, её глаза казались двумя бездонными озёрами.

– А есть те, кто может быть сильнее тебя в четыре раза, но всё равно оставаться спокойными, – Вару усмехнулся. – Клео может размазать твоё эго по стенке одним взглядом, но она выше этого.

– Ты закончил? – буркнул Пик, отводя глаза. Ему явно стало не по себе под коллективным взглядом всех присутствующих.

– Я только начал, – отрезал Вару. – Но мне лень тратить на тебя слова. Просто знай: если ты ещё раз поднимешь руку на кого-то из них, я тебе этот кулак в одно место засуну. И поверь, мне будет плевать на «иерархию».

В коридоре повисла тяжёлая пауза. Джокер, наблюдавший за сценой из тени дверного проёма, едва заметно улыбнулся и крутанул в пальцах карту. Рикардо и Чарли, которые как раз вышли на шум, переглянулись.

– Ну, это было... эффектно, – пробормотал Чарли, почёсывая затылок.

– Согласен, – кивнул Рикардо. – Вару сегодня превзошёл сам себя.

В этот момент к Вару подошёл Фёдор. Создатель выглядел уставшим, но в его глазах читалась гордость, смешанная с тревогой. Он мягко положил руку на плечо зелёного клона.

– Пойдём, Вару, – тихо сказал Фёдор. – Нужно обработать рану, пока инфекция не попала.

Вару хотел было съязвить, мол, «я не сахарный, не рассыпаюсь», но слабость внезапно накатила волной. Адреналин начал уходить, оставляя после себя тупую боль в голове.

– Ладно, Создатель, веди, – буркнул Вару, позволяя Фёдору увести себя в сторону ванной.

Проходя мимо Пика, Вару намеренно задел его плечом. Король не шелохнулся, он всё ещё стоял, глядя в пустоту, переваривая услышанное.

В ванной Фёдор усадил Вару на закрытую крышку унитаза и достал аптечку.

– Зачем ты это сделал? – спросил Фёдор, смачивая ватку перекисью. – Ты же знаешь, какой Пик вспыльчивый. Мог бы просто позвать меня.

– И что бы ты сделал? – Вару шикнул, когда антисептик коснулся разбитой кожи. – Прочитал бы ему лекцию о морали? Пик понимает только язык силы или наглости. А я наглый по определению.

– Ты защитил Эмму, – Фёдор внимательно посмотрел на него через зеркало. – И заступился за всех девушек. Это не очень похоже на того Вару, который обливает всех краской.

– Ой, начни ещё плакать от умиления, – закатил глаза Вару, тут же поморщившись от боли. – Просто бесит, когда кто-то возомнит себя пупом земли. Пик думает, что если у него бицепс больше, то он имеет право открывать рот на тех, кто делает этот дом пригодным для жизни.

– Ты прав, – согласился Фёдор, аккуратно наклеивая пластырь. – Но постарайся в следующий раз обойтись без подставления лица под удар. У меня запасных валетов нет.

– Я эксклюзивный экземпляр, знаю, – Вару встал и посмотрел на себя в зеркало. – Хм, а шрам будет? Было бы круто. Девчонкам нравятся шрамы.

– Тебе лишь бы выпендриться, – вздохнул Фёдор, но улыбнулся.

Когда они вышли из ванной, в коридоре уже было пусто, только Эмма стояла у окна, поджидая их. Увидев Вару, она подошла вплотную.

– Слышь, зелёный, – она ткнула его кулаком в здоровое плечо, но на этот раз не больно. – Спасибо. Не ожидала от тебя.

– Не обольщайся, – фыркнул Вару, поправляя очки. – Просто не хотел, чтобы Пик испортил пол твоими мозгами, мне бы пришлось их перешагивать по пути к холодильнику.

Эмма усмехнулась и, неожиданно для Вару, взлохматила его и без того спутанные кудри.

– Иди уже, герой липовый. Кофта Пика, кстати, теперь «случайно» окажется в мусорке.

– А вот это по-нашему! – Вару расплылся в своей привычной широкой улыбке.

Весь оставшийся день в доме царила странная атмосфера. Пик заперся в своей комнате и не выходил даже к обеду. Хелен приготовила Вару его любимые мятные пряники, а Клео просто прошла мимо и молча положила ему на колени прохладный камень-амулет, который, по её словам, «снимает головную боль».

Даже Габриэль подошёл к нему вечером с вопросом:

– Вару, а почему Пик злой, если у него есть мы? И почему ты добрый, если ты злой?

– Потому что мир – это сложная штука, Габри, – ответил за Вару Данте, прихлебывая чай. – Иногда, чтобы увидеть свет, нужно, чтобы кто-то не побоялся встать в тени.

Вару сидел на диване, жевал пряник и думал о том, что, возможно, этот день был не таким уж и плохим. В конце концов, он не только поставил Пика на место, но и получил законное право не мыть посуду целую неделю – Феликс официально освободил его от дежурства «в честь боевых заслуг».

– Ну чо, – прошептал Вару сам себе, глядя на закрытую дверь комнаты Пика. – Кажется, сегодня счёт один-ноль в пользу «слабого пола» и одного очень наглого валета.

Жизнь в доме клонов продолжалась, но что-то неуловимо изменилось. Пик стал тише, девушки – увереннее, а Вару... Вару остался собой, но теперь каждый в этом доме знал: за его зелёными очками и едкими шутками скрывается нечто гораздо более прочное, чем просто краска. Там была сталь, способная выдержать любой удар.