Молодой закон

Воздух в кабинете Эдуарда Тейлора был пропитан запахом дорогого табака, старой кожи и едва уловимым, леденящим ароматом страха. Огромные окна от пола до потолка выходили на залитый неоновыми огнями город, который Эдуард считал своей собственностью. В свои тридцать три он выглядел человеком, который познал все оттенки тьмы, и эта тьма отражалась в его стальных глазах.

Вильям Джэн, его правая рука, стоял у двери, сложив руки на груди. Его сорокалетнее лицо, иссеченное едва заметными морщинами, не выражало ничего, кроме холодного профессионализма. Он знал, что сегодня будет долгая ночь.

В центре комнаты, под прицелом охраны, стояли двое.

Эдуард медленно поднялся из-за стола, его тяжелый взгляд сфокусировался на мужчине. Милер Хопс. Прошло три года с тех пор, как этот ничтожный делец продал Тейлору партию «товара», оказавшуюся низкопробной дрянью. В ту ночь Эдуард потерял четверых своих лучших людей — они скончались в муках от токсического шока. Тогда Тейлор проявил редкое милосердие, лишь изгнав Хопса из города с предупреждением: вернешься — умрешь.

И вот он здесь. Дрожит, пряча глаза за дешевыми стеклами очков.

Рядом с ним стояла девушка. Она была полной противоположностью своему спутнику. На ней была полицейская форма, сидевшая на ее хрупкой фигуре чуть мешковато, а на поясе тускло поблескивал жетон. Эмилия Нотт. Восемнадцать лет — совсем ребенок, едва окончивший академию, но в ее взгляде не было страха. Только упрямство и ледяная решимость.

– Вы понимаете, в какую игру ввязались? – голос Эдуарда прозвучал низко, почти ласково, что было гораздо опаснее крика.

Эмилия вскинула подбородок, игнорируя тот факт, что ее руки были стянуты пластиковыми стяжками.

– Мистер Тейлор, давайте опустим прелюдии, – отрезала она. – Я расследую серию поджогов на складах в северном округе. Милер — мой ключевой свидетель, он помогает следствию. Либо вы добровольно предоставляете информацию о недавних перемещениях ваших грузов, либо я найду способ упрятать вас за решетку. Выбирайте.

Эдуард на мгновение замер, а затем разразился коротким, сухим смехом.

– Вильям, ты слышал? Девочка пришла в логово волка и грозит ему клеткой.

Джэн лишь криво усмехнулся.

– Милер, – Тейлор перевел взгляд на мужчину, – ты ведь знаешь, что происходит с теми, кто возвращается без приглашения? Мои люди уже подготовили инструменты в подвале. Паяльники уже горячие. Думаю, через десять минут ты расскажешь нам всё — и про поджоги, и про то, как решился прийти сюда с копом.

Милер побледнел, его колени подогнулись.

– Эдуард, пожалуйста... я просто... – пролепетал он, но его прервал резкий звук открывающейся двери.

В кабинет, игнорируя все правила и протесты охраны снаружи, влетела маленькая фигурка. Мили Тейлор, шестилетняя копия своего отца, в пышном розовом платье, расшитом кружевами, подбежала к столу. Ее темные волосы были уложены в идеальные локоны, но в глазах светился тот же холодный огонь, что и у Эдуарда.

– Папа, папа! – возмущенно воскликнула она, топнув ножкой. – Ты же обещал! Сегодня мой день рождения, ты сказал, что никакой «работы» и плохих дядей не будет!

Эдуард мгновенно преобразился. Лед в его глазах растаял, уступая место бесконечной нежности, которую он хранил только для нее. Он присел на корточки, ловя дочь в объятия.

– Прости, милая, – он поцеловал ее в лоб. – Папе нужно закончить одно маленькое дело. Иди к няне, я скоро приду, и мы будем резать торт.

Мили надула губы, собираясь возразить, но вдруг ее взгляд упал на связанных пленников. Она замерла, присматриваясь к девушке в форме.

– Ой! – Мили вырвалась из рук отца и подбежала к Эмилии. – Папа, это же она! Это она спасла меня вчера!

Эдуард нахмурился, медленно поднимаясь.

– О чем ты говоришь, Мили?

– Вчера, когда мы гуляли в парке с Вильямом, – девочка возбужденно замахала руками, – там на стройке забор падал, и кирпичи летели прямо на меня! А эта леди прыгнула и оттолкнула меня в сторону. Она даже коленку разбила! Привееет!

Эмилия, до этого момента сохранявшая маску суровой законницы, невольно смягчилась. Она посмотрела на девочку и слабо улыбнулась, несмотря на ситуацию.

– Привет, малышка, – тихо сказала Эмилия. – У тебя чудесное платье. Тебе очень идет розовый.

Мили просияла и обернулась к отцу, в ее взгляде промелькнуло нечто пугающе взрослое и властное.

– Папа, ты не можешь обидеть ее. Она моя героиня. Развяжи ее сейчас же!

В кабинете повисла тяжелая тишина. Вильям Джэн переступил с ноги на ногу, ожидая реакции босса. Милер Хопс, казалось, перестал дышать, осознавая, что его жизнь сейчас висит на волоске, который держит шестилетний ребенок.

Эдуард Тейлор молчал долго. Он смотрел на Эмилию Нотт — на ее порванную на плече форму, на ссадину на скуле, на гордый блеск глаз. Он вспомнил отчет Вильяма о «незначительном инциденте» в парке, о котором правая рука предпочел не распространяться, чтобы не волновать босса.

Тейлор медленно подошел к Эмилии. Охранники инстинктивно напряглись.

– Дочь мафиози спасена копом, – прошептал он, и в его голосе послышались нотки странного уважения. – Какая ирония судьбы.

Он достал из кармана складной нож и одним резким движением перерезал пластиковые стяжки на запястьях Эмилии. Девушка охнула, растирая затекшую кожу.

– Как у нас говорят, услуга за услугу, офицер Нотт, – Эдуард взял ее руку в свою. Его ладонь была горячей и властной.

Он склонился и запечатлел легкий, почти невесомый поцелуй на ее ладони. Это был жест, означавший не просто благодарность, а нечто большее в их мире — клятву неприкосновенности.

– С этого момента вы под моей защитой, – произнес он, глядя ей прямо в глаза. – Никто в этом городе не посмеет тронуть вас. Мои ресурсы в вашем распоряжении для расследования этих поджогов. Считайте это подарком на день рождения моей дочери.

Милер Хопс, стоявший рядом, издал какой-то сдавленный звук, похожий на всхлип облегчения, но Эдуард резко обернулся к нему, и его лицо снова стало маской из камня.

– А что касается тебя, Милер... Тебе повезло, что ты был с ней. Вильям, выведи его. Отдай ему его долю за «помощь следствию» и проследи, чтобы он исчез из страны до рассвета. Если я увижу его лицо еще раз — даже Мили его не спасет.

Вильям кивнул и грубо схватил Хопса за плечо, уводя его из кабинета.

Эмилия стояла, ошеломленная резкой сменой декораций. Она пришла сюда, готовая к пыткам или смерти, а теперь стояла посреди роскошного кабинета самого опасного человека в штате, и ее рука всё еще горела от его прикосновения.

– Я не приму от вас взяток, Тейлор, – попыталась она вернуть официальный тон, хотя голос немного дрожал.

Эдуард усмехнулся, отходя к бару и наливая себе виски.

– Это не взятка, Эмилия. Это инвестиция в безопасность моей дочери. И, судя по всему, единственный способ гарантировать, что вы не погибнете в первый же месяц службы. Вы слишком смелая для этой работы.

Мили подошла к Эмилии и взяла ее за руку.

– Пойдем есть торт! Папа сказал, там будет много шоколада!

Эмилия растерянно посмотрела на Эдуарда. Тот лишь приподнял бровь, в его глазах плясали искры интереса, которого он не чувствовал уже много лет.

– Идите, офицер. Отказывать имениннице в нашем доме не принято. Это опаснее, чем злить меня.

Эмилия Нотт, коп с идеальной репутацией, поняла, что ее жизнь только что бесповоротно изменилась. Она вошла в этот дом как враг, но выйдет из него как нечто совсем иное. И, глядя на широкую спину Эдуарда Тейлора, она впервые за свою недолгую карьеру почувствовала себя не защитником закона, а женщиной, попавшей в эпицентр бури, от которой невозможно укрыться.

– Хорошо, – тихо ответила она, сжимая маленькую ладошку Мили. – Но только один кусочек. У меня всё еще есть ордер на ваш склад, мистер Тейлор.

– Я предоставлю вам ключи, – бросил он ей вслед, и в его голосе прозвучало нечто, подозрительно похожее на нежность. – Вместе с охраной. Добро пожаловать в семью, Эмилия.