Одно целое

Утро в университетском общежитии «Кванъян» никогда не начиналось с тишины, но сегодня градус хаоса зашкаливал. Хонджун, которого в узких кругах звали не иначе как «Капитан», стоял у окна их общей гостиной, скрестив руки на груди. Его волосы, разделенные ровно по пробору на черную и белую половины, казались особенно яркими в лучах утреннего солнца.

– Вы слышали? – Хонджун обернулся к своим друзьям, на его губах играла та самая полубезумная улыбка, которая обычно не предвещала ничего хорошего. – Наши новые «звезды» теперь живут буквально через стенку. Администрация решила, что блок «Б» слишком пустует.

– Только этого не хватало, – проворчал Чонхо, не отрываясь от своего занятия. Он с глухим хрустом разломил спелое яблоко идеальными половинками и протянул одну часть Сану. – Они выглядят так, будто вышли с обложки журнала «Как быть идеальным и раздражать окружающих».

Чхве Сан, приняв угощение, хитро прищурил свои лисьи глаза. Его темно-коричневые волосы были аккуратно уложены, а строгий пиджак, накинутый поверх футболки, придавал ему вид опасного, но чертовски обаятельного хищника.

– Особенно тот шумный с черными волосами, – Сан усмехнулся, вспоминая их вчерашнюю стычку в коридоре. – Уён, кажется? Он болтает столько, что у меня разболелась голова через пять минут.

– А мне показалось, ты на него смотрел с интересом, – подал голос Сынмин, лениво перелистывая плейлист в телефоне. Он был одет в темно-синий свитшот, выглядя максимально расслабленно, хотя все знали, что за этим спокойствием скрывается острый ум. – Но соглашусь, компания у них странная. Этот рыжий, Минхо... он посмотрел на меня так, будто я его коту на хвост наступил, хотя я просто стоял в очереди за кофе.

В это же время в соседнем блоке атмосфера была куда более приземленной, если не считать того, что Сонхва уже в третий раз переставлял коллекционные фигурки на полке, добиваясь идеальной симметрии. Его розовые волосы мягкими волнами спадали на лоб, а белая обтягивающая футболка подчеркивала безупречную осанку.

– Сонхва-хён, если ты еще раз протрешь эту полку, она исчезнет, – Минхо, развалившийся на диване с книгой в мятной обложке, поднял взгляд. Его длинные ресницы, на которых, как шутили друзья, можно было удержать зубочистку, дрогнули. – Лучше помоги Ёсану. Он снова завис.

Ёсан действительно замер посреди комнаты с тарелкой жареной курицы. Его почти белые волосы были собраны в крошечный хвостик на затылке, а взгляд устремлен в пустоту. Красное родимое пятнышко у левого глаза казалось ярче обычного.

– Ёсан! – крикнул Уён, выбегая из ванной. Его черные волосы с осветленным низом были мокрыми, а сам он так и лучился энергией. – Ты слышал? Те парни из 402-й теперь наши соседи! Тот высокий, Сан... он вчера так на меня смотрел, будто хотел либо ударить, либо вызвать на дуэль.

– Скорее, он просто пытался понять, почему ты не закрываешь рот ни на секунду, – отозвался Чонин, поправляя воротник своей светлой рубашки. Его голубоватые волосы переливались под лампами. После снятия брекетов его улыбка стала еще более обезоруживающей, хотя язвительности в нем не поубавилось. – Но они действительно ведут себя так, будто владеют этим зданием. Особенно их лидер. Хонджун? У него такой вид, будто он планирует захват мира в перерывах между парами.

– Они просто высокомерные, – резюмировал Минхо, откладывая книгу. – И слишком тактильные. Видели, как Чан постоянно обнимает своих? Раздражает.

Судьба, или, вернее, расписание занятий, столкнула их лбами уже через час в университетском кафетерии. Компания Хонджуна заняла свой привычный стол в углу, когда в зал вошли «новенькие».

– О, смотрите, – Хонджун толкнул в бок Чана, который задумчиво пил воду, игнорируя автоматы с газировкой. – Твоя любимая эстетика пожаловала.

Бан Чан поднял голову. Его от природы волнистые, выбеленные волосы создавали ореол вокруг серьезного лица. Он был одет в черную рубашку с закатанными рукавами, и его взгляд тут же зацепился за рыжую макушку Минхо. Минхо шел во главе своей группы, держась немного отстраненно, но с достоинством, которое Чан не мог не оценить.

– Они не такие уж и плохие, Хун, – тихо заметил Чан, не сводя глаз с Минхо. – Просто другие.

– Другие? – Сан фыркнул, заметив Уёна, который уже вовсю махал им рукой, несмотря на недовольный вздох Сонхва. – Они шумные и дерзкие.

– Кто бы говорил про «шумных», – пробормотал Сынмин, глядя на Чонина, который в этот момент спорил с Ёсаном о чем-то, активно жестикулируя своими маленькими ладонями.

Конфликт назрел, когда Уён, проходя мимо их стола, нарочно задел плечом Сана.

– Ой, простите, – Уён широко улыбнулся, и его глаза-щелочки хитро блеснули. – Не заметил вас. Вы такие... незаметные в своем черном.

Сан медленно встал, возвышаясь над Уёном. Разница в росте была небольшой, но аура Сана мгновенно стала ледяной.

– Если хочешь внимания, Уён-и, мог просто попросить, – голос Сана был низким и насмешливым. – Не обязательно натыкаться на людей.

– А кто сказал, что мне нужно твое внимание? – Уён вызов принял мгновенно, подходя ближе. – Я просто иду к автомату.

– Так иди, – вклинился Чонхо, его суровый вид и мощные плечи заставили Уёна на секунду притихнуть. – Не мешай людям обедать.

В этот момент к столу подошел Ёсан. Он посмотрел на Чонхо, затем на яблоко в его руке, которое тот как раз собирался съесть.

– Красный тебе не идет, – вдруг сказал Ёсан своим неожиданно грубоватым голосом. – Слишком агрессивно.

Чонхо замер, уставившись на блондина. В его жизни редко кто осмеливался делать ему замечания по поводу внешности, тем более так прямолинейно.

– А тебе, кажется, нужно повторять всё по два раза, ангел? – Чонхо прищурился. – Я сказал: не мешайте.

– Достаточно, – Бан Чан поднялся, кладя руку на плечо Чонхо. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась сталь лидера. – Мы здесь не для того, чтобы устраивать сцены.

Минхо, стоявший чуть поодаль, скрестил руки на груди. Его мятный свитер выделялся на фоне общей суматохи.

– Твой «капитан» прав, – бросил он, обращаясь к Хонджуну, но глядя прямо на Чана. – Идемте, ребята. Здесь слишком душно от чужого эго.

– Эго? – Хонджун рассмеялся, и этот смех заставил Сонхва вздрогнуть. – Сказал парень, который смотрит на всех как на грязь под ногтями.

Сонхва, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, мягко коснулся плеча Минхо.

– Минхо-я, пойдем. Нам еще нужно разобрать коробки.

Когда компания Сонхва удалилась, за столом воцарилось молчание.

– Тот рыжий... Минхо, кажется? – Чан задумчиво потер подбородок. – Он левша.

– С чего ты взял? – удивился Сынмин.

– Он держал книгу левой рукой, но когда поправлял сумку, использовал правую с той же ловкостью, – ответил Чан, в его глазах промелькнул интерес. – И он боится высоты. Видели, как он вцепился в перила, когда они поднимались по лестнице?

– Ты слишком наблюдателен, хён, – хмыкнул Чонин, ковыряя вилкой в тарелке. – Но этот мелкий с голубыми волосами... Чонин? Он язвительный, как змея. Мне нравится.

Вечер того же дня принес новые сюрпризы. Из-за поломки водопровода в блоке «А», где жили Хонджун и компания, их временно переселили в гостевые комнаты блока «Б». Прямо напротив комнат Минхо и остальных.

Минхо сидел на полу своей комнаты, окруженный кошками, которых он умудрился протащить в общежитие вопреки всем правилам. Суни, Дуни и Дори лениво мурчали, пока он расчесывал их. Внезапный стук в дверь заставил его вздрогнуть.

– Кто там еще? – крикнул он, не вставая.

Дверь открылась, и на пороге появился Бан Чан с коробкой в руках.

– Привет. Нас подселили к вам на этаж. У вас тут... уютно.

Чан замер, увидев кошек. Его строгое лицо мгновенно смягчилось.

– О, коты! Можно?

Минхо хотел было сказать что-то грубое, в своем стиле, но вид искренне обрадованного Чана сбил его с толку.

– Только не делай резких движений, – буркнул Минхо, возвращаясь к расчесыванию Суни. – Они не любят чужаков.

Чан осторожно присел на край ковра.

– Я Чан. Мы толком не познакомились в кафе.

– Я знаю, кто ты, – Минхо мельком взглянул на него. – Ли Минхо. И если ты пришел жаловаться на шум от Уёна, то зря потратил время. Я сам мечтаю заклеить ему рот скотчем.

Чан тихо рассмеялся.

– Нет, я пришел предложить перемирие. Наши группы... они как кошка с собакой. Хонджун не злой, он просто любит командовать. А Сан... он защищает брата.

– Чонхо? – Минхо хмыкнул. – Этот парень сам кого угодно защитит. Он яблоки руками ломает, ты видел?

– Видел, – улыбнулся Чан. – Но он левша, как и ты. У вас больше общего, чем кажется.

В коридоре в это время разворачивалась другая драма. Уён, выходя из кухни с пачкой чипсов, столкнулся с Саном, который, кажется, караулил его специально.

– Снова ты, – Уён закатил глаза, но не ушел. – Хочешь отобрать мои чипсы?

– Хочу понять, почему ты такой громкий, – Сан сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Ты пытаешься что-то скрыть за этим шумом?

Уён замер. Его игривость на миг исчезла, сменившись чем-то более глубоким. Один его глаз, чуть короче другого, смотрел на Сана с вызовом.

– Может, мне просто нравится раздражать таких серьезных парней, как ты. Фиолетовый тебе, кстати, идет больше, чем черный. Подчеркивает твои лисьи глаза.

Сан не ожидал комплимента, замаскированного под колкость. Он усмехнулся, чувствуя, как внутри просыпается азарт.

– А ты наблюдательный, Уён-и.

Тем временем в гостиной Сонхва пытался сосредоточиться на дораме, но Хонджун, бесцеремонно усевшийся рядом, постоянно комментировал сюжет.

– Это нелогично! Зачем она идет в темный подвал без оружия? – возмущался Хонджун.

– Потому что это жанр такой, Капитан, – вздохнул Сонхва, поправляя свои розовые волосы. – Ты можешь просто помолчать пять минут? Я хочу досмотреть серию.

Хонджун повернулся к нему, и его безумная улыбка сменилась чем-то более мягким.

– Ты слишком красивый, когда злишься, Сонхва. Знал об этом?

Сонхва густо покраснел, уставившись в экран. Его хобби — уборка и порядок — всегда помогали ему держать чувства под контролем, но этот парень с двухцветными волосами явно собирался разрушить все его барьеры.

В углу кухни Сынмин и Чонин сидели друг напротив друга, разделенные тарелкой с печеньем.

– Зеленый? – спросил Сынмин, кивая на худи Чонина.

– Любимый цвет, – отрезал Чонин. – А твой фиолетовый? Слишком меланхолично.

– Зато спокойно, – парировал Сынмин. – Тебе бы не помешало немного спокойствия, мелкий. Ты весь как натянутая струна.

Чонин прищурился, его хитрая натура требовала ответного удара.

– А тебе бы не помешало перестать делать вид, что тебе на всё плевать. Я видел, как ты кормил бездомного пса за углом университета. Очень «равнодушно» с твоей стороны.

Сынмин впервые за вечер улыбнулся по-настоящему.

– Поймал. 1:0 в твою пользу.

Постепенно стены, выстроенные из предубеждений и слухов, начали давать трещины. В ту ночь в общежитии блока «Б» никто долго не мог уснуть. Две компании, такие разные на первый взгляд, начали осознавать, что их вражда была лишь защитной реакцией на что-то новое и пугающее.

Минхо, провожая Чана до двери, внезапно остановился.

– Чан.

– Да? – Чан обернулся, его рука уже лежала на дверной ручке.

– Мятный, – тихо сказал Минхо.

– Что?

– Мой любимый цвет — мятный. И... спасибо, что не трогал моих котов без разрешения.

Чан улыбнулся, его глаза потеплели.

– Спокойной ночи, Минхо. Увидимся завтра.

– Увидимся, – буркнул Минхо, закрывая дверь и чувствуя, как кончики ушей начинают гореть.

Университетская жизнь продолжалась, но теперь в коридорах «Кванъяна» всё чаще можно было увидеть, как «сердитая птица» Сонхва обсуждает дорамы с «безумным капитаном» Хонджуном, а суровый Чонхо пытается научить Ёсана правильно ломать яблоки, с удивлением замечая, что рядом с этим «ангелом» его собственное сердце бьется чуть быстрее.

Мир не изменился, но люди в нем стали на шаг ближе друг к другу, осознавая, что за каждой дерзкой фразой или холодным взглядом скрывается кто-то, кто просто ищет понимания. И, возможно, немного любви.