Ах божечки

Тишина в огромном особняке родителей казалась звенящей. После их отъезда в длительную командировку за границу пространство, раньше наполненное суетой, внезапно сузилось до размеров двух людей. Хёнджин стоял в гостиной, прижимаясь спиной к панорамному окну, и наблюдал, как его старший брат, Минхо, неспешно запирает входную дверь.

– Ну вот и всё, Хёнджин-и, – Минхо повернулся, и на его губах играла странная, хищная усмешка. – Родители ясно дали понять: пока их нет, я здесь главный. Ты в моем полном распоряжении.

Хёнджин сглотнул. Сердце колотилось о рёбра, а внизу живота разливалось тягучее, постыдное тепло. Он обожал брата. Это чувство давно переросло родственную привязанность, превратившись в одержимость. Каждое движение Минхо, его резкий голос, его властные жесты заставляли Хёнджина дрожать. Он чувствовал, как ткань белья становится влажной, и это возбуждение было невозможно скрыть.

Минхо подошел ближе. Его взгляд, острый и проницательный, скользнул по лицу младшего, а затем опустился ниже, задерживаясь на подрагивающих коленях Хёнджина.

– Почему ты так дышишь? – голос брата стал низким, с хриплыми нотками. – Неужели ты так боишься ответственности, которую я на тебя возложу?

– Нет, Минхо... я не боюсь, – прошептал Хёнджин, чувствуя, как краснеют щеки.

– Не называй меня по имени, – Минхо сократил расстояние до минимума, вжимаясь своим телом в тело брата. – Отныне для тебя я «папочка». Ты понял меня?

Хёнджин судорожно кивнул. Он чувствовал через ткань брюк Минхо нечто внушительное, что-то, что заставляло его разум мутиться. Разница в их физиологии всегда была его тайным фетишем. Пока Хёнджин оставался тонким и изящным, с крошечным достоинством, которое едва достигало восьми сантиметров, Минхо был воплощением грубой мужской силы.

Минхо внезапно опустил руку и грубо схватил Хёнджина между ног. Он почувствовал влагу, пропитавшую ткань.

– Боже, посмотрите на это, – Минхо рассмеялся, но в этом смехе не было доброты. – Ты просто течешь от одной мысли о том, что я буду с тобой делать. Настоящая маленькая шлюха, живущая под моей крышей.

– Папочка, пожалуйста... – выдохнул Хёнджин, закрывая глаза от удовольствия и стыда.

– Раздевайся, – скомандовал Минхо, отступая на шаг. – До самого конца. В этом доме ты больше не будешь носить одежду. Я хочу видеть свою собственность в любое время.

Дрожащими пальцами Хёнджин начал стягивать с себя футболку, затем брюки. Когда он остался полностью нагим, он почувствовал себя невероятно уязвимым под тяжелым взглядом брата. Его маленький член был полуэрегирован, выглядя почти игрушечным на фоне широких плеч Минхо.

– Иди сюда, – Минхо сел в глубокое кресло и расстегнул ремень. – Ты ведь хочешь быть полезным, не так ли? Покажи мне, как