Наследник Камелота

Платформа 9 и ¾ гудела, словно растревоженный улей. Паровоз выпускал клубы густого белого пара, скрывая в нем прощающихся родителей и взволнованных первокурсников. Гарри Поттер, едва успевший оправиться от шока после прохода сквозь кирпичную стену, с любопытством озирался по сторонам.

В какой-то момент толпа расступилась, и Гарри замер. Недалеко от входа в вагон стояла странная группа. В центре находился мальчик, который выглядел так, будто сошел со страниц старинной легенды: его волосы, необычного серебристого оттенка, доходили почти до плеч и мягко сияли на свету, а рост был чуть выше, чем у обычных одиннадцатилеток. Рядом с ним стояли двое мужчин в безупречных черных костюмах-тройках, чьи взгляды сканировали толпу с профессиональной цепкостью. Но больше всего внимания привлекала пожилая леди в элегантном пальто и изысканной шляпке. От нее исходила такая аура достоинства и власти, что люди невольно обходили её стороной, даже не понимая почему.

– Его Величество, бабушка, я уже не маленький, – донесся до Гарри чистый, уверенный голос мальчика.

– Для меня ты всегда будешь моим маленьким Калебом, – мягко ответила леди, поправляя воротник его мантии. – Помни, кто ты, и неси это имя с честью.

Гарри не успел дослушать. Рон Уизли окликнул его, и поток учеников увлек его внутрь поезда.

В купе было уютно, но Гарри всё еще прокручивал в голове увиденное. Кто этот мальчик? Почему к нему обратились «Ваше Величество»? Раздумья прервал стук в дверь.

– Простите, здесь не занято? – В дверях стоял тот самый сереброволосый мальчик. Его глаза оказались поразительного фиалкового цвета, глубокие и проницательные.

– Заходи, – кивнул Гарри. – Я Гарри, а это Рон.

– Очень приятно. Калебриус Морганис Артуриас Пендрагон, – представился мальчик, грациозно усаживаясь на свободное место. Заметив ошарашенные лица ребят, он тут же улыбнулся и махнул рукой. – Но, пожалуйста, зовите меня просто Калеб. Все эти титулы — сплошная головная боль.

– Пендрагон? – Рон едва не выронил сэндвич. – Как... как тот самый король Артур?

– Именно так, – спокойно подтвердил Калеб. – Мой род стоит особняком даже от Священных двадцати восьми. Мы — часть Трех Божественных семей, наряду с Эмрисами и Ле Фэй. Но, насколько мне известно, я последний из своего рода.

Гарри слушал их, затаив дыхание. Мир магии становился всё более сложным и удивительным с каждой минутой. Тем временем Рон, желая сменить тему, достал свою старую крысу и палочку.

– Хотите фокус? Джордж научил меня заклинанию, чтобы сделать Коросту желтой.

Рон прочистил горло и начал размахивать палочкой, выкрикивая нелепую рифму про маргаритки и глупую крысу. Ничего не произошло. Короста лишь лениво пискнула и продолжила спать.

– Кажется, твой брат тебя разыграл, – усмехнулся Калеб. Его фиалковые глаза озорно блеснули. – Позволишь мне?

Он достал свою палочку — она выглядела древней, сделанной из темного дерева с золотистыми прожилками. Калеб не стал делать сложных пассов, он просто легко коснулся кончиком палочки спины крысы.

– Repainted! – четко произнес он.

Вспыхнул мягкий свет, и Короста мгновенно окрасилась в глубокий, насыщенный королевский синий цвет. Рон вытаращил глаза, а Гарри невольно рассмеялся.

– Ого! – выдохнул Рон, поднимая синюю крысу за хвост. – Теперь она выглядит... эм... патриотично?

В этот момент дверь купе снова открылась. На пороге стояла девочка с густыми каштановыми волосами и уже переодетый в школьную мантию мальчик, который выглядел очень расстроенным.

– Вы не видели жабу? Невилл ее потерял, – заявила девочка тоном, не терпящим возражений. Затем её взгляд упал на синюю крысу. – О, вы колдуете? И как это называется?

– Это авторская модификация бытового заклинания, – вежливо ответил Калеб, поднимаясь. – Я Калеб. А жабу мы поищем, не волнуйся, Невилл.

Гермиона, кажется, была впечатлена как манерами Калеба, так и цветом крысы, но не успела она ничего добавить, как в коридоре послышались тяжелые шаги. Дверь распахнулась с грохотом, и на пороге появился бледный мальчик с зализанными волосами в сопровождении двух крупных парней, похожих на телохранителей.

– Говорят, в этом купе едет Гарри Поттер, – протянул Драко Малфой, игнорируя Невилла и Гермиону. Его взгляд скользнул по Рону с явным отвращением. – Рыжий и в обносках... Ты, должно быть, Уизли.

Затем он повернулся к Гарри, протягивая руку.

– Ты скоро поймешь, Поттер, что некоторые семьи магов гораздо лучше других. Тебе не стоит заводить друзей не того круга. Я помогу тебе.

Гарри посмотрел на руку Малфоя, затем на Рона, который покраснел от гнева, и уже собирался ответить, но Калеб опередил его. Он встал во весь свой немалый для первокурсника рост, и в купе внезапно стало очень тихо. Воздух словно наэлектризовался.

– Наследник Малфой, – голос Калеба был холодным и твердым, как сталь Экскалибура. – Я настоятельно прошу вас покинуть это купе.

Драко насмешливо вскинул бровь, но, встретившись взглядом с фиалковыми глазами Калеба, на мгновение запнулся.

– А ты еще кто такой? Очередной защитник нищебродов?

– Мое имя — Калебриус Морганис Артуриас Пендрагон, – произнес Калеб, и Малфой заметно побледнел. Даже он, воспитанный в культе чистокровности, знал, что это имя стоит выше любых Малфоев, Блэков или Лестрейнджей. – И я советую вам уйти немедленно. Иначе о вашем недостойном поведении, порочащем честь благородного сословия, станет известно вашему отцу и дражайшему дедушке. Полагаю, Её Величество также будет расстроена, узнав, как ведут себя отпрыски магической аристократии в её королевстве.

Малфой открыл рот, собираясь что-то возразить, но слова застряли у него в горле. Он бросил быстрый, полный ненависти и страха взгляд на Калеба, развернулся и стремительно ушел, едва не сбив своих телохранителей.

– Ух ты... – выдохнул Рон, когда дверь закрылась. – Ты его просто уничтожил!

– Терпеть не могу грубость, – пожал плечами Калеб, снова усаживаясь на место и как ни в чем не бывало доставая из сумки книгу в кожаном переплете. – Особенно когда она прикрывается «чистотой крови».

– Ты сказал «Её Величество»? – спросила Гермиона, прищурившись. – Ты имеешь в виду королеву Елизавету II?

– Именно её, – улыбнулся Калеб. – После смерти моих родителей Министерство Магии и правительство долго спорили, где мне лучше воспитываться. В итоге было решено, что я буду находиться под опекой короны. Бабушка Лили — замечательная женщина, хотя и очень строгая в вопросах этикета.

Гарри смотрел на своего нового знакомого с нескрываемым восхищением. Ему, выросшему в чулане под лестницей, было трудно представить, что кто-то может называть королеву «бабушкой» и при этом так непринужденно раскрашивать крыс в синий цвет.

– Значит, ты поступишь на Гриффиндор? – спросил Рон, с надеждой глядя на Калеба.

– Мой предок был воплощением храбрости, – ответил Калеб, глядя в окно, где мелькали зеленые поля Англии. – Но он также был мудрым правителем и верным другом. Я буду там, где смогу принести больше пользы. Но, честно говоря, Гриффиндор кажется мне отличным местом для начала новой легенды.

Поезд мчался на север, унося троих мальчиков и одну очень серьезную девочку навстречу замку, полному тайн. И пока Рон пытался понять, как вернуть Коросте её прежний цвет, а Гарри расспрашивал Гермиону о Хогвартсе, Калеб Пендрагон смотрел на свое отражение в стекле. Он знал, что его появление в школе изменит многое. Ведь кровь королей не просто течет в жилах — она требует великих дел.

– Кстати, Рон, – вдруг произнес Калеб, когда они уже подъезжали к Хогсмиду. – Синий тебе очень идет. Может, оставим крысу такой до конца недели?

– Только если ты научишь меня этому заклинанию! – рассмеялся Рон.

Гарри улыбнулся. Впервые в жизни он чувствовал, что он не просто «мальчик, который выжил», а часть чего-то по-настоящему грандиозного. И рядом с ним был человек, который, казалось, мог противостоять любому злу, просто вежливо попросив его удалиться.