Дом чайных роз

Тяжёлый, приторный запах лилий и дешёвого мускуса въелся в кожу Чимина так глубоко, что никакое мыло не могло его вытравить. В этом заведении, спрятанном за фасадом элитного клуба, омеги были не людьми — они были товаром, расставленным на витрине в ожидании того, кто предложит больше.

Чимин не был похож на типичного обитателя «Золотого павильона». В его взгляде не было покорности, а в плечах — хрупкости. Он выживал здесь три года, нарастив броню из цинизма и стальных мускулов. Он знал, как ударить так, чтобы не оставить следа, и как смотреть на альф так, чтобы они чувствовали себя добычей, а не охотниками.

– Снова ты здесь, – Чимин даже не обернулся, когда дверь его комнаты открылась.

По шагам он узнал Чонгука. Чон был его постоянным клиентом уже полгода. Молодой, пугающе богатый и странно привязанный.

– Я мог бы выкупить тебя завтра, – Чонгук подошёл сзади, его руки замерли в сантиметре от талии Чимина, не смея коснуться без разрешения. – Ты бы жил в моём доме, спал на шёлке и никогда больше не видел этих стен. Почему ты продолжаешь говорить «нет»?

Чимин обернулся, его губы тронула горькая усмешка.

– Потому что в твоём доме я буду просто очень дорогой птицей в очень красивой клетке, Чонгук. Здесь я хотя бы знаю цену своей свободы. Она измеряется в часах.

– Ты упрямый дурак, – выдохнул Чон, но в его глазах читалось восхищение, граничащее с одержимостью.

Их разговор прервал шум в коридоре. Крики надсмотрщика и какой-то приглушённый всхлип, от которого у Чимина по спине пробежал холодок. Он вышел из комнаты, игнорируя недовольный взгляд Чонгука.

В холле, в окружении охраны, стоял новенький. Чимин видал многих, но этот омега был другим. Тэхён — так его назвал хозяин заведения — казался существом из другого мира. Бледный, с огромными испуганными глазами цвета крепкого чая и дрожащими пальцами, которыми он судорожно сжимал полы своего слишком тонкого пальто. Он выглядел так, будто одно грубое слово могло разбить его на осколки.

– Чимин, присмотри за ним, – бросил хозяин, толкая юношу в сторону Чимина. – Обучи его основам. У него редкий типаж, клиенты будут в восторге от такой невинности.

Когда они остались одни в маленькой комнате, Тэхён забился в угол, глядя на Чимина как на палача.

– Слушай сюда, малявка, – Чимин намеренно сделал голос грубым, придав лицу выражение ледяного безразличия. – Ты здесь не на курорте. Если думаешь, что кто-то спасёт тебя, забудь. Тебя сломают в первую же ночь, если ты не научишься кусаться.

– Я... я хочу домой, – прошептал Тэхён, и его голос дрогнул.

– Дома больше нет, – отрезал Чимин, подходя ближе и нависая над ним. – Здесь ты либо товар, либо мусор. Ты выглядишь слишком слабым. Таких, как ты, здесь быстро пускают по рукам, пока от тебя не останется пустая оболочка.

Чимин видел, как Тэхён сжался, как по его щеке скатилась слеза. Внутри у Чимина что-то болезненно сжалось, но он подавил это чувство. Он должен был напугать его. Должен был заставить этого мальчика бежать, пока его свет не погас в этом гнилом месте.

– Уходи отсюда, – прошипел Чимин, хватая его за плечи и встряхивая. – Укради ключи, выпрыгни в окно, найди способ! Если останешься, я лично превращу твою жизнь в ад.

– Почему вы такой злой? – Тэхён поднял на него взгляд, в котором не было ответной агрессии, только бесконечная печаль. – Я вижу... ваши руки дрожат.

Чимин отпрянул, словно от удара. Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Следующие несколько дней превратились в странную игру. Чимин при каждой встрече старался задеть Тэхёна: высмеивал его неуклюжесть, пугал рассказами о самых жестоких клиентах, отбирал еду. Он делал всё, чтобы Тэхён возненавидел это место и его самого.

Но Тэхён... Тэхён был невозможным.

– Хён, я принёс тебе чаю, – тихо сказал он однажды вечером, проскользнув в комнату Чимина. – Ты сегодня почти не ел.

– Я сказал тебе не подходить ко мне, – рыкнул Чимин, не отрываясь от зеркала, перед которым он наносил грим, скрывая усталость под глазами.

– Вы не такой, каким хотите казаться, – Тэхён поставил чашку на столик и подошёл ближе. – Вы защищаете меня. Я видел, как вы напугали того альфу в баре, который пытался ко мне пристать.

– Я просто не хотел, чтобы он испортил товар раньше времени, – бросил Чимин, но его голос прозвучал неубедительно.

Тэхён вдруг протянул руку и осторожно коснулся ладони Чимина. Его пальцы были прохладными и невероятно нежными.

– Спасибо, Чимин-а.

В этот момент броня, которую Чимин строил годами, дала трещину. Он посмотрел на Тэхёна — на его хрупкую шею, на мягкие черты лица, на чистоту, которую этот мальчик умудрялся сохранять даже здесь. И Чимин понял, что пропал. Он не просто хотел защитить его — он хотел принадлежать ему.

– Ты дурак, Ким Тэхён, – выдохнул Чимин, переплетая свои пальцы с его. – Самый большой дурак на свете.

Их идиллию прервал Чонгук. Он стоял в дверях, и его лицо было темнее тучи. Он видел всё: и нежность в глазах Чимина, и то, как он держал этого нового омегу.

– Так вот в чём дело, – голос Чонгука был тихим, но в нём слышался рокот надвигающейся бури. – Ты отказывал мне, потому что ждал кого-то особенного?

– Чонгук, уходи, – Чимин встал, заслоняя собой Тэхёна.

– Я предлагал тебе всё, Чимин, – Чон сделал шаг в комнату. – А теперь я вижу, что ты тратишь своё время на этого... никчёмного мальчишку. Если он тебе так дорог, может, мне стоит выкупить его вместо тебя? Представь, что я с ним сделаю, просто чтобы наказать тебя.

Чимин почувствовал, как внутри закипает ярость. Он шагнул навстречу Чонгуку, его глаза сузились.

– Если ты хоть пальцем его тронешь, Чонгук, я клянусь — я убью тебя. И мне плевать на твои деньги и власть.

Чонгук замер. Он впервые видел Чимина таким — не просто колючим и гордым, а по-настоящему опасным, готовым разорвать любого за того, кто стоял за его спиной.

– Ты любишь его, – констатировал Чонгук с горечью. – За неделю он сделал то, чего я не смог добиться месяцами.

– Любовь не покупается, Чон, – мягко сказал Чимин, чувствуя, как Тэхён робко сжимает край его рубашки сзади. – Уходи. Пожалуйста.

Когда Чонгук ушёл, в комнате воцарилась тишина. Чимин обернулся к Тэхёну. Тот смотрел на него с обожанием и страхом одновременно.

– Он правду сказал? – прошептал Тэхён. – Вы... вы любите меня?

Чимин вздохнул, чувствуя, как с его плеч сваливается огромная тяжесть. Он подошёл к Тэхёну и взял его лицо в свои ладони.

– Я пытался тебя прогнать, Тэ. Пытался сделать так, чтобы ты ненавидел меня и это место. Потому что такие, как ты, не должны здесь находиться. Но ты... ты слишком глубоко забрался мне под кожу.

– Я не уйду без тебя, – Тэхён прижался лбом к его лбу. – Если бежать, то только вместе.

Чимин закрыл глаза. Он знал, что впереди их ждёт ад. Хозяин заведения не отпустит их просто так, а Чонгук может стать опасным врагом. Но, чувствуя дыхание Тэхёна на своих губах, Чимин впервые за долгое время почувствовал себя не просто омегой-игрушкой.

Он чувствовал себя мужчиной, которому есть что защищать.

– Мы выберемся, – пообещал Чимин, и в его голосе была сталь. – Я выведу тебя отсюда, даже если мне придётся сжечь это место дотла.

Тэхён улыбнулся — впервые по-настоящему, и эта улыбка осветила мрачную комнату ярче, чем все золотые лампы «Павильона».

– Я верю тебе, Чимин-а.

В ту ночь Чимин не спал. Он составлял план. Он больше не был просто пленником. Он был хищником, который готовился вырвать свою пару из клетки. И пусть весь мир омег считал их слабыми, Чимин собирался доказать, что даже в самом сердце тьмы может родиться сила, способная сокрушить любые цепи.