Плейпиздец 3

---

В просторной гостиной дома Четвертого Хокаге царила идиллическая атмосфера. За большим столом, уставленным изысканными сладостями и дымящимся чаем, собралась вся элита Конохи. Сам Минато Намиказе, улыбчивый и спокойный, сидел во главе стола рядом со своей красавицей-женой, Кушиной Узумаки, чьи алые волосы сегодня были собраны в элегантный пучок.

Рядом с ними расположились родители Кушины — почтенные Ашина и Мито Узумаки, живые легенды своего клана. По другую сторону сидела чета Учиха — строгий глава клана Фугаку и его утонченная супруга Микото. Чуть поодаль, беседуя о чем-то своем, расположились их сыновья, гении клана — Итачи и Шисуи. Легендарные Саннины — Джирайя, Цунаде и, к удивлению многих, оставшийся в деревне Орочимару — занимали свои места, лениво попивая чай. Даже Сакумо Хатаке, Белый Клык Конохи, удостоил собрание своим присутствием.

Единственным представителем младшего поколения за столом был Менма, старший (на несколько минут) сын Хокаге. Он сидел с прямой спиной и видом превосходства, всем своим существом демонстрируя, каким должен быть идеальный наследник.

И именно отсутствие второго наследника и стало темой разговора.

– …и снова его нет, – с тяжелым вздохом произнесла Кушина, помешивая ложечкой уже остывший чай. – Я не понимаю, Минато, где он пропадает целыми днями? В Академии его видят только на обязательных занятиях, а потом — как сквозь землю провалился.

Минато сочувственно накрыл ее руку своей. – Мы обязательно с ним поговорим, дорогая. Он просто… в таком возрасте. Ищет себя.

– Ищет он, как же, – фыркнул Менма, привлекая всеобщее внимание. – Позорит клан, вот что он ищет. Уверен, опять в какой-нибудь передряге. Все в Академии смеются, что у Четвертого Хокаге сын — какой-то псих без тормозов.

– Менма! – строго одернула его Кушина, но в ее голосе слышалась усталость, а не гнев. Слова сына, как бы грубо они ни звучали, попадали в самое больное место.

– Мальчик просто очень энергичный, – добродушно хмыкнул Джирайя, но тут же поймал на себе испепеляющий взгляд Цунаде.

– Энергичный? – прошипела она. – Я на прошлой неделе снимала его с головы памятника Первому Хокаге! Он утверждал, что проверяет прочность древесины на излом!

В разговор неожиданно вмешался Орочимару, до этого молча наблюдавший за всеми своими змеиными глазами. Его длинный язык скользнул по губам. – Хм-м-м… Если вы так хотите узнать, чем занят юный Наруто-кун, почему бы не поискать ответы в его личном пространстве?

В гостиной повисла тишина. Идея шпионить за собственным сыном казалась… неправильной. Но отчаяние Кушины и любопытство остальных перевесили.

– Ты предлагаешь обыскать его комнату? – недоверчиво спросил Минато.

– Я предлагаю найти информацию, – с легкой ухмылкой поправил Орочимару. – Иногда самые интересные образцы лучше всего изучать в их естественной среде обитания. Или в том, что от нее осталось.

Решение было принято молчаливым согласием. Вся процессия, возглавляемая обеспокоенными родителями и ведомая зловеще предвкушающим Орочимару, поднялась на второй этаж.

Комната Наруто была… на удивление прибранной. Кровать заправлена, на столе порядок, одежда в шкафу. Это было настолько не похоже на образ «ебанутого психа», который рисовал Менма, что все на мгновение растерялись.

– Видите? У него просто… своеобразный порядок, – с надеждой в голосе сказал Минато.

Менма презрительно хмыкнул и, желая доказать свою правоту, шагнул к книжному шкафу. – Наверняка вся дрянь спрятана где-то здесь.

Он потянулся к толстой книге без названия на верхней полке. Как только его пальцы коснулись корешка, раздался тихий щелчок, и одна из плиток паркета у шкафа слегка приподнялась, образуя щель.

Все замерли. Орочимару первым опустился на колени и заглянул в тайник. Там, в аккуратной нише, лежал какой-то прибор, похожий на плеер, и стопка дисков. Змеиный Саннин извлек один из них.

– О, какая прелесть, – прошипел он. – Старая модель видеодиска. У меня на базе должен быть подходящий проигрыватель.

Не дожидаясь ответа, он сложил печать. – Теневое клонирование!

Рядом с ним возникла его точная копия, которая молча взяла диск из рук оригинала, поклонилась и с шорохом исчезла в шуншине.

– А мы, – Орочимару поднялся, отряхивая колени, – проследуем обратно в гостиную. Представление скоро начнется.

Обратный путь прошел в гнетущей тишине, полной догадок и дурных предчувствий. Когда они вернулись, клон Орочимару уже был там. Посреди комнаты на тумбочке стоял широкий плоский экран, а под ним — дисковод.

Все расселись на диванах и креслах, напряженно глядя на темный экран. Орочимару с видом заправского конферансье вставил диск в проигрыватель и взял в руки пульт. На экране появилось меню: одна-единственная папка.

Ее название заставило всех присутствующих озадаченно нахмуриться.

«Моя занятость и какой же я прекрасный»

– Что… это значит? – растерянно прошептала Микото, обращаясь скорее в пустоту.

– Самолюбование — это в его стиле, – язвительно бросил Менма.

Кушина сжала кулаки. Что за игры затеял ее сын?

Орочимару, не обращая внимания на перешептывания, нажал кнопку. Папка открылась, явив список видеофайлов. Он выбрал первый и нажал «Play».

На экране появилось изображение. Какая-то полутемная комната, два кресла. В них вальяжно развалились Наруто и Саске. Вид у обоих был донельзя расслабленный.

– Блин, слушай, ну очень круто, реально, я так рад, что мы увиделись, – произнес Саске с экрана, и в гостиной пробежал вздох облегчения. По крайней мере, они просто общаются.

– Давай может встретимся еще, я не знаю, на следующей неделе, например, – продолжил Саске.

Микото и Фугаку переглянулись. Их сын предлагает встретиться. Это хорошо. Дружба — это прекрасно.

– Ну, давай попробуем, – ответил экранный Наруто, и все напряглись, ожидая подвоха.

– Сейчас только гляну свой график на следующую неделю, – сказал Наруто, доставая какой-то блокнот. – Так, секунду.

В гостиной воцарилась тишина. График? У двенадцатилетнего мальчика? Минато с Кушиной недоуменно переглянулись.

– Ага, у меня учеба, работа, рисование, фехтование…

На этих словах взрослые одобрительно закивали. Учеба, рисование, фехтование — прекрасные занятия для будущего шиноби. Сакумо Хатаке даже слегка улыбнулся.

– …отжимание в рот давание…

Улыбка Сакумо застыла. Джирайя, сделавший глоток чая, поперхнулся и закашлялся так, что его лицо стало багровым. Цунаде с силой ударила его по спине, но ее собственный взгляд был прикован к экрану с выражением абсолютного ужаса. Кушина замерла, ее глаза расширились до размера блюдец, а алые пряди волос начали медленно подниматься в воздух, потрескивая красной чакрой. Минато побледнел как полотно. Фугаку, чье лицо всегда было маской невозмутимости, дернул щекой, а Микото прижала руку ко рту, издав тихий писк. Итачи и Шисуи обменялись взглядами, в которых читалось: «Я не ослышался?». Ашина и Мито смотрели на экран так, словно их внука подменили. Один лишь Орочимару подался вперед с живейшим научным интересом. Менма же расплылся в злорадной ухмылке.

– …лепка из глины, шпагат на вулкане и чемпионат по подтягиваниям среди пиздоболов.

Слово «пиздоболов» прозвучало в мертвой тишине как выстрел. Шпагат на вулкане? Чемпионат?.. Кушина медленно повернула голову к Минато, и тот почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ее улыбка была страшнее любого Расенгана. – Минато-кун… что это за… «отжимания»? И что за… «чемпионат»?

– Я… я не знаю, Кушина, – пролепетал Четвертый Хокаге, чувствуя себя так, словно сдает экзамен на генина-неудачника.

– Не, никак не получится, – бодро заключил Наруто на экране.

– Слава Ками, – прошептала Микото, хватаясь за сердце.

– А в следующем месяце? – не сдавался экранный Саске.

Все снова уставились на экран. Фугаку уже мысленно составлял для Саске новое расписание, в котором не было места для общения с Наруто.

– Так, в следующем месяце, сейчас посмотрим, – Наруто перелистнул страницу в блокноте. – У меня тут заплыв по Венеции на куске говна…

Джирайя, только что откашлявшийся, снова согнулся пополам, но на этот раз от беззвучного смеха. Цунаде посмотрела на него так, что он мгновенно выпрямился и сделал серьезное лицо. «Заплыв… на чем?!» – было написано на лице каждого, кроме Орочимару, который, казалось, делал пометки в воображаемом блокноте.

– …прыжки с палкой, прыжки без палки, палка без прыжков…

– Это какая-то шифровка? – пробормотал Шисуи, пытаясь найти в этом логику шиноби. Итачи лишь молча покачал головой, понимая, что логика здесь и не ночевала.

– …сбор ананасов на Гавайях, репетитор по собачьему языку…

– Репетитор… по собачьему? – Цунаде, как медик, была озадачена. – Это какая-то новая техника клана Инузука? Сакумо Хатаке, который знал клан Инузука, отрицательно качнул головой. Это было что-то за гранью.

– …паркур на воздушном шаре и поиски рыбки Немо.

– Он хоть знает, что Немо — это вымышленный персонаж?! – не выдержала Кушина, вскакивая на ноги. Ее волосы уже колыхались девятью хвостами из чистой чакры. Минато мягко потянул ее обратно на диван.

– Ну, может тогда хоть в следующем году, или что там у тебя, блядь, крестовый поход в другую галактику? – устало и с изрядной долей мата спросил Саске на экране.

Фугаку вздрогнул. Его сын. Его идеальный сын. Ругается. Как сапожник. Он метнул испепеляющий взгляд на Минато, словно это он был виноват в тлетворном влиянии своего отпрыска. Минато виновато развел руками.

– Слушай, да я, если честно, не помню, сейчас посмотрим, – Наруто снова уткнулся в свой адский блокнот. – Так, я планировал пожить в пещере, покакать на луне…

На этом моменте Микото тихо сползла по спинке дивана. Итачи успел ее подхватить. «Покакать… на луне?» – пронеслось в голове у Минато. Как? Зачем? И главное — КАК?!

– …поработать экскурсоводом в Марианской впадине, поспать 15 минут…

– Всего пятнадцать минут?! – ужаснулась Цунаде. – Да он же себя до истощения доведет! Остальное ее, видимо, уже не волновало.

– …ну и плюс основать свое государство, пересадить себе все органы и пожарить шашлык на ядре земли.

Минато закрыл лицо руками. Основать свое государство. Конкурент Конохе? Пересадить все органы. Орочимару при этих словах аж заерзал на месте, его глаза загорелись нездоровым огнем. Шашлык на ядре земли. Это уже выходило за рамки даже самой буйной фантазии.

– Слушай, давай лучше потом созвонимся, да и решим, – закончил Наруто.

– Ну окей, давай. Когда? – спросил Саске.

– Так, ну по графику плюс-минус в 2050 году, но может раньше.

«В 2050-м ему будет под пятьдесят… Он планирует так далеко?» – с ужасом подумал Минато.

– У меня если медитация в черной дыре отменится, то я сразу позвоню.

– Медитация… в черной дыре… – прошептал Джирайя. – Этот мальчишка превзойдет нас всех… в безумии.

– Все. Давай. Погнал я, – сказал Наруто и встал.

– Заебись, – бросил ему вслед Саске.

Видео закончилось. В комнате стояла такая тишина, что было слышно, как скрипит от напряжения челюсть Фугаку Учихи.

– Так, – Орочимару нарушил молчание, его голос сочился весельем. – Это было… познавательно. Переключаю на следующий файл.

На экране снова появилось меню. Орочимару подвел курсор к следующей папке. Ее название было не менее интригующим:

«Я ебаное ссыкло, Саске»

Фугаку издал звук, похожий на рычание раненого тигра. Микото, которую Итачи только что привел в чувство, снова побледнела.

– Орочимару, может, не надо? – с мольбой в голосе попросил Минато.

– Надо, Минато-кун, надо, – промурлыкал Саннин и нажал «Play».

На экране появился интерьер старого лифта. Камера, видимо, стояла где-то в углу на полу. В кадре были только ноги Наруто и Саске.

– Слышь, а ты пробовал когда-нибудь во время того, как в лифте едешь, туда взять дверь и руками разжать? – раздался голос Наруто.

– О нет… – простонала Кушина, предчувствуя недоброе.

– Блядь, Наруто, ну я тебя прошу, давай только без твоих вот этих приколов, блядь, этому лифту 3 миллиарда лет, на нем, нахуй, динозавры от метеорита уезжали, – взмолился голос Саске.

– Три миллиарда лет? – переспросил Джирайя. – У мальчишки проблемы с хронологией. – У него проблемы с головой! – рявкнула Цунаде.

– Пожалуйста, не делай ничего, блядь, там вместо троса, блядь, паутинка изолентой перемотанная. Давай просто спокойно доедем, я тебя умоляю, – продолжал паниковать Саске.

– Бедный мальчик, – всхлипнула Микото. – Мой Саске… он так напуган! Фугаку молчал, но его кулаки побелели.

– Да ладно тебе, что ты, боишься, что ли? Спорим, даже если я подпрыгну, то ничего с нами не будет, – весело сказал Наруто.

Раздался звук легкого прыжка. Камера чуть тряхнулась.

– Да иди нахуй, долбоёб, попрыгунчик, блядь, за 10 рублей. Потеряйся под диваном, – прошипел Саске.

Кушина закрыла уши руками. – Я не могу слышать, как они так разговаривают! Минато, сделай что-нибудь! Минато мог только беспомощно смотреть на экран.

– Все, ну пожалуйста, ну не делай ничего, – умолял Саске.

– Ха, да хорош тебе, вот смотри, – ответил Наруто.

В следующий миг раздался звук мощного прыжка. Камера подлетела, на мгновение показав потолок, а потом с силой ударилась об пол. Лифт, судя по звуку, содрогнулся как консервная банка.

– Блядь, спаси и сохрани, пожалуйста, я больше не буду матом ругаться, я буду помогать людям, блядь, ну только не ехать с этим ебанатом! – запричитал Саске.

Раздался спасительный «Дзынь!».

– Мы приехали, – спокойно констатировал Наруто.

– Приехали, значит… – зловеще протянул Саске.

На экране ничего не изменилось, но звук был кристально чистым. Звук расстегиваемой молнии на сумке и характерный свист вынимаемого из нее тяжелого предмета.

– Ну держись, сука. Я тебя, попрыгунчика, научу на биту садиться, – прорычал Саске.

В комнате у Хокаге повис ледяной ужас. Научить… садиться на биту?..

– Э-э-э, ты чего? – раздался испуганный голос Наруто.

Затем — звук стремительно приближающихся шагов и дикий вопль Наруто. Камера осталась в лифте, но звуки борьбы и крики были слышны идеально.

– БЛЯТЬ, САСКЕ, НАХУЯ ТЫ ЕЁ МНЕ В ЖОПУ СУЁШЬ, ПРИДУРОК?!

Микото Учиха потеряла сознание. На этот раз окончательно. Фугаку подскочил, опрокинув столик. Его Шаринган пылал.

– СКАЖИ СПАСИБО, ЧТО В ЖОПУ, А НЕ ПОПЫТАЛСЯ ЧЕРЕЗ ХУЙ ТЕБЯ ПРОБИТЬ! – донесся яростный ответ Саске.

Видео оборвалось.

Экран погас.

В гостиной стояла мертвая, оглушающая, апокалиптическая тишина.

Первой ее нарушила Кушина. Она медленно поднялась. Ее волосы развевались девятью хвостами из бурлящей алой чакры Кьюби. Глаза горели красным огнем. Она обвела комнату безумным взглядом и сжала кулаки с такой силой, что костяшки хрустнули.

– Я… ИХ… УБЬЮ, – прошипела она так, что даже Орочимару инстинктивно отодвинулся.

Минато выглядел так, будто только что сразился с Кьюби еще раз и проиграл. Он сидел, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону, не зная, плакать ему или смеяться истерическим смехом.

– Перерыв, – слабым голосом произнес он. – Нам всем нужен перерыв. И успокаивающий чай. Очень. Много. Чая.

---

Пять минут спустя атмосфера в комнате не стала лучше, но, по крайней мере, никто не пытался разнести дом. Микото пришла в себя благодаря Цунаде и теперь сидела, обмахиваясь веером с мертвенно-бледным лицом. Фугаку мерил комнату шагами, сжимая и разжимая кулаки. Кушина пила уже третью чашку ромашкового чая, но пар, исходящий от чашки, казалось, был холоднее, чем ее взгляд.

– Я не понимаю, – наконец нарушил тишину Минато, его голос был хриплым. – Откуда? Откуда они знают все эти слова? «Пиздоболы»? «Рот давание»? «Пробить через хуй»? Кто их этому научил?!

Его взгляд метнулся к Джирайе, который тут же поднял руки в защитном жесте. – Не смотри на меня! Мои исследования носят чисто академический характер! И я никогда не использую такую… креативную лексику!

– «Отжимание в рот давание», – механически повторила Цунаде, ее лицо было непроницаемо, как у медика на сложной операции. – С физиологической точки зрения это крайне неэффективное упражнение. И негигиеничное. Я должна буду провести с ними лекцию о венерических заболеваниях. И о черепно-мозговых травмах. Которые я им сама и нанесу.

– А «шпагат на вулкане»? – подал голос Шисуи, пытаясь перевести тему с самого шокирующего пункта. – Это же физически невозможно! Он бы сгорел!

– Этот мальчишка, кажется, не признает законов физики, – мрачно заметил Итачи. – Как и законов здравого смысла.

– Меня больше волнует «основать свое государство», – нахмурился Фугаку, остановившись. – Это уже не детские шалости. Это тянет на государственную измену. И Саске… мой Саске… с битой…

Он не смог договорить, его лицо исказила гримаса отвращения и ярости. – Я запру его в додзё на месяц! Будет медитировать и переписывать кодекс чести Учиха! Пока не забудет все эти… слова!

– А мой что?! – взорвалась Кушина, ударив кулаком по столу. Стол треснул. – Мой, значит, будет в это время на Луне какать и основывать государства?! Нет уж! Я его найду! Я его свяжу! Я ему язык с мылом вымою, даттебане! А потом… потом я с ним поговорю!

– Какая интересная методика воспитания, – с нескрываемым восторгом прокомментировал Орочимару. – Сначала пытки, потом диалог. Психологически это может дать поразительные результаты. Я бы хотел присутствовать.

– Заткнись, Орочимару! – хором рявкнули Минато, Кушина и Джирайя.

– Я же говорил, что он ненормальный, – самодовольно вставил Менма. – Он позорит имя Намиказе и Узумаки. Вы всегда его защищали, а он вот что вытворяет.

– Молчать, Менма! – прикрикнул на него Минато, на удивление жестко. – Он твой брат, и мы разберемся с этим как семья.

– Семья, в которой один сын пытается засунуть другому биту в… в это самое место? – уточнил Менма.

Минато снова схватился за голову.

– Меня, как бывшего главу клана, беспокоит пункт про «пересадку всех органов», – задумчиво произнес Ашина Узумаки, поглаживая бороду. – Это звучит как план Орочимару десятилетней давности.

Орочимару оскорбленно фыркнул. – Мои планы были куда изящнее. Хотя… идея с шашлыком на ядре Земли… В этом есть определенный размах. Мальчик — гений. Непризнанный, но гений.

– Он не гений, он идиот! – отрезала Цунаде. – Он мог погибнуть в этом лифте! А Саске мог его покалечить! И что это за угроза была? «Пробить через…» Я даже повторить это не могу!

– Это было самое страшное, – тихо сказала Микото, приходя в себя. – Звуки… Мой мальчик был так зол… Наруто-кун довел его до полного исступления.

– Они оба хороши! – не сдавалась Кушина. – Один — провокатор, второй — психопат с битой! Я вырастила монстров!

– Ты вырастила двух мальчишек, Кушина, – попытался успокоить ее Сакумо Хатаке, до этого молчавший. – Весьма… эксцентричных мальчишек. Но они все еще дети. Просто им нужно направить энергию в правильное русло. Например, в круглосуточные тренировки. Без выходных. И еды.

Все посмотрели на Белого Клыка с уважением. План был суров, но справедлив.

– Так что мы будем делать? – спросил Минато, обводя взглядом собравшихся. – Мы не можем просто сделать вид, что не видели этого.

В комнате снова повисла тишина. Все понимали, что сегодняшний вечер изменил всё. Образ Наруто, странного, но в целом безобидного мальчика, рассыпался в прах. На его месте возникла фигура безумного гения-матерщинника с графиком, расписанным до 2050 года, и лучшим другом, готовым применить против него бейсбольную биту самыми нетрадиционными способами.

– Я думаю, – медленно произнес Орочимару, и все взгляды обратились к нему. Он взял пульт. – Для начала нам нужно досмотреть диск до конца. Чтобы составить полный анамнез пациента.

На его лице играла улыбка человека, нашедшего самую увлекательную игрушку в своей жизни. И никто не посмел ему возразить. Все понимали: они лишь приоткрыли ящик Пандоры. И теперь им придется заглянуть в самую его глубь.