Плейпиздец 3

Экран вспыхнул белым, а затем на нем появилась простая структура папок, как в какой-нибудь захудалой гражданской конторе. Все присутствующие, от Хокаге до легендарных Саннинов, подались вперед, словно от этого зависела судьба мира. На экране виднелась всего одна папка, и ее название заставило комнату погрузиться в гробовую тишину.

«Моя занятость и какой же я прекрасный».

Тишину первым нарушил сдавленный хрип. Это был Джирайя, который пытался не заржать в голос, зажимая рот обеими руками. Цунаде пихнула его локтем в бок, но на ее губах тоже играла легкая ухмылка.

– Какая... самокритичность, – протянул Орочимару, и в его голосе сквозило неподдельное научное любопытство.

– Высокомерия ему не занимать, – фыркнул Менма, скрестив руки на груди. – Весь в себя.

Кушина и Минато переглянулись. Тревога в их глазах смешалась с недоумением. Фугаку и Микото хранили каменные лица, но напряжение в их позах выдавало все. Итачи и Шисуи обменялись быстрыми взглядами, в которых читался немой вопрос.

Орочимару, не дожидаясь дальнейших комментариев, нажал кнопку на пульте. Папка открылась, явив один-единственный видеофайл. Изображение дрогнуло, сфокусировалось, и все увидели до боли знакомую комнату и двух мальчишек, сидящих на полу. Саске Учиха и Наруто Намикадзе.

На экране Саске тепло улыбнулся. – Блин, слушай, ну очень круто, реально, я так рад, что мы увиделись.

– О, они так мило общаются, – с облегчением выдохнула Микото, прижав руку к сердцу. Фугаку едва заметно кивнул. Может, не все так плохо.

– Да, Саске-кун выглядит таким счастливым, – поддержала Кушина, на ее лице тоже проступило облегчение.

Саске на экране продолжил: – Давай может встретимся еще, я не знаю, на следующей неделе, например.

– Конечно, встретятся! Они же лучшие друзья! – воскликнул Менма, хотя в его голосе слышалась нотка зависти. Он-то с Саске так и не смог наладить контакт.

Наруто на экране кивнул с серьезным видом. – Ну, давай попробуем. Сейчас только гляну свой график на следующую неделю. Так, секунду.

В комнате повисло ожидание. Минато улыбнулся. Его сын, оказывается, такой ответственный, ведет график. Кушина с умилением смотрела на сосредоточенное лицо своего младшего ребенка.

И тут Наруто начал перечислять. – Ага, у меня учеба, работа, рисование, фехтование...

– Ого! – вырвалось у Шисуи. – А он разносторонний парень. Фехтование? Интересно, где он занимается?

– И рисование... – задумчиво протянула Микото. – Я и не знала, что ему это интересно.

Минато гордо приосанился. Учеба, работа... его сын растет настоящим мужчиной!

Наруто на экране сделал паузу, словно сверяясь с невидимым списком, и продолжил с той же деловой интонацией: – ...отжимание в рот давание...

Комната замерла. Воздух стал плотным и тяжелым. Джирайя, который как раз потянулся за чашкой, застыл в нелепой позе. Чашка в руке Цунаде треснула. Минато моргнул. Потом еще раз. Он не ослышался? Кушина медленно, очень медленно повернула голову к мужу, ее алые волосы начали слегка приподниматься и колыхаться, словно живые змеи.

– Ми-на-то... – прошипела она. – Что... это... сейчас... было?

Фугаку, глава клана Учиха, чье лицо было высечено из гранита, подавился воздухом. Его глаза расширились, а в глубине зрачков на мгновение полыхнул Шаринган. Микото закрыла рот рукой, ее щеки залил густой румянец ужаса и стыда. Как ее сын может слушать... это?

– Это какая-то... метафора? – предположил Итачи, сохраняя невозмутимость, хотя уголок его губ нервно дернулся.

– Очень, блядь, образная метафора! – прорычала Цунаде, швыряя остатки чашки в стену. Брызги разлетелись во все стороны.

Орочимару издал странный шипящий смешок. Ему было весело. Невероятно весело.

Наруто, не обращая внимания на эффект разорвавшейся бомбы, который его слова произвели бы в этой комнате, невозмутимо закончил список: – ...лепка из глины, шпагат на вулкане и чемпионат по подтягиваниям среди пиздоболов.

– Шпагат... на вулкане? – пролепетал Сакумо Хатаке, Белый Клык Конохи, человек, прошедший через бесчисленные битвы. Его лицо выражало абсолютное недоумение.

– А что такое... пиздоболы? – невинно спросил Менма, но тут же получил подзатыльник от побагровевшей Кушины.

– ТЕБЕ ЭТО ЗНАТЬ НЕ НАДО, ДАТТЕБАНЕ!

Джирайя больше не мог сдерживаться. Он рухнул на диван, сотрясаясь от гомерического хохота. – Ха-ха-ха! Шпагат на вулкане! Чемпионат среди пиздоболов! Гений! Этот мальчишка – гений пера! О, я должен это записать!

Наруто на экране вынес вердикт: – Не, никак не получится.

– ЕЩЕ БЫ! – взревела Кушина, вскакивая на ноги. Ее волосы уже полноценно парили в воздухе, образуя девять хвостов. – Я БЫ ПОСМОТРЕЛА, КАК ОН СЯДЕТ НА ШПАГАТ НА ВУЛКАНЕ! Я ЕМУ УСТРОЮ ВУЛКАН ПРЯМО ДОМА!

Минато вскочил и обхватил жену, пытаясь ее успокоить. – Кушина, тише, тише! Это же просто... шутка, наверное. Детская глупость.

Саске на экране вздохнул с явным разочарованием. – А в следующем месяце?

– Бедный Саске-кун, он же ему верит, – прошептала Микото, с жалостью глядя на экран. Фугаку сжал кулаки. Его сына водят за нос!

Наруто снова сделал вид, что заглядывает в свой воображаемый ежедневник. – Так, в следующем месяце, сейчас посмотрим. У меня тут заплыв по Венеции, на куске говна прыжки...

– На чем прыжки?! – в один голос вскрикнули Ашина и Мито, родители Кушины. Почтенная чета Узумаки выглядела так, будто им только что сообщили, что мир стоит на трех черепахах, одна из которых страдает диареей.

– Технически, это возможно, – задумчиво протянул Орочимару. – Все зависит от консистенции и размера... куска.

– ОРОЧИМАРУ, ЗАТКНИСЬ! – рявкнула Цунаде.

Наруто продолжал список, не моргнув и глазом: – ...с палкой прыжки без палки, палка без прыжков, сбор ананасов на Гавайях, репетитор по собачьему языку...

– Репетитор по собачьему языку? – переспросил Итачи, и впервые за весь вечер на его лице отразилось искреннее любопытство. – Это для общения с кланом Инузука или... что-то другое?

– Мне кажется, он сам может преподавать собачий язык, – пробормотал Шисуи, вспоминая, как Наруто однажды полчаса лаял на собаку Кибы, и та в итоге с визгом убежала.

– ...паркур на воздушном шаре и поиски рыбки Немо.

– Какая еще рыбка Немо? – Минато устало потер переносицу. Он чувствовал, как реальность медленно, но верно ускользает от него.

Саске на экране выглядел так, будто его терпение было на исходе. – Ну, может тогда хоть в следующем году, или что там у тебя, блядь, крестовый поход в другую галактику?

– ОНИ МАТЕРЯТСЯ! – воскликнула Микото, хватаясь за сердце. – Фугаку-кун, наш сын! Он использует эти ужасные слова!

Фугаку ничего не ответил. Он просто смотрел на экран с таким выражением лица, будто обдумывал, какое наказание будет достаточно суровым для Наруто. И для Саске тоже, за компанию.

– "Блядь"? В его возрасте? – Цунаде покачала головой, но в глазах ее плясали смешинки. – Рано начинают.

Наруто на экране ничуть не смутился. – Слушай, да я, если честно, не помню, сейчас посмотрим. Так, я планировал пожить в пещере, покакать на луне...

– ЧТО СДЕЛАТЬ НА ЛУНЕ?! – голос Кушины достиг ультразвуковых частот. Она вырвалась из объятий Минато и теперь мерила комнату шагами, сжимая и разжимая кулаки. – ЭТОТ МАЛЕНЬКИЙ ПАРШИВЕЦ! Я ЕГО САМА НА ЛУНУ ЗАПУЩУ!

Джирайя уже просто лежал на полу и стучал кулаком по татами, не в силах издать ни звука от смеха.

– ...поработать экскурсоводом в Марианской впадине, поспать 15 минут...

– Всего 15 минут сна? Это вредно для растущего организма, – обеспокоенно заметил Минато, инстинктивно цепляясь за единственную более-менее нормальную фразу.

– Минато, он собирается гадить на Луну и водить экскурсии на дне океана, а тебя волнуют 15 минут сна?! – взорвалась Цунаде.

– ...ну и плюс основать свое государство, пересадить себе все органы и пожарить шашлык на ядре земли.

В комнате снова воцарилась тишина. Все молча переваривали последнюю порцию информации. Основать свое государство. Пересадить все органы. Пожарить шашлык на ядре Земли.

– У него... большие амбиции, – наконец выдавил из себя Шисуи.

– Пересадить все органы... – прошептал Орочимару, его глаза загорелись нездоровым огнем. – Интересная концепция. Очень интересная...

Наруто на экране подытожил: – Слушай, давай лучше потом созвонимся, да и решим.

– ДА УЖ, КОНЕЧНО! – не выдержал Менма. – После того, как он пересадит себе все органы и вернется с шашлыков на ядре! Идиот!

Саске, казалось, смирился. – Ну окей, давай. Когда?

– Бедный мальчик, – вздохнула Микото.

Наруто снова сделал вид, что сверяется с графиком. – Так, ну по графику плюс-минус в 2050 году, но может раньше. У меня если медитация в черной дыре отменится, то я сразу позвоню.

– Медитация... в черной дыре... – Минато сел на диван и закрыл лицо руками. Он был Хокаге, Желтой Молнией Конохи, но понять собственного сына он был не в состоянии.

– Все. Давай. Погнал я.

– Заебись, – выдохнул Саске на экране, и видео оборвалось.

Несколько секунд все молчали. Затем Орочимару, не меняя выражения лица, снова нажал на кнопку пульта. – Тут есть еще одна папка.

На экране высветилось название: «Я ебаное сыкло, Саске».

– Это... название папки? – уточнил Фугаку ледяным тоном. Он уже был готов лично отправиться на поиски Наруто.

– Похоже, это цитата, – предположил Итачи.

– Какая разница! – вскипела Микото. – Что за выражения! И почему там имя моего сына?!

Орочимару, наслаждаясь произведенным эффектом, запустил второе видео.

На экране появилось трясущееся изображение. Камера явно была установлена где-то в углу. Все увидели тесную кабину старого лифта. В ней стояли все те же Наруто и Саске.

Наруто с любопытством оглядывал стены. – Слышь, а ты пробовал когда-нибудь во время того, как в лифте едешь, туда взять дверь и руками разжать?

– Нет, – хором ответили все взрослые в комнате.

– О нет, – простонал Минато. – Только не это.

Саске на экране выглядел до смерти напуганным. – Блядь, Наруто, ну я тебя прошу, давай только без твоих вот этих приколов, блядь, этому лифту 3 миллиарда лет, на нем, нахуй, динозавры от метеорита уезжали.

– Три миллиарда лет? – переспросил Сакумо. – Таких лифтов не бывает.

– Это гипербола, отец, – тихо пояснил Какаши, который до этого молча стоял в углу.

– Этот мальчик сведет моего сына в могилу! – Фугаку сжал подлокотник кресла так, что дерево затрещало.

Саске продолжал умолять: – Пожалуйста, не делай ничего, блядь, там вместо троса, блядь, паутинка изолентой перемотанная. Давай просто спокойно доедем, я тебя умоляю.

– Паутинка... изолентой... – Микото побледнела. – Они же могли упасть!

– Кушина, сядь, пожалуйста, – попросил Минато, видя, как его жена снова начинает подниматься, готовая к действию.

Наруто на видео лишь усмехнулся. – Да ладно тебе, что ты, боишься, что ли? Спорим, даже если я подпрыгну, то ничего с нами не будет.

И он слегка подпрыгнул. Кабина лифта ощутимо дрогнула.

В гостиной раздался коллективный вздох ужаса. Кушина вцепилась в волосы.

Саске на экране взорвался: – Да иди нахуй, долбоеб, попрыгунчик, блядь, за 10 рублей. Потеряйся под диваном.

– КАКИЕ СЛОВА! – Микото была на грани обморока.

– Долбоеб... попрыгунчик... – Джирайя снова начал хихикать, утирая слезы. – Боже, какая экспрессия!

– Все, ну пожалуйста, ну не делай ничего, – взмолился Саске.

Наруто расплылся в дьявольской ухмылке. – Ха, да хорош тебе, вот смотри.

И тут Наруто подпрыгнул так, что его макушка ударилась о потолок. Он со всей силы приземлился на пол. Кабина лифта дернулась вниз, потом пружинисто подскочила вверх. Саске с трудом удержался на ногах, вцепившись в стену.

– ААААА! – закричала Кушина, закрывая глаза. Минато подскочил, словно хотел прыгнуть в экран и поймать их. Фугаку вскочил тоже, его Шаринган уже вовсю вращался.

Саске на экране зажмурился и забормотал, как молитву: – Блядь, спаси и сохрани, пожалуйста, я больше не буду матом ругаться, я буду помогать людям, блядь, ну только не ехать с этим ебанатом!

Раздался спасительный «Дзинь!». Двери лифта открылись.

– Мы приехали, – радостно сообщил Наруто.

Саске медленно открыл глаза. Его лицо было искажено смесью облегчения и кипящей ярости. – Приехали, значит...

Он медленно, как в замедленной съемке, полез рукой за спину и вытащил... бейсбольную биту.

– Откуда у него бита?! – ахнула Микото.

– Это вещдок! – констатировал Фугаку.

Наруто на экране удивленно посмотрел на биту. – Эээ... ты чего?

– Ну держись, сука! Я тебя, попрыгунчика, насажу на биту! – прорычал Саске и бросился на Наруто.

Камера осталась на месте, но из коридора донеслись звуки погони и крики.

– Наруто: БЛЯТЬ, САСКЕ, НАХУЯ ТЫ ЕЁ МНЕ В ЖОПУ СУЁШЬ, ПРИДУРОК!

В комнате воцарилась мертвая, оглушающая тишина. Минато застыл с открытым ртом. Кушина перестала дышать. Лицо Фугаку стало белее мела. Микото выглядела так, будто ее ударили.

Голос Саске из коридора на видео был полон мстительного удовлетворения: – СКАЖИ СПАСИБО, ЧТО В ЖОПУ, А НЕ ПОПЫТАЛСЯ ЧЕРЕЗ ХУЙ ТЕБЯ ПРОБИТЬ!

Экран погас.

Несколько долгих, бесконечных секунд в гостиной Хокаге не раздавалось ни звука. Воздух можно было резать ножом.

Первой очнулась Кушина. Она не закричала. Она не взревела. Она очень тихо, почти шепотом, произнесла: – Минато. Мне нужен чай. Успокаивающий. Иначе я разнесу этот дом. А потом найду этих двух... художников... и...

Она не закончила, но угроза была более чем ясна.

– Чай! Всем чаю! Немедленно! – скомандовал Минато, чувствуя, как по спине струится холодный пот.

---

Пять минут спустя все сидели с чашками в руках. Пар от успокаивающего сбора на травах поднимался к потолку, но напряжение в комнате никуда не делось.

– Итак, – начал Минато, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – Я думаю, нам всем нужно... это обсудить.

– Обсудить?! – взорвался Фугаку, вскакивая. – Да что тут обсуждать?! Твой сын – неуправляемый психопат, который подвергает опасности жизнь моего ребенка и учит его... этому! Этим словам! "Через хуй пробить"! Ты слышал?! Глава клана Учиха не мог поверить, что произносит эти слова вслух в присутствии женщин и старейшин.

– Я слышал, Фугаку, успокойся, – Минато поднял руку. – Я в таком же шоке, как и ты.

– В шоке? Да я в ярости! – подхватила Кушина. Ее чашка дрожала в руке. – Где, я вас спрашиваю, ГДЕ он нахватался этих выражений?! "Отжимание в рот давание"! Я чуть со стыда не сгорела! Мы его так воспитывали?!

– И Саске тоже! – добавила Микото, прижимая платок к губам. – Он всегда был таким вежливым мальчиком... "Долбоеб, попрыгунчик за 10 рублей"... У меня в голове не укладывается.

– Ха-ха... кхм, – Джирайя попытался сделать серьезное лицо, но у него плохо получалось. – Ну, знаете, дети в этом возрасте... исследуют границы дозволенного. Язык – это тоже инструмент. У Наруто он, надо признать, весьма... богатый.

– Богатый?! Да это словесная помойка! – отрезала Цунаде, хотя сама едва сдерживала смех. – Но признаю, "шпагат на вулкане" и "медитация в черной дыре" – это сильно. У парня незаурядное воображение.

– Воображение? – переспросил Ашина Узумаки, хмуря седые брови. – Это не воображение, это бред сумасшедшего! Основать свое государство! Пожарить шашлык на ядре земли! Мальчишке нужна помощь!

– Мне больше интересна концепция пересадки всех органов, – вставил Орочимару со своей змеиной улыбкой. – Это говорит о глубоком интересе к трансцендентности и преодолению физических ограничений. Или он просто идиот. Пятьдесят на пятьдесят.

– А этот лифт! – Фугаку снова сел, но расслабленнее не стал. – Он же мог убить их обоих! Это не просто шалость, это покушение на убийство по неосторожности!

– Но Саске, похоже, привык, – тихо заметил Итачи. – Он был напуган, да. Но его первая реакция была не паника, а раздражение. Словно это происходит не в первый раз.

– И он носит с собой биту, – добавил Шисуи. – Это говорит о том, что он готов к подобным выходкам Наруто. Их дружба... весьма специфична.

– Дружба?! – воскликнула Микото. – Это похоже на отношения жертвы и маньяка! Мой бедный мальчик!

– Не думаю, что Саске – жертва, – покачал головой Какаши, впервые подав голос. – Он ведь добровольно проводит с ним время. И в конце... он не убежал в ужасе. Он побежал мстить. Причем весьма... изобретательно.

Упоминание о мести заставило всех снова вспомнить последние кадры. Кушина застонала и уронила голову на стол. – Я не хочу об этом думать... В жопу... битой... Боже...

– Это самое ужасное, – согласился Минато, его лицо было серым. – Не только слова, но и сама угроза... Это... это...

– Это гениальный комедийный дуэт, – закончил за него Джирайя, получая очередной испепеляющий взгляд от Цунаде.

– Мы должны что-то делать, – твердо сказал Фугаку. – Во-первых, серьезный разговор с обоими. Во-вторых, нужно выяснить, чем Наруто на самом деле занимается, когда пропадает из дома. Этот его "график" – очевидная ложь, чтобы отвязаться от Саске. Но где он бывает на самом деле? Что это за "работа", о которой он упомянул?

– Он прав, – кивнул Минато, собираясь с мыслями. – Мы хотели понять, где пропадает наш сын. И вместо ответов получили еще больше вопросов. И головную боль. И седые волосы.

– И желание убивать, – пробормотала Кушина в скатерть.

Все замолчали, глядя на темный экран, который только что показал им совершенно другую, безумную и пугающую сторону жизни их детей. Они думали, что ищут ответы на простые вопросы, а вместо этого открыли Ящик Пандоры. И теперь, глядя в его пугающую, матерящуюся, полную абсурда и бейсбольных бит пустоту, они понимали, что это было только начало. И что настоящий пиздец, как выразился бы их сын и его лучший друг, еще впереди.