Паулина и Клайд

Воздух здесь был другим. В нем не пахло сухой техасской пылью, дешевым виски или пороховой гарью, которая, казалось, въелась в поры Клайда Барроу навсегда. Вместо этого в нос бил приторный, химический аромат энергетиков, вейпов и чего-то еще — резкого, электрического, совершенно чужого.

Клайд стоял в углу просторной гостиной, прислонившись спиной к стене, и чувствовал себя экспонатом в музее, который внезапно ожил и не знал, куда себя деть. На нем был его лучший костюм: коричневая тройка, тщательно отглаженная (Бог знает когда и в каком штате), и фетровая шляпа, которую он упрямо отказывался снимать. Его ботинки, видавшие виды, но начищенные до блеска, выглядели дико на фоне разноцветных кроссовок и странной обуви на огромной подошве, в которой щеголяли местные парни.

Музыка не просто играла — она вибрировала в самом полу, проходя сквозь подошвы и отдаваясь в груди тревожным ритмом. Это не был джаз и уж точно не кантри. Это был хаос.

— Эй, парень, ты из какого театра сбежал? — Громко хохотнул какой-то юнец, проходя мимо с пластиковым стаканом в руке. — Выглядишь так, будто собрался грабить банк в тридцатых!

Клайд прищурился, инстинктивно потянувшись рукой к поясу, где обычно покоился его верный «кольт». Пальцы нащупали лишь пустоту. Пустота была везде: в кобуре, в карманах и в его собственной голове. Последнее, что он помнил, — это ослепительная вспышка боли и грохот выстрелов на проселочной дороге в Луизиане. А потом — тишина. И вот он здесь.

— Я просто жду друга, — процедил он сквозь зубы, стараясь, чтобы его южный акцент не звучал слишком вызывающе.

— Ну-ну, удачи, Гэтсби, — бросил парень и скрылся в толпе.

Клайд глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Он не знал, как попал в это будущее, где люди носили одежду, похожую на нижнее белье, и пялились в светящиеся коробочки в своих руках. Но одно он знал точно: он всё еще был Клайдом Барроу. И он всё еще был жив, как бы абсурдно это ни казалось.

Он решил пробраться к столу с напитками, чтобы хоть чем-то занять руки. Толпа расступалась перед ним с неохотой, одаривая недоуменными взглядами. Клайд чувствовал себя призраком, который забыл уйти на покой.

У стола стояла девушка. Она выделялась на фоне остальных, хотя на ней были обычные для этого времени джинсы и черная майка. В ее осанке было что-то такое... опасное. Или, по крайней мере, знакомое. Она не смотрела в свой телефон, а просто наблюдала за толпой с легкой, почти презрительной усмешкой.

Когда Клайд подошел ближе, она повернула голову. Ее глаза, подведенные густой черной линией, впились в него с любопытством.

— Шикарный прикид, — сказала она, и ее голос оказался неожиданно низким и хриплым. — Аутентично. Даже дырки от пуль на пиджаке выглядят как настоящие.

Клайд невольно вздрогнул и посмотрел на свой левый борт. Там действительно были аккуратные прорехи в ткани, которых он раньше не замечал. Или просто не хотел замечать.

— Это не костюм для вечеринки, леди, — ответил он, стараясь сохранять спокойствие. — Меня зовут Клайд.

Девушка отставила стакан и сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. От нее пахло терпкими духами и сигаретным дымом — единственным знакомым запахом в этом безумном месте.

— Клайд, значит? — Она протянула руку, тонкие пальцы коснулись лацкана его пиджака. — А я Паулина. Паулина Лис. И, судя по твоему лицу, ты либо очень хороший актер, либо действительно не понимаешь, где находишься.

— Я в аду? — Клайд криво усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. — Потому что музыка здесь определенно дьявольская.

Паулина рассмеялась. Это был короткий, резкий смех, который заставил Клайда почувствовать себя чуть менее одиноким.

— Почти. Это пригород Чикаго, 2024 год. Но для тебя, я так понимаю, это одно и то же.

Она взяла со стола бутылку пива и протянула ему. Клайд принял ее, отметив, насколько холодным было стекло.

— Откуда ты знаешь, кто я? — спросил он, понизив голос.

— Я не знаю, кто ты на самом деле, — Паулина пожала плечами. — Но я знаю этот взгляд. Взгляд человека, которому нечего терять, потому что он уже всё потерял. У меня такой же бывает по утрам, когда я смотрю в зеркало.

Они стояли молча несколько минут, наблюдая за тем, как молодежь прыгает под ритмичные удары басов. Клайд чувствовал, как реальность вокруг него трещит по швам. Мир стал быстрее, громче и непонятнее, но люди, кажется, остались прежними.

— Паулина, — он произнес ее имя медленно, пробуя на вкус. — Здесь всё так... ярко. И никто не боится. Почему они не боятся?

— О, они боятся, — возразила она, облокотившись на стол. — Просто они боятся других вещей. Того, что их не лайкнут, того, что у них закончатся деньги на счету или что их жизнь окажется скучной. Они боятся тишины.

Клайд посмотрел на свои руки. Они были мозолистыми, с полоской грязи под ногтями — руки человека, который чинил машины на обочинах и сжимал рукоятку револьвера до белизны в костяшках.

— У меня была девушка, — вдруг сказал он, сам не зная зачем. — Ее звали Бонни. Она писала стихи.

Паулина замерла. Она внимательно посмотрела на него, на его старомодную шляпу, на узел галстука. В ее глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание, смешанное с шоком.

— Клайд Барроу, — прошептала она. — Тот самый? Из учебников истории?

— Не знаю насчет учебников, — он пригубил пиво, поморщившись от непривычного вкуса. — Но в газетах про нас писали много вранья.

Паулина сделала глубокий вдох и вдруг схватила его за локоть.

— Пойдем отсюда. Здесь слишком много людей и слишком мало воздуха.

— Куда? — спросил он, подчиняясь ее уверенному движению.

— Подальше от этого пластикового рая. У меня есть машина. Думаю, тебе понравится, хотя в ней и нет подножек, на которых можно стоять с автоматом.

Они вышли на улицу. Ночной воздух был прохладным, и Клайд с облегчением поправил шляпу. Перед домом стояли десятки автомобилей — обтекаемых, странных форм, похожих на гигантских жуков. Паулина подвела его к черному, приземистому авто, которое выглядело куда агрессивнее остальных.

— Садись, — скомандовала она, прыгая на водительское сиденье.

Клайд осторожно устроился в кресле. Оно было мягким и пахло новой кожей. Паулина нажала кнопку, и панель перед ними вспыхнула десятками огней. Клайд невольно отпрянул.

— Спокойно, ковбой, — усмехнулась Паулина. — Это просто техника. Она не кусается, если умеешь с ней обращаться.

Двигатель отозвался мощным, глухим рыком. Клайд почувствовал, как внутри него просыпается старый азарт. Скорость. Это было единственное, что связывало его с этим миром.

— Ты умеешь быстро ездить, Паулина Лис? — спросил он, глядя на ее профиль в свете уличных фонарей.

— Быстрее, чем копы могут сообразить, что произошло, — она переключила передачу, и машина плавно тронулась с места. — Расскажи мне, Клайд. Как это было? Там, на той дороге?

Клайд откинулся на подголовник и закрыл глаза. Перед внутренним взором проплыли поля Техаса, улыбка Бонни и свист пуль.

— Было громко, — ответил он тихо. — А потом стало очень тихо. А теперь я здесь. И я не знаю, зачем.

— Может быть, для того, чтобы начать сначала? — Паулина прибавила газу, и машина вылетела на шоссе. — В этом мире полно банков, Клайд. Только теперь их грабят не с помощью пушек, а с помощью кодов. Но принципы те же.

Клайд посмотрел в окно на проносящиеся мимо огни большого города. Небоскребы уходили в небо, пронзая облака своими светящимися пиками. Это был не его мир, но в нем была Паулина, и в ее глазах горел тот же огонь, который он видел в зеркалах заднего вида своих угнанных «фордов».

— Мне не нужны коды, — сказал он, и на его губах появилась та самая опасная улыбка, которую так боялись шерифы половины Штатов. — Мне нужна цель.

Паулина мельком взглянула на него, и ее улыбка стала зеркальным отражением его собственной.

— Цель я тебе найду. А пока — просто держись крепче. Добро пожаловать в будущее, Барроу. Здесь всё по-другому, но правила выживания не изменились.

Машина неслась по ночному шоссе, разрезая тьму яркими лучами фар. Клайд Барроу, человек из прошлого, сидел в кресле современного автомобиля и чувствовал, как кровь снова начинает бежать по жилам с той же неистовой силой, что и восемьдесят лет назад.

— Ты куришь? — спросила Паулина, не снимая ноги с педали газа.

— Только «Кэмел», — ответил он.

— У меня есть кое-что получше. В бардачке.

Клайд открыл ящичек и нашел там пачку сигарет и странную металлическую штуку, которая выдала пламя по одному щелчку. Он закурил, выпустив струю дыма в приоткрытое окно.

— Знаешь, Паулина, — сказал он, глядя на спидометр, цифры на котором перевалили за сотню. — Мне кажется, мы поладим.

— Я тоже так думаю, — отозвалась она. — Только шляпу придержи, а то улетит. Жалко будет, она тебе идет.

Город впереди сиял миллионами огней, обещая новые возможности и новые опасности. Клайд Барроу вернулся. И на этот раз он не собирался останавливаться на обочине.

— Куда мы едем? — спросил он, когда они миновали знак выезда из города.

— Туда, где нас не найдут, пока мы сами этого не захотим, — ответила Паулина. — У меня есть дом в лесу. Там мы обсудим твое... воскрешение. И, возможно, придумаем, как нам обоим не сдохнуть со скуки в этом идеальном мире.

Клайд кивнул. Он не знал, что ждет его впереди, но впервые за долгое время ему было всё равно. У него была быстрая машина, надежный напарник и целая вечность впереди.

— Знаешь, — произнес он, глядя на луну, которая выглядела точно так же, как над Луизианой в мае тридцать четвертого. — А ведь я так и не доел тот сэндвич, который Бонни купила в городке.

Паулина хмыкнула, крепче сжимая руль.

— Ничего, Клайд. В этом времени сэндвичи паршивые, зато выбор больше. Мы найдем тебе что-нибудь получше.

Машина скрылась в темноте, оставляя за собой лишь запах жженой резины и эхо мотора, который звучал как вызов всему миру. Клайд Барроу снова был в пути. И на этот раз история могла закончиться совсем иначе.

Он поправил шляпу, чувствуя, как ветер из окна бьет в лицо. Мир изменился, но дороги остались дорогами. А дороги всегда вели к приключениям.

— Эй, Лис, — позвал он.

— Да?

— У тебя в этой колымаге есть музыка, которая не звучит как стройка в разгаре?

Паулина рассмеялась и нажала кнопку на экране. Из динамиков полился старый, тягучий блюз. Гитара плакала так знакомо, что у Клайда на мгновение перехватило дыхание.

— Так лучше? — спросила она.

— Намного, — ответил он, закрывая глаза. — Теперь я действительно чувствую себя как дома.

Они летели сквозь ночь, два хищника в мире, который забыл, что такое настоящая охота. Но Клайд и Паулина помнили. И они собирались напомнить об этом всем остальным.