Любовное зелье

В аду никогда не было тихо, но утро в отеле «Хазбин» выдалось подозрительно спокойным. Хаск, как обычно, протирал стаканы за барной стойкой, ворча что-то невнятное о «проклятой работе» и «дешевом пойле». Энджел Даст, развалившись на высоком стуле, лениво помешивал розовый коктейль соломинкой.

– Слушай, Хаски, – протянул паук, хитро прищурив все свои шесть глаз. – Тебе не кажется, что наш «улыбчивый олень» в последнее время стал совсем невыносим? Вечно это его «радиовещание», эти манеры... Тошнит уже.

– Тебе всегда от чего-то тошно, – буркнул Хаск, не поднимая взгляда. – Оставь Аластора в покое, если не хочешь закончить в его коллекции трансляций.

Энджел хихикнул и вытащил из-под стола крошечный флакон с переливающимся перламутровым зельем.

– У меня есть кое-что получше. Купил у одного типа в Нижнем городе. «Абсолютная привязанность». Говорят, даже самого ледяного ублюдка превращает в лужицу любви. Представь: Аластор, который не пугает, а... ну, не знаю, стихи читает?

Хаск замер. Он посмотрел на флакон, потом на Энджела, потом на чашку с черным кофе, которую Аластор всегда оставлял на стойке, прежде чем отправиться на свою утреннюю прогулку по эфирным волнам.

– Это плохая идея, – сказал Хаск, но в его голосе не было уверенности. – Очень плохая.

– Да брось! Будет весело! – Энджел ловко выхватил чашку Радио-демона и капнул туда ровно три капли. – Всего на пару часов. Чисто поржать.

Они не успели опомниться, как в вестибюле раздался шорох помех и знакомый звук статического электричества. Аластор появился из тени, как всегда безупречный, с неизменной широкой улыбкой, которая никогда не достигала его холодных глаз.

– Доброе утро, господа! – провозгласил он, и его голос звучал так, будто шел из старого граммофона. – Надеюсь, вы не тратили время впустую, пока я отсутствовал?

– Ни в коем случае, босс, – Хаск быстро отвернулся, усиленно натирая и без того чистый стакан.

Аластор подошел к стойке, взял свою чашку и сделал долгий, вдумчивый глоток. Энджел затаил дыхание, ожидая, что демон сейчас взорвется или превратится в чудовище. Но ничего не произошло. Аластор просто допил кофе, кивнул им и направился к лестнице.

– Пф-ф, подделка, – разочарованно выдохнул Энджел. – Зря потратил деньги.

Однако в этот момент на лестнице показалась Чарли. Она несла стопку книг, что-то весело напевая себе под нос. Она выглядела как само воплощение надежды: светлые волосы собраны в небрежный хвост, щеки розовеют от энтузиазма.

– Всем привет! – воскликнула она, споткнувшись на последней ступеньке. – Ой!

Книги полетели на пол, но не успела она охнуть, как тени метнулись по ковру. В ту же секунду Аластор оказался рядом. Он не просто помог ей – он подхватил её за талию, удерживая от падения, а его свободная рука перехватила книги в воздухе с невероятной грацией.

– Осторожнее, дорогая Чарли, – прошептал он.

Его голос... он изменился. Исчезли резкие радио-помехи, сменившись глубоким, бархатистым баритоном, от которого у Чарли по спине пробежали мурашки. Она подняла глаза и замерла.

Аластор смотрел на неё так, будто она была единственным существующим объектом во всей Вселенной. Его вечная улыбка смягчилась, став не пугающей, а... нежной? Его зрачки расширились, превратившись в огромные черные диски, в которых отражалось только её лицо.

– Аластор? – робко спросила Чарли, чувствуя, как его рука на её талии сжимается чуть крепче, чем того требовали приличия. – Ты в порядке?

– В порядке? – Он издал тихий, гортанный смешок, и его лицо опустилось опасно близко к её уху. – О, Чарли... Я никогда не чувствовал себя более... живым. Ты сегодня выглядишь ослепительно. Как утренняя звезда, сияющая в этом болоте отчаяния.

Энджел и Хаск за барной стойкой синхронно уронили челюсти.

– Оу, – прошептал Энджел. – Кажется, подействовало.

– Ты труп, Энджел, – констатировал Хаск.

Тем временем в холле разыгрывалась сцена, достойная самой дешевой и одновременно самой страстной мелодрамы. Аластор, который всегда славился своей неприязнью к физическим контактам, буквально не мог оторваться от принцессы ада.

– Чарли, позволь мне помочь тебе с этими фолиантами, – сказал он, прижимая книги к своей груди одной рукой, а другой бережно беря Чарли за ладонь. – И вообще, зачем тебе утруждать себя? Твои прекрасные руки созданы для того, чтобы ими восхищались, а не для тяжелой работы.

– Аластор, это всего лишь три книги по менеджменту отелей... – Чарли густо покраснела, пытаясь высвободить руку, но Радио-демон лишь мягко переплел свои пальцы с её.

– Каждое слово в них меркнет перед твоим видением, – он поднес её ладонь к своим губам и запечатлел на тыльной стороне долгий, томительный поцелуй. – Позволь мне сопровождать тебя. Позволь мне быть твоей тенью, твоим рыцарем, твоим самым преданным слугой.

Чарли нервно хихикнула, оглядываясь на друзей за стойкой.

– Ребята, что с ним? Он что, съел что-то не то?

– Он просто осознал истину! – воскликнул Аластор, и вокруг него внезапно зацвели черные розы, материализовавшиеся прямо из воздуха. – Истина в том, Шарлотта, что ты – центр моего микрофона, ритм моего сердца, единственная мелодия, которую я хочу транслировать в вечность!

Он внезапно притянул её к себе, заключая в тесные объятия. Чарли уткнулась носом в его алый пиджак, пахнущий дорогим табаком и... лесом после дождя. Она была так ошарашена, что даже не сопротивлялась.

– Эй, Улыбашка, полегче на поворотах! – подал голос Энджел, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. – Мы просто пошутили, остынь!

Аластор медленно повернул голову к Энджелу. Его глаза на мгновение вспыхнули красными радио-символами, но тут же снова смягчились, когда он посмотрел на Чарли.

– Пошутили? – Аластор улыбнулся, и в этой улыбке не было угрозы, только пугающее, абсолютное обожание. – Если любовь к этому совершенному созданию – шутка, то я хочу быть величайшим шутом в истории.

Он снова переключил всё внимание на Чарли, игнорируя окружающих. Его пальцы нежно коснулись её щеки, убирая выбившуюся прядь волос.

– Ты хочешь чаю? Или, может быть, я должен достать тебе луну с этого проклятого неба? Только скажи, и я переверну весь Пентаграмм-Сити к твоим ногам.

– Аластор, ты меня пугаешь, – честно призналась Чарли, хотя её сердце почему-то предательски забилось быстрее. – Ты же... ты же не любишь прикосновения.

– Я был слеп, – прошептал он, склоняясь к ней так близко, что их лбы соприкоснулись. – Я был пуст. Но теперь... каждое твое дыхание кажется мне симфонией. Не уходи. Пожалуйста.

Он обхватил её лицо ладонями, глядя в её глаза с такой отчаянной, почти болезненной преданностью, что у Чарли перехватило дыхание. Это был не тот Аластор, которого она знала. Этот был уязвим, открыт и... невероятно напорист в своей любви.

– Так, ладно, это уже слишком, – Хаск вышел из-за стойки. – Энджел, как это остановить?

– Я не знаю! Там не было инструкции по применению! – запаниковал паук.

Аластор тем временем подхватил Чарли на руки, как невесту.

– Аластор! Поставь меня! – вскрикнула принцесса, хотя и невольно обхватила его за шею, чтобы не упасть.

– Никогда, – провозгласил он с фанатичным блеском в глазах. – Мы отправимся в сад. Я спою тебе. Я напишу в твою честь оперу, которая будет звучать из каждого радиоприемника в аду до скончания времен!

Он понес её к выходу в сад отеля, на ходу осыпая её лицо мелкими поцелуями.

– Ты такая крошечная, – ворковал он, прижимая её к себе так сильно, будто боялся, что она растворится. – Моя маленькая принцесса. Моя радость. Моя погибель.

В саду Аластор усадил Чарли на скамейку, но сам не сел рядом, а опустился на одно колено прямо в пыль. Он взял её руки в свои и начал рассказывать ей о том, как прекрасен её смех, сравнивая его с переливами колокольчиков в райских кущах (что из уст демона звучало как минимум странно).

– Аластор, послушай меня, – Чарли попыталась быть серьезной, хотя её лицо пылало. – Ты под действием зелья. Энджел что-то подсыпал тебе в кофе. Ты не любишь меня... ну, не так. Мы друзья! Партнеры!

Аластор прижал её ладони к своим губам, закрыв глаза.

– Если это иллюзия, я не хочу просыпаться. Если это яд, я хочу выпить его до дна. Чарли, неужели ты не видишь? Ты – свет. А я... я просто тень, которая наконец-то нашла свое солнце.

Он поднял на неё взгляд, полный такой искренней, щенячьей любви, что Чарли почувствовала, как её собственное сердце сжимается. Она знала, что это неправильно, что это химия и магия, но видеть Аластора – гордого, опасного Радио-демона – таким... обезоруженным... было выше её сил.

– Ты действительно так думаешь? – тихо спросила она.

– Я чувствую это каждой частицей своей искалеченной души, – ответил он.

Он потянулся к ней, и на этот раз Чарли не отстранилась. Его губы коснулись её губ – сначала осторожно, почти боязливо, словно он прикасался к бесценному хрусталю. Но когда она не оттолкнула его, поцелуй стал глубже, требовательнее. В нем была вся мощь его демонической сущности, смешанная с новообретенной нежностью.

В этот момент из отеля выбежали Хаск и Энджел с каким-то вонючим отваром в кружке.

– Аластор! Пей это, быстро! – заорал Энджел.

Аластор, не прерывая поцелуя, просто щелкнул пальцами. Тени взметнулись из земли, связывая Энджела и Хаска по рукам и ногам, и заклеивая им рты черной лентой.

– Не мешайте, – прошипел он, на мгновение оторвавшись от Чарли, и его голос на секунду вернул свои пугающие радио-помехи. – Я занят самым важным делом в своей жизни.

Он снова повернулся к ошеломленной Чарли и улыбнулся – той самой широкой улыбкой, но теперь в ней не было угрозы. Только бесконечное, безумное обожание.

– На чем я остановился, любовь моя? Ах да. Я говорил о том, что твои глаза сияют ярче, чем пожары в девятом круге...

Чарли посмотрела на связанных друзей, потом на Аластора, который теперь аккуратно пересчитывал её пальцы, целуя каждый по очереди. Она вздохнула.

– Знаешь, Аластор... возможно, нам стоит поговорить об этом, когда действие зелья пройдет.

– Оно никогда не пройдет, – уверенно заявил он, притягивая её к себе для очередного объятия и утыкаясь носом в её волосы. – Я не позволю ему пройти. Ты моя, Шарлотта. И я буду доказывать это тебе каждую секунду вечности.

Где-то на заднем плане Энджел Даст промычал что-то, явно означающее «Ой, мамочки, что мы наделали». Но Аластор его не слышал. Он был слишком занят тем, что плел венок из теневых роз для своей королевы, попутно нашептывая ей на ухо самые бесстыдные и прекрасные комплименты, которые когда-либо слышали стены отеля «Хазбин».

В этот день ад определенно замерз, потому что Радио-демон впервые в жизни забыл о своих планах по захвату власти, полностью растворившись в любви к той, кого он еще вчера называл просто «забавным развлечением». И, судя по тому, как Чарли начала робко гладить его по оленьим ушкам, она была не совсем против такого поворота событий. По крайней мере, пока действие зелья не закончится. А судя по тому, как Аластор прижимал её к себе, он собирался сопротивляться любому противоядию до последнего вздоха.