Предательство

Тишина в моей квартире была такой плотной, что её, казалось, можно было потрогать руками. Она пахла пылью, дешёвой лапшой и безнадёжностью. Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, человек, когда-то державший в страхе самих правителей и богов, теперь не мог даже самостоятельно дотянуться до стакана воды, не опрокинув его дрожащими пальцами.

Мои волосы, когда-то иссиня-черные и ухоженные, теперь свалялись сальными прядями, закрывая глаза цвета грозовой тучи. Но в этих глазах больше не сверкали молнии. Гроза утихла, оставив после себя лишь выжженную пустыню.

Двадцать лет. Столько времени прошло с тех пор, как я сделал свой выбор. Я выбрал «правильную» жизнь. Ча Хэ Ин — идеальная жена, S-ранговый охотник, символ стабильности. Наш сын, Сон Сухо, гордость ассоциации. Я купался в лучах славы, веря, что Теневой Монарх заслужил этот сверкающий фасад.

Но фасад рухнул в тот день, когда я попал в ловушку в разломе, который посчитал пустяковым. Силы покинули меня, словно вода, уходящая в песок. Тьма, которая была моей сутью, просто… погасла. И вместе с ней погас интерес мира к Сон Джинву.

Хэ Ин ушла первой. Она сказала, что не может видеть меня таким — немощным, сломленным. Сухо… мой мальчик, мой наследник, он просто перестал приходить. Для них я был полезным инструментом, величайшим героем, но не человеком. Без сил я стал для них обузой, пережитком прошлого, который проще забыть.

Скрип двери заставил меня вздрогнуть. Я не ждал гостей. Хозяин квартиры должен был прийти только через неделю, чтобы в очередной раз пригрозить выселением.

– Кто здесь? – мой голос прозвучал хрипло, едва узнаваемо.

Шаги были уверенными, тяжелыми. Так ходят люди, которые знают себе цену. В дверном проеме показался силуэт. Высокий — даже выше моих прежних 190 сантиметров.

– Значит, это здесь живет «легенда», – произнес незнакомец. Голос был глубоким, бархатистым, с легкой ноткой иронии, которая больно кольнула мое самолюбие.

Я прищурился, пытаясь разглядеть гостя в полумраке. Черные взъерошенные волосы, выбритые виски, в ушах поблескивал пирсинг. На нем была дорогая куртка, которая стоила больше, чем весь этот дом. Но больше всего меня поразили его глаза. Небесно-голубые. Чистые, как весеннее небо, и холодные, как ледник.

– Уходи, – выдохнул я, отворачиваясь к стене. – Мне не подают милостыню.

– Милостыню? – Парень прошел вглубь комнаты, брезгливо оглядывая пустые бутылки и горы мусора. – Я пришел не подавать, а забирать то, что принадлежит мне по праву крови. Хотя, глядя на тебя, я начинаю сомневаться, что в тебе осталось хоть что-то стоящее.

Он подошел ближе, и я увидел на его предплечье замысловатую татуировку, которая, казалось, шевелилась в тенях. Но не это заставило мое сердце пропустить удар. От него исходила сила. Знакомая, пугающая, родная. Тень. Его тень не была просто отсутствием света — она извивалась, выпуская тонкие, едва заметные щупальца, которые нежно касались пола.

– Ты… кто ты такой? – прошептал я, чувствуя, как внутри шевельнулся остаток старой интуиции.

– Мое имя Алекс. Окумура Алекс, – он сделал ударение на фамилии, и мир вокруг меня окончательно рухнул.

Окумура. Юми.

Перед глазами всплыло лицо девушки из моего прошлого. Фарфоровая кожа, иссиня-черные волосы и те самые небесно-голубые глаза. Я бросил её двадцать лет назад. Я выбрал статус, выбрал Хэ Ин, убедив себя, что Юми — это просто мимолетное увлечение, которое не впишется в жизнь великого охотника. Я не знал… или не хотел знать, что она была беременна.

– Юми… – сорвалось с моих губ.

– Не смей произносить её имя, – отрезал Алекс. Его голос стал ледяным. – Она умерла два года назад. Она воспитала меня одна, пока ты играл в бога и красовался на обложках журналов. Она никогда не говорила о тебе плохо, но я не она. Я видел, как ты бросил её ради этой бесплотной куклы Ча Хэ Ин.

Он подошел вплотную и схватил меня за ворот грязной футболки, рывком приподнимая с кровати. Несмотря на мой рост и вес, он сделал это с пугающей легкостью.

– Посмотри на меня, «Монарх», – прошипел он. – Я — инженер, я богатейший человек в этой индустрии, я охотник, который закрывает врата, пока твой законный сынок Сухо делает селфи для фанатов. У меня твоя сила, Джинву. И даже больше.

Он отпустил меня, и я бессильно рухнул обратно на подушки. Мой взгляд упал на его поясницу, когда куртка задралась. Там, на коже, было родимое пятно странной формы — как лепесток черной лилии. Такое же было у моей матери.

– Зачем ты здесь, Алекс? – спросил я, закрывая глаза. – Пришел посмеяться? Посмотреть, как низко пал тот, кто тебя бросил?

– Я здесь, потому что обещал ей, – Алекс отошел к окну, глядя на закатное солнце. – Юми перед смертью взяла с меня слово, что если ты когда-нибудь окажешься в беде, я не оставлю тебя гнить. Она была слишком доброй. Глупо доброй.

Он обернулся, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то похожее на жалость, смешанную с презрением.

– Собирайся. Мы уезжаем.

– Куда? – я горько усмехнулся. – У меня ничего нет. Я инвалид, Алекс. Я не могу ходить без боли, я не могу колдовать. Я ничто.

– Ты — мой отец, как бы мне ни хотелось обратного, – Алекс щелкнул пальцами, и из углов комнаты поползли тени.

Это не были мои солдаты. Это были теневые щупальца, гибкие и мощные. Они плавно подхватили меня, приподнимая над кроватью, словно я ничего не весил.

– У меня лучшие врачи, лучшие технологи и сила, о которой ты забыл. Я не позволю тебе сдохнуть в этой помойке. Не ради тебя, а ради памяти матери.

– Твой брат… Сухо… – начал я, но Алекс перебил меня резким смешком.

– Этот павлин? Он даже не знает, кто я. Он восхищается моими успехами в инженерии, пытается напроситься на совместные рейды, не подозревая, что я — тот, кто должен был занять его место. Он слаб, Джинву. В нем нет той тьмы, что есть во мне.

Алекс направился к выходу, и тени послушно понесли меня вслед за ним. На улице стоял роскошный черный автомобиль, вокруг которого уже начали собираться случайные прохожие. Алекса узнавали — самый богатый молодой гений, кумир миллионов, душа любой компании, который рисовал шедевры и пел так, что заслушивались стадионы.

Он усадил меня на заднее сиденье, обеспечив максимальный комфорт.

– Почему ты помогаешь мне сейчас? – спросил я, когда машина тронулась. – Ты ведь ненавидишь меня.

Алекс сел рядом, достал планшет и начал просматривать какие-то графики, но я видел, как напряжены его плечи.

– Потому что предательство — это удел слабых, – не глядя на меня, ответил он. – Хэ Ин и ассоциация предали тебя, потому что ты перестал быть им выгоден. Я забираю тебя, потому что я сильнее их всех. Я покажу тебе, что значит быть настоящим Монархом, даже если у тебя не осталось маны.

Я смотрел в окно на мелькающие огни Сеула. Город, который я спасал десятки раз, теперь был мне чужим. Но рядом со мной сидел юноша, в котором текла моя кровь и бушевала моя сила — сила, которую я когда-то променял на фальшивый блеск.

– Юми… она была счастлива? – тихо спросил я.

Алекс замер. Его пальцы на мгновение сжались в кулак, а теневое щупальце на его плече нервно дернулось.

– Она любила тебя до последнего вздоха, – наконец ответил он, и в его голосе впервые послышалась боль. – И это единственная причина, по которой ты сейчас жив и едешь в мой дом, а не догниваешь в той конуре.

Мы ехали в неизвестность. Я, поверженный король, и мой незаконнорожденный сын, который стал королем нового мира.

– Алекс, – позвал я, когда мы уже подъезжали к огромному поместью на холме.

– Что?

– Спасибо.

Он ничего не ответил, лишь прибавил громкость на магнитоле, где звучала какая-то современная мелодия. Но я заметил, как тень под его ногами на мгновение коснулась моей руки — короткое, почти неощутимое прикосновение, в котором было больше прощения, чем в любых словах.

Впереди был долгий путь восстановления. И, возможно, когда-нибудь я смогу посмотреть в эти небесно-голубые глаза без чувства вины, которое сейчас выжигало мне сердце. Но сегодня я впервые за много лет заснул, не боясь, что завтрашний день не наступит. Тень моего сына охраняла мой покой.