Клава Кока 18+

Огни Москвы за окном вип-ложи ночного клуба сливались в бесконечные неоновые ленты. Музыка била по перепонкам, заставляя внутренности вибрировать в такт тяжелым басам. Я пришел сюда, чтобы просто выпить и забыться, но судьба подбросила мне джекпот.

В самом темном углу, подальше от вспышек папарацци и назойливых фанатов, в кожаном кресле развалилась она. Клава Кока. Та самая дерзкая блондинка, чей голос звучал из каждого утюга, а фотографии заставляли мужскую половину страны задерживать дыхание. На ней был вызывающе короткий топ и латексные брюки, которые облегали ее бедра так плотно, что казались второй кожей.

Я сделал глоток виски и, не раздумывая, направился к ее столику. Охраны рядом не было — видимо, она решила устроить себе вечер свободы от имиджа «пай-девочки».

– Свободно? – спросил я, присаживаясь напротив без приглашения.

Она медленно подняла взгляд. Ее глаза блестели от легкого опьянения и азарта. Она не выглядела возмущенной. Напротив, в ее взгляде читался вызов.

– Смотря для кого, – она облизнула губы, и этот жест был нарочито медленным. – Ты выглядишь слишком уверенным для парня, который просто проходил мимо.

– Уверенность — это мой побочный эффект, – я усмехнулся, рассматривая ее идеальное лицо. – Не боишься, что Дима узнает, как ты проводишь время в одиночестве?

Клава звонко рассмеялась, откинув голову назад. Ее шея была тонкой и манящей.

– Масленников сейчас занят очередным призраком в какой-нибудь заброшке, – она подалась вперед, и я почувствовал аромат ее дорогих духов, смешанный с запахом текилы. – А я люблю экстрим поинтереснее, чем пыльные подвалы. Люблю, когда кровь кипит по-настоящему.

– И что же заставляет твою кровь кипеть? – я сократил дистанцию, чувствуя, как между нами натягивается невидимая струна.

– Прямолинейность, – она перешла на полушепот, ее голос стал низким и хриплым. – Обожаю, когда мужик знает, чего хочет, и берет это без лишних соплей. Я ведь та еще сучка, если честно. Люблю пошлости, люблю, когда всё на грани. Танцы, секс, адреналин... Это мой кокаин.

Я протянул руку и коснулся ее ладони. Она не отстранилась, наоборот, переплела свои пальцы с моими.

– Тогда зачем нам тратить время на разговоры? – я пристально посмотрел ей в глаза. – Пошли отсюда. У меня здесь снят номер на верхнем этаже. Покажем твоему мужу, что такое настоящий экстрим?

Клава прикусила губу, и в ее глазах вспыхнуло самое настоящее пламя разврата.

– А ты дерзкий, мне это нравится, – она резко встала, потянув меня за собой. – Веди, пока я не передумала и не заставила тебя трахнуть меня прямо здесь, на этом диване.

Мы почти бежали к лифту. Как только двери закрылись, она прижала меня к зеркальной стене. Ее руки мгновенно оказались у меня в волосах, а губы впились в мои с такой жадностью, будто она голодала неделю. Это не был нежный поцелуй — это была битва языков, приправленная стонами и запахом возбуждения.

– Быстрее, – прорычала она, когда мы вошли в номер.

Она не стала ждать прелюдий. Клава упала на колени передо мной прямо в прихожей, едва я успел закрыть дверь на замок. Ее движения были профессиональными и уверенными. Она расстегнула мою ширинку с такой скоростью, будто делала это тысячи раз.

– Хочу почувствовать, какой ты на вкус, – прошептала она, глядя на меня снизу вверх своим фирменным порочным взглядом.

Ее рот был горячим. Клава знала толк в удовольствии — она использовала язык, зубы и ладони так, что у меня потемнело в глазах. Она двигалась ритмично, издавая гортанные звуки, которые заводили меня еще сильнее. Ее блондинистые волосы рассыпались по моим бедрам, а пальцы впились в мои ягодицы.

– Да, Клава, именно так... – я едва сдерживал рык, чувствуя, как приближается финал.

Когда волна оргазма накрыла меня, я не стал сдерживаться. Я кончил ей прямо на лицо. Белые капли забрызгали ее щеки, нос и подбородок. Она не зажмурилась — она смотрела прямо на меня, наслаждаясь моментом.

Медленно и невероятно сексуально она начала собирать сперму пальцами, слизывая ее с кожи. Она не проронила ни капли, демонстрируя всю свою порочную натуру.

– М-м-м, – она улыбнулась, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Неплохо для начала. Но я только разогрелась.

Она поднялась, скинула с себя одежду одним резким движением, оставшись в одних лишь кружевных чулках. Ее тело было совершенным: подтянутый живот, высокая грудь и изящные изгибы. Она толкнула меня на огромную кровать и тут же забралась сверху.

Сев на меня в позе наездницы, Клава медленно вобрала меня в себя, запрокинув голову и издавая протяжный стон удовольствия.

– О боже... – выдохнула она, начиная двигаться. – Ты даже не представляешь, как мне это было нужно.

Она скакала на мне, словно обезумевшая. Ее грудь колыхалась в такт движениям, а лицо исказилось в гримасе чистого экстаза. Она была прямолинейна во всем — в своих желаниях, в своих стонах, в том, как она требовала большего.

– Трахни меня жестче! – кричала она, переплетая свои пальцы с моими и прижимая их к подушке. – Я хочу чувствовать тебя каждой клеточкой!

Мы меняли позы одну за другой. Я входил в нее сзади, любуясь ее идеальной спиной и татуировками, затем переворачивал ее, заставляя закидывать ноги мне на плечи. Клава была неутомима. Ее страсть к экстриму проявлялась здесь, в постели, в каждом движении и каждом грязном слове, которое она шептала мне на ухо.

– Ты лучше любого паранормального явления, – смеялась она сквозь стоны, когда я в очередной раз вбивался в нее до упора.

Кульминация наступила внезапно и мощно. Я чувствовал, как ее внутренние мышцы сжимаются в ритмичных судорогах, и сам уже не мог сдерживаться. Вытащив в последний момент, я снова забрызгал ее тело и живот своей спермой.

Мы лежали, тяжело дыша, среди скомканных простыней. Клава прижалась ко мне, ее кожа была влажной и горячей.

– Дима никогда не узнает? – спросил я, перебирая ее волосы.

Она приподнялась на локте и хитро подмигнула мне.

– Это будет наш маленький секрет, котик. Но предупреждаю: я очень люблю повторы. Так что не надейся, что это был наш последний экстрим.

Она потянулась к тумбочке за сигаретой, выглядя при этом как самая прекрасная и порочная женщина в мире. В ту ночь Москва так и не уснула, как и мы.