тише, я рядом

В номере люкс царила удушающая, стерильная тишина, нарушаемая лишь мерным гулом кондиционера. Билл сидел на полу в ванной, прижавшись спиной к холодному кафелю. Его знаменитые сценические наряды — перья, кожа, блестки — сейчас казались грудой грязного тряпья, брошенного в углу.

Собственное тело ощущалось чужим. Словно кто-то грубо взломал замок, ворвался внутрь и перевернул там всё вверх дном, оставив после себя лишь липкое чувство омерзения и запах дорогого одеколона, который теперь, казалось, въелся под самую кожу. Менеджер. Человек, которому они доверяли свои графики, свои карьеры, свои жизни. Человек, который еще час назад улыбался фотографам, а потом, за закрытой дверью гримерки, превратился в монстра.

Билл обхватил колени дрожащими руками. Ему хотелось кричать, но горло словно сжали невидимые тиски. Голос, который обожали миллионы, сейчас не мог выдать даже стона.

Дверь в номер хлопнула. Резкий, знакомый звук заставил Билла вздрогнуть и сжаться еще сильнее.

– Билл? Ты здесь? – Голос Тома звучал обеспокоенно. – Чувак, почему у тебя дверь была приоткрыта? И почему темно, как в склепе?

Шаги брата приближались. Том прошел через гостиную, заглянул в спальню. Билл затаил дыхание, молясь, чтобы брат не заходил сюда, и одновременно до боли в груди желая, чтобы он его нашел.

– Билл? – Том постучал в дверь ванной. – Эй, ты там заснул, что ли? Мы через час должны быть на афтепати, а ты еще даже не переоделся.

Билл не ответил. Он просто не мог. Слезы, которые он сдерживал всё это время, наконец хлынули из глаз, оставляя на щеках черные дорожки от размазанной подводки.

Дверная ручка дернулась.

– Билл, открой. Это не смешно.

Тишина в ответ, кажется, напугала Тома по-настоящему. Он навалился плечом на дверь, и замок, который Билл забыл защелкнуть до конца, поддался.

Свет из коридора ворвался в полумрак ванной, ослепляя. Том замер на пороге, его взгляд метался по комнате, пока не остановился на сжавшейся фигурке брата.

– Боже... Билл? – Том опустился на колени рядом с ним, не решаясь прикоснуться. – Что случилось? На тебя напали? Кто-то ворвался в номер?

Билл только качнул головой, всхлипывая. Его трясло так сильно, что зубы стучали.

– Посмотри на меня, – Том осторожно протянул руку и коснулся плеча брата.

Билл вскрикнул и отшатнулся, ударившись затылком о стену. В глазах Тома отразился чистый, неразбавленный ужас. Он никогда не видел близнеца таким — сломленным, загнанным в угол, смотрящим на него с диким страхом.

– Тише, тише, это я, – Том поднял руки вверх, показывая, что он не причинит вреда. – Это я, Томми. Я рядом. Никто тебя не тронет.

– Он... он сказал, что так надо, – прошептал Билл, и его голос сорвался на хрип. – Сказал, что это цена... за тур. За всё.

Том почувствовал, как внутри него что-то с треском лопнуло. Ледяной холод разлился по венам, сменяясь яростным, обжигающим гневом. Он мгновенно понял, о ком идет речь. Менеджер. Весь вечер тот крутился вокруг Билла, слишком близко, слишком настойчиво.

– Он это сделал? – Голос Тома стал пугающе низким. – Этот ублюдок тронул тебя?

Билл не ответил словами. Он просто закрыл лицо руками и зарыдал в голос — громко, надрывно, как раненый зверь.

Том больше не спрашивал разрешения. Он притянул брата к себе, обнимая так крепко, как только мог, стараясь создать вокруг него кокон безопасности. Билл сначала сопротивлялся, его тело было напряжено, как натянутая струна, но через мгновение он обмяк, вцепившись в футболку брата пальцами.

– Я убью его, – прорычал Том в макушку Билла. – Я клянусь, я его уничтожу.

– Нет, – Билл поднял голову, его глаза были красными и опухшими. – Пожалуйста, Том, не уходи. Не оставляй меня одного. Мне страшно.

– Я никуда не уйду, – Том гладил его по спутанным волосам, чувствуя, как у самого наворачиваются слезы. – Слышишь? Никогда. Я здесь.

Они сидели на полу в ванной долго, время словно остановилось. Том шептал какие-то бессмысленные, успокаивающие слова, которые они говорили друг другу в детстве после ночных кошмаров. Но этот кошмар был наяву, и он не собирался заканчиваться с рассветом.

– Тебе нужно помыться, – наконец тихо сказал Том. – Давай, я помогу тебе встать.

Он помог Биллу подняться. Тот стоял неустойчиво, опираясь на раковину. Том видел синяки на его запястьях — четкие отпечатки чужих пальцев — и каждый такой след был для него как удар ножом.

– Я сам, – Билл попытался улыбнуться, но получилась лишь болезненная гримаса. – Просто... побудь за дверью.

– Я буду прямо здесь, – Том указал на порог. – Ни на шаг не отойду.

Когда зашумела вода, Том прислонился спиной к двери и сполз на пол. Его кулаки были сжаты до белизны костяшек. Он чувствовал себя беспомощным. Он, старший брат, который всегда обещал защищать Билла от всего мира, провалился. Он позволил этому случиться.

Из ванной доносились звуки воды и тихие всхлипы, которые Билл пытался скрыть. Том закрыл глаза, и перед ним возникло лицо их менеджера — холеное, самоуверенное. Ему хотелось прямо сейчас сорваться с места, найти его и выбить всю жизнь из этого тела. Но он знал, что сейчас Биллу он нужен больше, чем его месть.

Через полчаса Билл вышел, завернутый в огромный банный халат. Его кожа была красной от слишком горячей воды, которой он пытался смыть с себя произошедшее.

– Я выкинул ту одежду, – глухо произнес он.

– Правильно сделал, – Том встал и подошел к нему. – Идем в кровать. Тебе нужно поспать.

– Я не смогу уснуть, Томми. Стоит мне закрыть глаза, и я... я снова там. В той комнате.

– Тогда я буду сидеть рядом и разговаривать с тобой. Или мы будем смотреть какой-нибудь тупой мультик. Пока ты не отключишься.

Они легли в кровать, как делали это сотни раз, когда были маленькими. Билл свернулся калачиком, прижавшись к боку брата, и Том чувствовал, как его все еще бьет мелкая дрожь.

– Мы заявим в полицию, – твердо сказал Том, глядя в потолок.

– Нет! – Билл резко приподнялся. – Том, нельзя. Пресса... фанаты... это разрушит всё. Группу, нашу жизнь.

– Мне плевать на группу, Билл! – Том повернулся к нему, перехватив его взгляд. – Этот урод не может уйти безнаказанным. Он сделал тебе больно. Он переступил черту.

– Если это всплывет, я не выдержу, – голос Билла дрожал. – Все будут смотреть на меня и видеть только это. Я не хочу быть жертвой в глазах всего мира. Пожалуйста, Том. Ради меня. Давай просто... просто уедем.

Том смотрел на брата, и его сердце разрывалось от боли. Он видел в этих глазах такую хрупкость, что казалось, одно неверное слово — и Билл рассыплется на тысячи осколков.

– Хорошо, – сдался Том, притягивая его обратно к себе. – Мы что-нибудь придумаем. Мы уволим его завтра же. Я сам с ним поговорю. Так, чтобы он больше никогда не смел даже смотреть в твою сторону.

– Ты не сделаешь ничего глупого? – Билл посмотрел на него снизу вверх.

– Я сделаю то, что должен, чтобы ты был в безопасности, – уклонился от прямого ответа Том.

Билл закрыл глаза, уткнувшись носом в плечо брата. Запах Тома — смесь табака, дорогого парфюма и чего-то родного, домашнего — немного успокаивал. Это был запах безопасности.

– Том? – позвал он через минуту.

– Да, Билл?

– Спасибо, что ты здесь.

– Я всегда здесь, Билл. Ты же знаешь. Мы — одно целое. Что бы ни случилось, я никогда тебя не брошу.

Том дождался, пока дыхание брата станет ровным и тяжелым. Билл уснул, но даже во сне его лицо оставалось напряженным, а брови были сдвинуты к переносице.

Том осторожно выбрался из кровати, стараясь не разбудить его. Он подошел к окну, глядя на огни ночного города. В его кармане завибрировал телефон — пришло сообщение от менеджера с вопросом, почему они задерживаются.

Пальцы Тома сжали телефон так сильно, что экран треснул.

– Ты еще не знаешь, что ты натворил, мразь, – прошептал он в темноту номера.

Он не собирался идти в полицию, раз Билл так этого боялся. Но он также не собирался позволять этому человеку просто уйти. У Каулитцев были свои способы решать проблемы, когда дело касалось семьи. И Том был готов пойти на всё, чтобы защитить ту хрупкую часть своей души, которой был Билл.

Он вернулся к кровати и снова сел рядом с братом, взяв его за руку. Билл во сне сжал его ладонь в ответ.

– Всё будет хорошо, – тихо пообещал Том, хотя сам в это пока не верил. – Я обещаю тебе.

Ночь была долгой, и впереди их ждало еще много таких ночей, полных страха и тишины. Но сейчас, в этой темной комнате, они были вдвоем. А пока они были вместе, оставался шанс, что когда-нибудь этот хрустальный голос снова зазвучит в полную силу, не боясь быть сломленным.

Том сидел до самого рассвета, охраняя сон брата, и в его голове уже зрел план. План, в котором не было места прощению. Только ледяная, расчетливая ярость и бесконечная любовь к человеку, который был для него дороже всего мира.

Когда первые лучи солнца коснулись лица Билла, тот вздрогнул и открыл глаза. В них всё еще плескалась боль, но, увидев Тома, он чуть заметно расслабился.

– Ты не ушел, – прошептал Билл.

– Я никогда не ухожу, Билл, – Том сжал его руку. – Помнишь? Мы — это мы.

– Мы — это мы, – повторил Билл, и это прозвучало как клятва.

Впереди был трудный день, полный лжи, масок и боли. Но у них была эта связь, которую никто и никогда не смог бы разрушить. Даже тот, кто пытался украсть у Билла его свет.

Том помог брату подняться, и они вместе шагнули в этот новый, изменившийся мир, готовые сражаться за каждый осколок того, что у них осталось.