«Из бетона — в мою семью»

Рио-де-Жанейро встретил его не ласковым бризом, а удушающей жарой и бесконечным ритмом, который, казалось, вибрировал в самом воздухе. Но для Хинаты Сёё это было именно то, что нужно. Здесь никто не смотрел на него как на «коротышку из Карасуно». Здесь он был просто парнем, который хотел приручить песок.

Прошло три года. Три года изнурительных тренировок, когда каждый прыжок давался вдвое тяжелее из-за зыбкой почвы под ногами, а ветер постоянно пытался украсть мяч. Хината изменился. Его плечи стали шире, кожа приобрела глубокий бронзовый загар, а движения — ту уверенную грацию хищника, которой не было в старшей школе.

Он всё ещё считал себя бетой. Его запах был едва уловим — что-то вроде свежескошенной травы после дождя, — и он успешно списывал отсутствие течек на колоссальные физические нагрузки. «Саб-омега низшего класса» — этот диагноз, поставленный врачом еще в Японии, Хината запер в самый дальний ящик своего сознания. Какая разница, что написано в медицинской карте, если ты можешь взлететь выше любого альфы?

В тот вечер на Копакабане было особенно многолюдно. Заканчивался крупный выставочный турнир, и Хината, только что отыгравший сложнейший матч, стоял у кромки воды, пытаясь смыть с ног липкий песок.

– Ты стал ещё шумнее, чем был в школе, Хината Сёё.

Голос раздался за спиной внезапно. Глубокий, ровный, вибрирующий на такой низкой частоте, что у Сёё по спине пробежали мурашки. Он резко обернулся, едва не потеряв равновесие.

Перед ним стоял Ушиджима Вакатоши.

Он выглядел здесь, на бразильском пляже, почти сюрреалистично. В черной футболке, подчеркивающей мощный разворот плеч, и шортах, он возвышался над толпой как скала. Его аура дом-альфы была настолько плотной, что окружающие инстинктивно обходили его по широкой дуге, даже не осознавая почему.

– Ушивака?! – Хината вытаращил глаза, и его лицо тут же озарилось широкой, почти ослепительной улыбкой. – Ты что тут забываешь? Приехал посмотреть, как я всех громлю?

Ушиджима слегка нахмурился, глядя на него сверху вниз своими холодными серо-зелеными глазами.

– Я здесь в составе национальной сборной для серии товарищеских матчей, – ответил он так серьезно, будто зачитывал официальный отчет. – И я пришел посмотреть на твою игру. Ты стал сильнее. Твой контроль мяча в условиях ветра улучшился на сорок процентов.

– Всего на сорок? – Хината картинно надулся, подбоченившись. – Спорим, я смогу принять твою подачу даже на этом песке? Прямо сейчас!

– Сейчас вечер, и ты только что закончил игру, – отрезал Вакатоши. – Это было бы нерационально. Ты истощен.

– Я никогда не истощен для волейбола! – воскликнул Хината, делая шаг вперед.

Он хотел сказать что-то еще, вызывающее и дерзкое, но внезапный порыв ветра донес до него запах Ушиджимы. Это был аромат кедра, старой кожи и чего-то острого, властного, что заставило внутренности Хинаты сжаться в странном, незнакомом спазме. Его биология, которую он так долго игнорировал, вдруг предательски отозвалась на присутствие сильного альфы.

Ушиджима тоже замер. Его ноздри едва заметно дрогнули. Как дом-альфа, он обладал обостренным чутьем. Он всегда знал, что Хината — не просто бета. В школе этот запах был почти неразличим, подавленный волей и энергией парня. Но сейчас, когда Сёё повзрослел, его природа начала пробиваться сквозь барьеры.

– Тебе нужно поесть, – внезапно сказал Ушиджима, сокращая дистанцию.

– Эй, не командуй мной! – Хината упрямо вскинул подбородок, игнорируя то, как предательски дрожат колени. – Я сам решаю, когда мне есть.

– Ты дрожишь, – заметил Вакатоши, и в его голосе проскользнула нотка, которую Хината раньше никогда не слышал — странная, тяжелая забота, граничащая с собственничеством. – Твой организм требует восстановления. Пойдем.

Он протянул руку, намереваясь взять Хинату за плечо, но тот ловко увернулся.

– Я сказал — нет! – Сёё вспыхнул. – Ушивака, ты всегда такой... такой правильный! Приехал, увидел, раздал указания. Я не в Шираторизаве, и я не твой подчиненный!

– Я никогда не считал тебя подчиненным, – спокойно возразил Ушиджима, ничуть не смущенный отказом. – Ты — достойный соперник. А теперь ты еще и человек, который явно пренебрегает своим здоровьем.

– Я в порядке! – Хината топнул ногой по песку, но в этот момент голова у него слегка крутанулась. Слишком много солнца, слишком много прыжков и слишком много... Ушиджимы.

Вакатоши не стал больше спорить. Он просто сделал шаг, оказываясь в личном пространстве Хинаты. Его присутствие ощущалось как физическое давление.

– Ты пахнешь... иначе, – негромко произнес Ушиджима, склонив голову. – Твои подавители или что ты используешь — они не справляются с нагрузкой.

Хината замер, его лицо залил густой румянец.

– Я ничего не использую, потому что я бета! – выпалил он, хотя голос его сорвался. – А если мой запах тебе не нравится, можешь идти в свой пятизвездочный отель!

– Он мне нравится, – просто сказал Ушиджима.

Эта прямолинейность ударила Хинату сильнее, чем любой мяч. Он открыл рот, чтобы возмутиться, но слова застряли в горле. Вакатоши смотрел на него без тени насмешки — серьезно и как-то пугающе внимательно.

– Идем, Хината. Это не просьба. Я не хочу, чтобы ты упал в обморок посреди пляжа.

– Я не упаду! – огрызнулся Сёё, но когда Ушиджима все-таки положил тяжелую ладонь ему на затылок, слегка сжав пальцами рыжие вихры, он почему-то не оттолкнул его. Тепло чужой руки подействовало странно успокаивающе. – Ладно. Но платишь ты! Раз уж ты такой богатый профессионал.

– Хорошо, – в уголках губ Ушиджимы промелькнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку.

Они дошли до небольшого прибрежного ресторанчика, где пахло жареным мясом и специями. Ушиджима выбрал столик в углу, подальше от шумных компаний. Пока они ждали заказ, Хината не переставал болтать, рассказывая о своих трудностях в Бразилии, о напарниках и о том, как он научился читать движения ветра.

Вакатоши слушал, не перебивая. Его взгляд был прикован к лицу Хинаты — к тому, как двигались его губы, как вспыхивали азартом глаза. Он чувствовал, как внутри него просыпается древний, инстинктивный интерес. Этот маленький омега, который с таким упорством отрицал свою природу, вызывал в нем уважение, смешанное с желанием подчинить. Но не сломать. Ушиджима понимал: если сломать Хинату, он потеряет то, что делает его таким уникальным.

– Почему ты пришел именно ко мне? – спросил вдруг Хината, притихая. – В Рио полно волейболистов.

– Потому что ты единственный, кто обещал меня победить, – ответил Ушиджима. – Я жду, когда ты исполнишь это обещание. Но для этого ты должен быть в лучшей форме.

– Исполню, вот увидишь! – Хината сжал кулаки. – Я вернусь в Японию и вступлю в лигу. И тогда...

– Тогда я буду ждать тебя на другой стороне сетки, – перебил его Вакатоши. – А пока... ешь.

Когда принесли еду, Хината набросился на нее с привычным энтузиазмом. Ушиджима наблюдал за ним, чувствуя, как его собственные феромоны невольно смягчаются, окутывая омегу защитным коконом. Он видел, как расслабляются плечи Хинаты, как его дыхание становится ровным.

– Ушивака, – пробормотал Сёё с набитым ртом, – а ты... ты сильно изменился. Раньше ты был как робот. А сейчас... не знаю. Стал больше похож на человека?

– Я просто стал лучше понимать, что сила не всегда заключается в давлении, – ответил Вакатоши, глядя на свои руки. – В сборной мне пришлось многому научиться. В том числе и тому, что некоторые люди требуют иного подхода.

– Это ты про меня, что ли? – Хината хихикнул, вытирая рот салфеткой. – «Иной подход». Звучит так, будто я какая-то сложная задача по математике.

– Ты сложнее, – серьезно подтвердил Ушиджима. – Математика логична. Ты — нет.

– Эй!

Они просидели в ресторане до позднего вечера. Когда пришло время уходить, Хината почувствовал странную неохоту расставаться. Здесь, в чужой стране, встреча с кем-то из прошлого, особенно с кем-то настолько монументальным, как Ушиджима, казалась якорем.

Они вышли на ночную набережную. Океан шумел, накатывая на берег черными волнами с белыми гребнями пены.

– Где ты остановился? – спросил Ушиджима.

– Да тут недалеко, снимаю комнату с напарником, – махнул рукой Хината. – Слушай, Ушивака... спасибо. За ужин и вообще.

Он уже развернулся, чтобы уйти, когда Ушиджима перехватил его за запястье. Хватка была крепкой, но не болезненной.

– Хината.

Сёё замер, глядя на него снизу вверх. В тусклом свете фонарей лицо Вакатоши казалось высеченным из камня, но глаза горели странным огнем.

– Ты не бета, – тихо сказал он. – И тебе не стоит этого бояться. Твоя природа не делает тебя слабым. Она делает тебя... особенным.

Хината хотел поспорить. Хотел выкрикнуть, что он сам знает, кто он такой. Но слова застряли в горле, когда Ушиджима медленно наклонился и коснулся своим носом его виска, там, где пульсировала жилка. Это был жест почти интимный, жест альфы, помечающего своего омегу, пусть и без укуса.

– Если тебе что-то понадобится... в Бразилии или когда вернешься... найди меня, – прошептал Ушиджима прямо ему в ухо.

Хината стоял как вкопанный, чувствуя, как по телу разливается жар. Когда Вакатоши отпустил его руку и, кивнув на прощание, зашагал прочь, Сёё еще долго не мог пошевелиться.

– Вот же... самоуверенный придурок! – наконец выдохнул он, прижимая ладонь к горящему лицу. – «Найди меня»... Да я тебя на площадке найду и разгромлю в пух и прах!

Он развернулся и побежал в сторону своего дома, но на его губах играла странная улыбка. Запах кедра и кожи все еще преследовал его, смешиваясь с ароматом океана. Хината Сёё знал, что этот вечер изменил что-то внутри него. И, возможно, Бразилия была только началом их настоящей битвы.

На следующее утро Хината проснулся раньше обычного. Солнце едва начало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые и оранжевые тона. Он вышел на балкон, вдыхая влажный утренний воздух.

Вчерашняя встреча казалась сном, если бы не отчетливое ощущение силы, которое до сих пор пульсировало в его венах. Ушиджима Вакатоши. Человек-гора, символ непоколебимости. И он, Хината, который всегда стремился эту гору покорить.

Сёё сжал перила балкона. Он чувствовал, как в нем закипает энергия. Ему было плевать на классификации омегаверсна. Саб-омега? Пусть. Низший класс? Смешно. Если такой альфа, как Ушиджима, признал его силу, значит, классы не имеют значения.

– Я стану еще быстрее, – прошептал он самому себе. – Я стану таким, что даже ты, Ушивака, не сможешь отвести глаз.

Он схватил свой мяч и выбежал из комнаты. Впереди был целый день тренировок, песка и пота. Впереди была цель, которая стала еще четче.

А где-то в элитном отеле в центре Рио Ушиджима Вакатоши стоял у окна, глядя на просыпающийся город. В его мыслях был рыжий вихрь энергии, который пах свежей травой и непокорностью. Он знал, что их пути снова пересекутся. И в следующий раз он не просто накормит этого упрямого омегу ужином.

Вакатоши привык получать то, что хочет. А сейчас он хотел увидеть, как Хината Сёё взлетает выше всех, чтобы поймать его в свои руки.

Бразилия была лишь временной остановкой. Настоящая игра только начиналась.