Пятница 13

Воздух в Нокфелле в конце октября всегда становился тяжёлым и пронизывающим, словно сама земля выдыхала накопленную за год сырость. Но внутри апартаментов Эддисона, в подвальной квартире Ларри, атмосфера была совершенно иной. Здесь пахло жжёным сахаром, дешёвым гримом и старыми виниловыми пластинками.

Салли стоял перед зеркалом в ванной, поправляя ремешки своего протеза. Сегодня он решил не менять привычный облик кардинально, но добавил к нему детали, которые делали его образ завершённым. Поверх своей обычной одежды он накинул тяжёлый, подбитый искусственным мехом плащ, а на боку закрепил бутафорский меч.

– Сал, ты там скоро? – раздался приглушённый голос Ларри из-за двери. – Эшли уже притащила этот свой «адский пунш», и я боюсь, что Тодд начнёт проверять его состав на токсичность раньше, чем мы успеем попробовать.

Салли открыл дверь и вышел в коридор. Ларри стоял, прислонившись к косяку, и выглядел на удивление органично в своём костюме. Он выбрал образ классического оборотня: клетчатая рубашка была художественно разорвана, из-под неё виднелись клочки серого меха, а лицо украшал профессиональный грим, имитирующий звериные черты и глубокие царапины.

– Ого, – Сал одобрительно кивнул. – Выглядит круто, Ларри. Тебе даже рычать не обязательно, ты и так похож на того, кто не спал три полнолуния подряд.

Ларри усмехнулся, обнажив наклеенные клыки.

– Старался. А ты у нас кто? Король Севера?

– Скорее, изгнанный рыцарь, – Салли поправил плащ. – В этом мире слишком много призраков, чтобы ходить без меча, даже если он из пластика.

Они прошли в гостиную, где уже вовсю кипела жизнь. Комната была украшена бумажными гирляндами в виде летучих мышей, а на столе, среди тарелок с чипсами, светилась огромная тыква, которую Тодд вырезал с математической точностью.

Сама Эшли кружилась по комнате, поправляя подол своего платья. Она выбрала образ «Труп невесты» – её лицо было выбелено, вокруг глаз сияли синие тени, а в волосах запутались сухие цветы. Рваное белое платье, испачканное «кровью» и грязью, смотрелось на ней одновременно жутко и изящно.

– Мальчики! – воскликнула она, заметив их. – Ну наконец-то. Сал, ты выглядишь очень величественно. А Ларри... Ларри, ты не забыл, что мы договаривались не кусать гостей?

– Ничего не обещаю, Эш, – Ларри подмигнул ей, направляясь к столу с едой. – Зависит от того, насколько вкусным окажется твой пунш.

Тодд сидел на диване, невозмутимо поправляя очки. Его костюм был, пожалуй, самым концептуальным. Он оделся как «Безумный учёный», но не из фильмов ужасов, а скорее из научной фантастики 50-х годов: белый халат, испачканный флуоресцентной краской, резиновые перчатки и странное устройство на голове, которое периодически издавало тихий писк.

– Это детектор эктоплазматической активности, – пояснил Тодд, заметив вопросительный взгляд Салли. – Я модифицировал его специально для сегодняшнего вечера. Если в доме появится настоящий призрак, мы узнаем об этом первыми.

– Надеюсь, сегодня они возьмут выходной, – вздохнул Сал, присаживаясь рядом. – Хочется просто один вечер побыть обычными подростками, которые переели сладкого.

– Согласна, – Эшли присела на подлокотник дивана, протягивая Салли стакан с ярко-красным напитком. – Держи, это безалкогольно, но выглядит пугающе.

– Спасибо, Эш.

Салли аккуратно приподнял нижний край протеза, чтобы сделать глоток. Друзья уже давно привыкли к этому жесту и тактично отводили глаза или просто продолжали разговор, создавая для него зону комфорта.

– Кстати, – Ларри с набитым ртом обернулся к ним, – вы слышали, что мистер Эддисон раздаёт сегодня особые конфеты? Говорят, они светятся в темноте.

– Скорее всего, это просто избыток сахара и красителей, – скептически заметил Тодд. – Но для чистоты эксперимента нам стоит их добыть.

– Тогда решено! – Эшли вскочила, её глаза азартно блеснули. – Идём по этажам. «Сладость или гадость» в апартаментах Эддисона – это классика.

Они вышли в коридор, и атмосфера здания в эту ночь казалась особенно густой. Тусклые лампы мигали, а из-за некоторых дверей доносились звуки старых фильмов ужасов.

На четвёртом этаже они столкнулись с Пыхом. Он был одет в костюм огромного бургера, что никого не удивило, но вызвало всеобщий смех.

– Ребята! – Пых радостно помахал им рукой, едва не сбив картонной кунжутной булочкой вазу на тумбочке. – Вы видели, что творится у мисс Розенберг? Она украсила дверь настоящими костями!

– Надеюсь, они принадлежали индейке, а не её бывшему мужу, – пробормотал Ларри, вызывая смешок у Эшли.

– Давайте зайдём к ней, – предложил Салли. – Она всегда была к нам добра.

Когда они постучали в дверь 402-й квартиры, мисс Розенберг открыла почти мгновенно. Она была в своём обычном длинном платье, но на плечи накинула старую, побитую молью шаль, которая делала её похожей на древнюю ведьму.

– О, мои маленькие искатели истины, – проскрипела она, улыбаясь беззубым ртом. – В ночь, когда грань тонка, вы выглядите именно так, как должны.

Она протянула им вазу с конфетами, завернутыми в чёрную бумагу.

– Берите, берите. И помните: не всё то, что скрыто маской, является злом. Иногда маска – это единственная защита для доброго сердца.

Она пристально посмотрела на Салли, и тот почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что старушка видит гораздо больше, чем остальные.

– Спасибо, мисс Розенберг, – тихо сказал он.

Когда они спустились на первый этаж к почтовым ящикам, Ларри вдруг остановился и прислушался.

– Вы это слышали? – спросил он, пригибаясь, словно настоящий волк на охоте.

– Ларри, если это твоя очередная попытка нас напугать, то... – начала было Эшли, но Тодд прервал её, подняв руку.

– Мой детектор... он сходит с ума, – прошептал Тодд, глядя на мигающие огоньки на своём шлеме.

Из глубины тёмного коридора, ведущего к служебным помещениям, послышался странный шорох. Ребята замерли. В тишине было слышно только их дыхание. Внезапно из темноты выскочило нечто маленькое и стремительное.

Эшли взвизгнула, Ларри инстинктивно загородил её собой, а Салли схватился за свой пластиковый меч.

Через секунду из тени выбежал Гизмо. Кот был одет в крошечный костюм летучей мыши с прикреплёнными к ошейнику крыльями, которые нелепо хлопали при каждом его движении.

– Гизмо! – выдохнул Сал, опуская игрушечное оружие. – Ты чуть не довёл нас до инфаркта.

Кот остановился, посмотрел на них с явным презрением, которое умеют выражать только коты, и начал невозмутимо вылизывать лапу.

– Кажется, Лиза решила, что Гизмо тоже должен участвовать в празднике, – Ларри вытер пот со лба. – Чёрт, я чуть не прыгнул на стену.

– Это было... статистически вероятно, – подал голос Тодд, хотя его руки слегка подрагивали, когда он выключал пищащее устройство. – Электромагнитный фон здесь всегда нестабилен, а кот в костюме просто добавил хаоса.

Они вернулись в подвал, чувствуя странное облегчение. Вечер продолжался. Ларри включил тяжёлый рок, приглушив звук, чтобы не беспокоить Лизу, и они принялись разбирать добытые трофеи.

– Знаете, – сказала Эшли, сидя на полу и рассматривая конфету в чёрной обёртке, – несмотря на всё странное, что происходит в этом месте... я рада, что мы здесь. Вместе.

Она посмотрела на Салли. Тот сидел, прислонившись к дивану, его маска тускло отсвечивала в свете гирлянд.

– Мы – отличная команда, – согласился Сал. – Рыцарь, оборотень, мёртвая невеста и учёный. Против любого кошмара.

– И бургер! – крикнул Пых из кухни, где он пытался соорудить сэндвич, не снимая своего громоздкого костюма.

– И бургер, – засмеялся Ларри, кидая в Пыха подушкой. – Куда же мы без углеводов.

В этот момент Салли почувствовал то самое редкое тепло, которое посещало его только в кругу этих людей. Нокфелл мог быть проклятым, опасным и мрачным местом, полным тайн, от которых кровь стыла в жилах. Но здесь, в этой захламленной комнате, среди запаха дешёвого грима и звуков смеха, мир казался правильным.

– Эй, Сал, о чём задумался? – Ларри толкнул его плечом.

– О том, что в следующем году я буду костюмом привидения, – ответил Салли, поправляя протез. – Меньше ремней, больше свободы.

– Ну уж нет, – Эшли улыбнулась, придвигаясь ближе. – В следующем году мы все будем супергероями. Я уже всё придумала.

– Только если мой костюм не будет обтягивающим, – вставил Тодд, не отрываясь от блокнота, где он что-то усердно записывал.

Они просидели так до глубокой ночи, рассказывая друг другу страшилки, которые в их случае часто оказывались правдой, и просто наслаждаясь моментом. Снаружи выл ветер, и тени в углах апартаментов Эддисона жили своей жизнью, но в подвале Ларри горел свет, который не могла погасить никакая тьма.

Хеллоуин в Нокфелле подходил к концу, оставляя после себя горы фантиков, размазанный грим и чувство единения, которое было крепче любого проклятия. Салли смотрел на своих друзей и знал: пока они рядом, никакие призраки прошлого или будущего не смогут их сломить.

– Счастливого Хеллоуина, ребята, – тихо произнёс он, зная, что его слышат.

– Счастливого Хеллоуина, Сал, – отозвались они почти в унисон.