Под лунным светом

Снежная никогда не знала истинного тепла, кроме того, что горело в каминах богатых поместий или в сердцах тех, кто нашел своего человека среди вечных льдов. В доме майора Фатуи Валерия сегодня было необычайно тихо. Обычно стены содрогались от бесконечной болтовни Мити — гениального ученого, чья голова была забита формулами, язвительными шутками и жалобами на отсутствие вдохновения. Но этим вечером воздух в спальне казался густым, наэлектризованным и пропитанным ароматами, которые невозможно было игнорировать.

Два месяца брака пролетели как один день. Валерий, привыкший к дисциплине и строгому распорядку, давно смирился с тем, что его жизнь превратилась в бесконечную погоню за беловолосым омегой по всему Снежнограду. Митя мог исчезнуть посреди рабочего дня, заявив, что «муза покинула этот скучный кабинет», и Валерию приходилось выуживать его то из таверн, то из заснеженных садов. Но сегодня всё было иначе. Серьезное признание Валерия о желании продолжить род заставило даже неугомонного Митю замолчать на несколько часов.

Митя долго взвешивал это решение. Он любил свою свободу, любил свой острый язык, но больше всего на свете он любил этого сурового, высокого мужчину, который закрывал его собой от всех невзгод и терпел его невыносимый характер.

– Ты всё еще не передумал? – голос Мити прозвучал непривычно тихо в полумраке комнаты.

Валерий сидел на краю кровати, его широкие плечи закрывали свет луны, льющийся из окна. Он обернулся, и его фиолетовые глаза вспыхнули нежностью, которую он позволял себе проявлять только наедине с супругом.

– Я никогда не принимаю решений спонтанно, Митя, – ответил он, протягивая руку и касаясь бледной щеки омеги. – Но если ты боишься или не готов, мы остановимся.

Митя фыркнул, возвращая себе привычную манеру общения, хотя его пальцы заметно дрожали, когда он начал расстегивать пуговицы на своей рубашке.

– Боюсь? Я? Валерий, ты плохо меня знаешь. Я просто размышлял о том, что наш ребенок унаследует твое занудство и мою гениальность. Это будет опасное сочетание для Снежной.

Валерий усмехнулся, притягивая мужа к себе.

– Поговори мне еще, – прошептал он, накрывая губы Мити своими.

Они переместились на кровать. Лунный свет серебрил белые волосы Мити, рассыпавшиеся по подушкам. Валерий действовал осторожно, словно боялся сломать это хрупкое на вид создание, хотя знал, что внутри Мити скрывается стальной стержень. Майор начал медленно раздевать партнера, покрывая поцелуями каждый сантиметр открывшейся кожи. Его губы обжигали, оставляя розовые метки на шее, ключицах и груди.

Митя, обычно такой словоохотливый, теперь лишь прерывисто дышал. Он пытался отвечать тем же: его руки, привыкшие к тонким инструментам в лаборатории, теперь исследовали рельефные мышцы Валерия. Майор был воплощением силы — шрамы на его теле рассказывали о битвах, но сейчас эти руки были самыми нежными на свете. Когда Митя коснулся его груди, Валерий издал низкий горловой звук, от которого у омеги по спине пробежали мурашки.

– Ты такой красивый, – прошептал Валерий, лаская соски Мити языком, доводя того до тихих вскриков. – Мой ученый, моя жизнь.

– Меньше слов, майор... – выдохнул Митя, выгибаясь навстречу ласкам. – Ты же знаешь, я не люблю, когда работа стоит на месте из-за долгих предисловий.

Валерий лишь улыбнулся на эту язвительность, понимая, что так Митя скрывает свое волнение. Наступил момент, которого они оба ждали и опасались. Валерий достал флакон со смазкой. Его пальцы, длинные и сильные, начали медленно подготавливать Митю.

Когда первый палец вошел внутрь, Митя резко вдохнул, вцепляясь пальцами в плечи мужа. Ощущение было непривычным, наполняющим, и его тело, еще не знавшее такой близости, протестующе напряглось.

– Тише, дыши, – Валерий замер, давая омеге привыкнуть. – Расслабься для меня.

– Это... это сложнее, чем высшая математика, – прохрипел Митя, но вскоре его стон стал более мягким.

Валерий добавил второй палец, начиная двигаться активнее. Он точно знал, куда нажимать. Когда он задел чувствительную точку внутри, Митя громко вскрикнул, его белые волосы разметались по простыням, а глаза затуманились от удовольствия. Третий палец присоединился к остальным, пока Валерий другой рукой продолжал ласкать тело супруга, не давая ему сосредоточиться на дискомфорте.

– Валерий... пожалуйста, – взмолился Митя, его голос дрожал. – Я готов. Я хочу тебя.

Майор Фатуи понимал, что его размеры значительно превосходят физические параметры Мити. Он обильно использовал смазку, стараясь сделать процесс максимально безболезненным. Когда он начал медленно входить, Митя почувствовал, как его мир сужается до этой точки соприкосновения.

Только головка вошла внутрь, и Митя издал звук, средний между всхлипом и стоном. Его глаза расширились, он почувствовал невероятную полноту. Валерий замер, его лоб покрылся испариной от необходимости сдерживать собственный порыв.

– Митя, посмотри на меня, – скомандовал он.

Ученый с трудом сфокусировал взгляд на фиолетовых глазах мужа. В них было столько любви и преданности, что страх окончательно отступил. Митя кивнул, разрешая продолжать.

Валерий вошел глубже. Медленно, дюйм за дюймом, он заполнял омегу, пока не вошел полностью. Из-за разницы в размерах на плоском животе Мити отчетливо проступил небольшой бугорок. Омега ахнул, чувствуя, как его внутренние мышцы растягиваются до предела, принимая в себя альфу.

– О боги... ты такой большой, – прошептал Митя, тяжело дыша. – Я чувствую тебя... везде.

Валерий подождал, пока тело партнера обмякнет, принимая его, а затем начал двигаться. Сначала толчки были медленными и осторожными, но с каждым разом они становились всё увереннее. Митя больше не язвил. Он громко стонал, выкрикивая имя мужа, прося его не останавливаться.

Темп нарастал. В комнате слышались лишь тяжелое дыхание, шлепки плоти о плоть и сбивчивые признания. Валерий, обычно такой сдержанный, сейчас превратился в стихию. Он ласкал Митю руками, целовал его губы, заглушая самые громкие крики.

– Еще, Валерий! Пожалуйста, быстрее! – умолял Митя, закидывая ноги на бедра мужа, чтобы впустить его еще глубже.

Майор перешел на бешеный ритм. Он чувствовал, как внутри омеги всё горит, как его собственное тело достигает предела. В порыве страсти он притянул Митю к себе и крепко укусил его в плечо, оставляя глубокий след — метку, которая закрепит их союз на биологическом уровне. Митя вскрикнул, и этот крик перешел в долгий, изнуряющий оргазм. Его тело содрогнулось, он излился первым, полностью отдаваясь во власть альфы.

Валерий сделал еще несколько мощных толчков и, почувствовав, как узел начинает набухать, излил всё свое семя глубоко внутрь Мити. Это был момент абсолютного единения, когда два человека стали одним целым не только по закону, но и по велению природы.

Прошло несколько минут, прежде чем их дыхание выровнялось. Валерий осторожно вышел и лег рядом, притягивая обессиленного Митю к своей груди. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена умиротворением.

– Ну что, ученый, – тихо проговорил Валерий, перебирая влажные от пота белые пряди. – Как твоё вдохновение?

Митя слабо улыбнулся, прижимаясь к теплому боку мужа. Он поднял руку и переплел свои пальцы с пальцами Валерия. Два золотых кольца блеснули в лунном свете, подтверждая их клятву.

– Думаю, – пробормотал Митя, закрывая глаза, – на ближайшие девять месяцев у меня будет очень важный проект. И, кажется, я только что получил для него все необходимые данные.

Валерий поцеловал его в макушку. Он знал, что впереди их ждет много трудностей, но сейчас, под защитой стен их дома в холодной Снежной, они были абсолютно счастливы. Они перешли черту, за которой начиналась новая жизнь. И эта жизнь обещала быть такой же яркой и непредсказуемой, как и они сами.