Эээээ .....тайки

Холодный ветер с океана пробирал до костей, но Аканэ Курокава почти не чувствовала его. Она стояла на пирсе, глядя на темную воду, и в ее голове бесконечной лентой прокручивались слова Аквы. «Мы расстаемся». Коротко, рационально, в его стиле. Как будто он просто закрывал прочитанную книгу, которая больше не была ему полезна.

Она знала, что этот момент настанет. Знала, что их отношения были построены на фундаменте из лжи, мести и взаимной выгоды. И всё же, внутри что-то болезненно сжималось каждый раз, когда она вспоминала его пустой взгляд.

– Ты снова это делаешь, Аканэ.

Голос, раздавшийся за спиной, был низким и бархатистым. Аканэ вздрогнула и обернулась.

Тайки Химэкава стоял в нескольких шагах, небрежно засунув руки в карманы дорогого пальто. Его растрепанные волосы колыхал ветер, а в глазах светилось то самое спокойное превосходство, которое делало его звездой первой величины.

– Делаю что? – тихо спросила она, поправляя шарф.

– Проваливаешься в чужую бездну, – Тайки подошел ближе, останавливаясь у перил. – Аква — это черная дыра, дорогая. Если стоять слишком близко, он затянет тебя туда, где нет света. Но, кажется, горизонт событий уже пройден, верно?

Аканэ горько усмехнулась.

– Ты всегда так проницателен, Химэкава-сан?

– Только когда дело касается талантливых актрис, которые тратят свой блеск на тех, кто не умеет его ценить, – он протянул ей бумажный стаканчик с кофе, который всё это время держал в руке. – Держи. Ты бледная, как призрак.

– Спасибо.

Она взяла стакан, чувствуя, как тепло передается пальцам. В этот момент она не знала, что это был не просто жест вежливости. Это был первый ход в партии, которую Тайки Химэкава решил разыграть до конца.

---

Прошло две недели. Съемки фильма «15 лет лжи» перешли в активную фазу подготовки. Проект Готоды обещал стать сенсацией, но для Аканэ он был испытанием на прочность. Ей предстояло сыграть Аи Хосино — женщину, чью тень она преследовала годами. А Акве… Акве досталась роль убийцы.

Аканэ сидела в гримерке, изучая сценарий, когда дверь без стука открылась. Курьер внес огромную корзину белых лилий.

– Это снова вам, Курокава-сан, – парень поставил цветы на стол, едва не задев зеркало.

Аканэ вздохнула. Это была уже четвертая корзина за неделю. В карточке не было имени, только короткая фраза: «Твой свет принадлежит сцене».

– Ого, у тебя появился тайный поклонник? – Мем-чо заглянула в комнату, поправляя свои рожки. – Аква в курсе? Хотя… подожди, вы же…

– Мы расстались, Мем-чо. И я не думаю, что это от него. Аква не дарит лилии. Он вообще ничего не дарит, если это не часть плана.

– Тогда кто? – Мем-чо хитро прищурилась. – Неужели наш «гениальный брат» решил проявить инициативу?

Аканэ не успела ответить. В дверях появился Тайки. Он выглядел безупречно в костюме своего персонажа — отца Аи. Его присутствие в этом фильме было неожиданным для многих. Поговаривали, что он лично просил продюсеров и режиссера дать ему любую роль, лишь бы в ней были совместные сцены с Аканэ.

– Лилии? – Тайки прошел вглубь комнаты, игнорируя присутствие Мем-чо. – Немного старомодно, не находишь? Я бы выбрал камелии. Они больше подходят твоей нынешней ауре.

– Так это не ты? – Аканэ удивленно подняла бровь.

Тайки загадочно улыбнулся, присаживаясь на край стола.

– Я предпочитаю действовать лично, а не через курьеров. Кстати, режиссер просил нас прогнать третью сцену. Ту, где мы впервые встречаемся за кулисами. Готова?

– Да, конечно. Только соберусь с мыслями.

– Не нужно собираться, – он вдруг протянул руку и коснулся пряди ее волос. – Просто посмотри на меня не как на коллегу. Посмотри на меня как на человека, который видит тебя настоящую.

Аканэ замерла. В его голосе не было привычной актерской игры. Это была прямая атака.

---

Репетиционный зал был залит холодным светом ламп. Аква сидел в углу, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к центру зала, где Аканэ и Тайки готовились к сцене.

Кана Арима, стоявшая рядом с ним, нервно покусывала губу.

– Тебе не кажется, что Химэкава-сан ведет себя… странно? – прошептала она. – Он буквально не отходит от нее.

– Он просто вживается в роль, – сухо ответил Аква, хотя его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Вживается? Он выбил себе дополнительные смены в те дни, когда снимается Аканэ. Вчера он отвез ее ужинать после смены. Это не «вживание», Аква. Это полномасштабное наступление.

Аква ничего не ответил. Он видел, как Тайки подошел к Аканэ. Как он что-то прошептал ей на ухо, заставив ее слегка покраснеть. Это раздражало. Но больше всего его бесило то, что он не имел права вмешиваться.

– Начали! – скомандовал режиссер.

Тайки мгновенно преобразился. Его взгляд стал тяжелым, манящим и опасным. Он подошел к Аканэ, которая в этот момент была воплощением чистоты и наивности Аи.

– Ты ведь понимаешь, что эта сцена — ложь? – Тайки произнес реплику, но его глаза говорили о другом.

– Вся наша жизнь — ложь, – ответила Аканэ, глядя на него снизу вверх. – Но разве это делает ее менее красивой?

Тайки сократил расстояние между ними до минимума. По сценарию он должен был просто взять ее за подбородок, но он пошел дальше. Он накрыл ее ладонь своей, переплетая пальцы.

– Красота в глазах того, кто смотрит, – прошептал он. – А я смотрю на тебя и вижу не Аи. Я вижу Аканэ, которая прячется за этой маской. Перестань играть для него. Начни играть для меня.

Тишина в зале стала осязаемой. Этой реплики не было в сценарии.

Аканэ сбилась с дыхания. Она чувствовала жар, исходящий от него, и видела в его глазах вызов. Он не просто репетировал. Он объявлял войну всему, что связывало ее с прошлым.

– Стоп! – выкрикнул Готода. – Химэкава, это было… не по тексту, но чертовски сильно. Оставим этот надрыв.

Тайки отпустил руку Аканэ, но не отошел.

– Тебе понравилось, Аканэ-тян? – спросил он, возвращаясь к своему обычному, чуть насмешливому тону.

– Это было… неожиданно, – она пыталась унять дрожь в руках.

– Жизнь полна неожиданностей, если перестать следовать чужим сценариям, – он мельком взглянул в сторону Аквы, который всё так же сидел в тени. – Пойдем, я угощу тебя обедом. Нам нужно обсудить следующую сцену. И на этот раз никаких отказов.

Аканэ взглянула на Акву. Тот отвел глаза, делая вид, что изучает свои записи. В груди у нее что-то окончательно оборвалось.

– Хорошо, Тайки-сан. Я пойду с тобой.

---

Ресторан был тихим и закрытым — из тех мест, где знаменитости могли не опасаться папарацци. Тайки заказал вино и внимательно наблюдал за тем, как Аканэ медленно приходит в себя.

– Ты ведешь себя очень агрессивно, – наконец сказала она, отставив бокал. – Цветы, роли, эти слова на репетиции… Зачем тебе это?

Тайки откинулся на спинку стула, вертя в пальцах вилку.

– Ты гениальна, Аканэ. Но ты — гений, который привык служить. Ты была инструментом в руках Аквы, ты была отражением Аи. А я хочу увидеть, на что ты способна, когда рядом с тобой кто-то равный. Кто-то, кто не будет использовать тебя, а будет подталкивать вперед.

– И ты решил, что этот «кто-то» — ты?

– А ты видишь других кандидатов? – он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли скромности. – Аква — мой брат, и я люблю его по-своему, но он эмоциональный калека. Он не может дать тебе того, что тебе нужно. А мне… мне скучно играть с посредственностями. Ты — единственная, кто заставляет мое сердце биться быстрее на съемочной площадке.

– Это звучит как признание в любви от эгоиста, – заметила Аканэ, хотя в глубине души ей льстила такая прямота.

– Так и есть. Я эгоист. И я хочу, чтобы лучшая актриса своего поколения смотрела на меня так же, как она смотрела на него. Только без боли в глазах.

Он протянул руку через стол и накрыл ее ладонь своей.

– Дай мне шанс, Аканэ. Не как коллеге. Дай мне шанс показать тебе, что любовь не обязательно должна быть расследованием убийства или актом самопожертвования. Она может быть просто… вдохновением.

Аканэ смотрела на его руку. Она знала, что Тайки опасен по-своему. Он был ярким, ослепительным и требовательным. Но после месяцев холода и недомолвок с Аквой, это обжигающее тепло было именно тем, в чем она нуждалась.

– Я не обещаю, что это будет легко, – тихо произнесла она.

– Легкие роли меня никогда не интересовали, – ответил Тайки, и его глаза блеснули триумфом.

---

На следующий день съемки продолжались. Аква стоял у монитора, наблюдая за очередной сценой между Тайки и Аканэ. Они стояли близко, слишком близко для простого диалога.

– Ты проиграл, Аква, – раздался голос Каны рядом.

– О чем ты? – не оборачиваясь, спросил он.

– О ней. Ты думал, что она будет ждать, пока ты разберешься со своими демонами. Но пришел кто-то, у кого демоны еще больше твоих, и просто забрал её. Посмотри на неё.

Аква посмотрел. Аканэ смеялась. Это был искренний, легкий смех, который он не слышал уже очень давно. Тайки что-то рассказывал ей, жестикулируя, и она выглядела… живой.

В этот момент Тайки поднял голову и встретился взглядом с Аквой. Он не отвел глаз. Напротив, он медленно приобнял Аканэ за плечи, собственническим жестом притягивая к себе.

Это был вызов. И Аква понял, что на этот раз он не сможет просто переписать сценарий.

– Пусть, – наконец произнес Аква, хотя внутри всё клокотало от непонятной ярости. – Если это поможет ей играть лучше, пусть делает что хочет.

– Ты лжец, Аква Хосино, – вздохнула Кана. – И самая большая твоя ложь в том, что тебе всё равно.

Аканэ в это время чувствовала на себе взгляд Аквы, но впервые ей не хотелось обернуться. Она смотрела на Тайки, который обсуждал с ней тонкости следующего дубля, и понимала: сцена ее жизни только что сменила декорации. И, возможно, этот новый спектакль будет куда интереснее предыдущего.

– Ну что, Курокава-сан, покажем им, как выглядит настоящая страсть? – подмигнул Тайки.

– Постараюсь не разочаровать своего партнера, – улыбнулась она, входя в свет софитов.

В этот день «15 лет лжи» начали превращаться в нечто большее, чем просто фильм о прошлом. Это была история о будущем, которое Аканэ Курокава наконец-то начала писать сама.