Развратная звезда

Вечер в Москве дышал липким зноем и предвкушением чего-то запретного. Я оказался на закрытой афтепати после очередного громкого концерта чисто случайно — знакомый охранник пропустил «по старой дружбе». Зал был заполнен дорогим парфюмом, звоном бокалов и приглушенным битом.

Она стояла у барной стойки, слегка покачивая бедрами в такт музыке. Клава Кока. В жизни она выглядела еще вызывающе, чем на экране: облегающее кожаное платье едва прикрывало изгибы ее идеальной фигуры, подчеркивая высокую грудь и крутые бедра. Светлые волосы были небрежно распущены, а во взгляде читалось нескрываемое томление.

Я подошел ближе, чувствуя, как внутри нарастает азарт.

– Не слишком ли скучно для такой горячей девушки стоять здесь в одиночестве? – спросил я, придвигаясь почти вплотную.

Она медленно повернула голову, окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы и дерзко улыбнулась. Ее губы, накрашенные ярким блеском, влажно блеснули в свете софитов.

– Одиночество — это выбор, – ее голос прозвучал с хрипотцой. – Но, может быть, я просто ждала кого-то, кто не побоится подойти так близко.

– И как, дождалась? – я коснулся ее руки, кончиками пальцев ощущая жар кожи.

– Ты выглядишь так, будто хочешь предложить мне что-то поинтереснее, чем просто светская беседа о музыке, – она наклонилась к моему уху, обжигая дыханием. – Знаешь, я ведь замужем, но сегодня мой муж очень далеко, а я очень... голодна.

Ее прямолинейность ударила в голову сильнее любого алкоголя. Клава не играла в недотрогу — она буквально транслировала похоть каждой порой своего тела.

– Я знаю место, где нам не помешают, – прошептал я, глядя прямо в ее расширенные зрачки. – Там мы сможем обсудить твои аппетиты подробнее.

– Тогда чего мы ждем? – она схватила меня за воротник рубашки и притянула к себе. – Веди меня, пока я не передумала и не выебала тебя прямо на этом баре.

Мы проскользнули в пустующую гримерку в конце коридора. Как только дверь захлопнулась, Клава прижала меня к стене. Ее руки мгновенно нырнули вниз, бесстыдно нащупывая бугор в моих джинсах.

– Ого, – она довольно причмокнула, – кажется, кто-то очень рад меня видеть.

Она опустилась на колени с такой грацией, будто делала это всю жизнь. Ее движения были уверенными, развратными. Она расстегнула мою ширинку, и я почувствовал прохладу воздуха, которую тут же сменил жар ее рта.

– Ты ведь хочешь знать, почему меня называют лучшей? – пробормотала она, прежде чем полностью заглотить мой член.

Клава работала языком виртуозно. Она смотрела мне прямо в глаза, не разрывая визуального контакта, и при этом глубоко заглатывала, до самого горла. Ее ладони сжимали мои ягодицы, притягивая к себе всё сильнее. Звуки ее причмокиваний и жадных вдохов заполняли комнату.

– Черт, Клава... – я сжал ее волосы, чувствуя, как волна удовольствия накрывает меня. – Ты просто дьяволица.

– Пей, – выдохнула она, на секунду отстранившись. – Я хочу почувствовать всё.

Когда экстаз достиг пика, я не выдержал. Горячая струя брызнула ей прямо на лицо. Клава не зажмурилась — она с восторгом приняла этот залп. Белые капли стекали по ее щекам, по губам, падали на грудь. Она аккуратно собрала сперму пальцами с подбородка и медленно, с явным наслаждением слизала её, глядя на меня затуманенным взглядом.

– Вкусно, – прошептала она, облизывая губы. – Но это была только разминка. Теперь я хочу, чтобы ты вошел в меня по-настоящему.

Она быстро скинула платье, оставаясь в одних кружевных чулках. Ее тело было совершенным — подтянутый живот, аккуратная грудь с торчащими сосками. Она запрыгнула на высокий стол и развела ноги, приглашая меня.

– Иди сюда, ковбой, – она поманила меня пальцем. – Покажи, на что ты способен, кроме стрельбы вхолостую.

Я вошел в нее одним мощным толчком. Клава вскрикнула, запрокинув голову, и тут же обхватила мою талию ногами, впиваясь ногтями в спину.

– Да... вот так... глубже! – стонала она, двигаясь мне навстречу.

Мы меняли позы одну за другой. Я прижимал ее к зеркалу, чувствуя, как ее горячая плоть сжимает меня мертвой хваткой. Она была ненасытной: требовала еще, громко выкрикивала пошлости, кусала меня за плечо.

– Трахни меня как последнюю шлюху! – кричала она, когда я развернул ее раком. – Я хочу чувствовать тебя каждой клеткой!

Наконец, она перехватила инициативу. Усадив меня в кресло, Клава забралась сверху. Она скакала на мне в позе наездницы, ее грудь ритмично вздымалась, а лицо исказилось в гримасе дикого удовольствия. Она сама задавала темп, то замедляясь и мучая меня короткими фрикциями, то срываясь на бешеный ритм.

– Я сейчас... я сейчас кончу... – прохрипела она, сжимаясь вокруг меня так сильно, что у меня потемнело в глазах.

Ее тело задрожало в мощном оргазме, и в этот момент я выдернул член и начал изливаться на ее живот и грудь. Сперма летела густыми каплями, пачкая ее кожу и остатки белья. Клава тяжело дышала, глядя на то, как я покрываю ее своей жидкостью.

Когда всё закончилось, она бессильно уронила голову мне на плечо, оставляя на коже влажные следы от пота и поцелуев.

– Это было... легендарно, – прошептала она, слегка покусывая мочку моего уха. – Мужу я об этом, конечно, не скажу, но, черт возьми, я буду вспоминать этот вечер на каждом своем концерте.

Она отстранилась, привела себя в порядок с удивительной быстротой и, подмигнув мне на прощание, исчезла за дверью, оставив после себя лишь аромат секса и шлейф дорогих духов. Я остался в тишине гримерки, всё еще чувствуя жар ее тела на своей коже.