Нет, перестаньте

Холодный ветер на мосту тогда казался Аканэ не просто природным явлением, а физическим воплощением того, как рушится её мир. Слова Аквы, его отстранённый взгляд и окончательный разрыв оставили в её груди пустоту, которую, казалось, невозможно было заполнить. В течение нескольких недель она жила как в тумане: механически заучивала роли, посещала репетиции и вежливо улыбалась камерам, пока внутри всё выгорало дотла.

Именно в этот период в её жизни начал всё чаще появляться Тайки Химэкава.

Сначала это были просто профессиональные советы. Тайки, обладая невероятным талантом и острым умом, всегда находил нужные слова, чтобы разобрать сложную сцену. Но постепенно его присутствие стало более ощутимым. Он приносил ей кофе именно так, как она любила. Он замечал малейшие изменения в её настроении, когда даже лучшие друзья верили в её актёрскую маску.

Полгода. Столько времени ему потребовалось, чтобы пробить стену, которую Аканэ возвела вокруг своего сердца. Это не был натиск или агрессивное завоевание; это было мягкое, но уверенное присутствие, обещающее безопасность. И когда он, наконец, признался ей в чувствах под сенью цветущей сакуры, Аканэ, к собственному удивлению, ответила «да». Не из благодарности, а потому что с ним она снова начала дышать.

Сегодняшний вечер в театре «Лала Лай» был особенным. Шла подготовка к новой масштабной постановке, и труппа собралась в полном составе для читки сценария.

– Ты снова витаешь в облаках, Аканэ, – раздался спокойный, чуть ироничный голос над самым ухом.

Аканэ вздрогнула и обернулась. Тайки стоял позади, прислонившись к дверному косяку гримёрки. Его волосы были слегка растрёпаны после репетиции, а в глазах плясали искры, которые он приберегал только для неё.

– Прости, – она улыбнулась, откладывая исчерканный пометками сценарий. – Просто задумалась о том, как сильно изменился этот зал с нашей последней премьеры.

Тайки подошёл ближе и положил руку ей на плечо, слегка сжав его. Этот жест был коротким, но в нём чувствовалось столько собственнического тепла, что у Аканэ потеплело в груди.

– Мир меняется, это нормально, – произнёс он, глядя в зеркало на их общее отражение. – Главное, кто остаётся рядом, когда гаснет свет.

В этот момент дверь в репетиционный зал распахнулась, и внутрь влетела Кана Арима, как всегда, шумная и полная энергии. За ней, более сдержанно, вошёл Аква.

Аканэ почувствовала, как на мгновение её тело напряглось. Старая привычка, от которой было трудно избавиться. Но рука Тайки на её плече не дрогнула. Напротив, он чуть заметно выпрямился, обозначая своё присутствие.

– О, вы уже здесь! – воскликнула Кана, бросая сумку на стул. – Аканэ, ты видела правки к третьему акту? Режиссёр с ума сошёл, он хочет, чтобы мы переделали всю мизансцену!

– Я как раз их изучала, – ответила Аканэ, возвращая себе самообладание. – Думаю, в этом есть смысл. Это добавит драматизма в твой диалог с...

Она запнулась, взглянув на Акву. Он стоял чуть поодаль, листая сценарий, и, казалось, не обращал на них внимания. Но Аканэ знала этот взгляд – он анализировал всё вокруг.

– С моим персонажем, – закончил за неё Аква, подняв глаза. – Здравствуй, Аканэ. Химэкава.

– Привет, Аква, – кивнул Тайки. Его голос звучал абсолютно ровно, без тени неприязни, но в нём чувствовалась дистанция, которую он установил сознательно.

Кана, почувствовав повисшее в воздухе напряжение, перевела взгляд с одной пары на другую. Её глаза расширились, когда она заметила, как Тайки по-хозяйски приобнял Аканэ за талию.

– Подождите-ка... – Кана прищурилась, подходя ближе. – Я слышала слухи, но не верила до последнего. Вы двое... серьёзно?

Аканэ почувствовала, как щёки обдало жаром, но она не отвела взгляда.

– Да, Кана. Мы с Тайки встречаемся уже месяц.

Наступила тишина. Даже Аква на секунду замер, хотя его лицо осталось непроницаемой маской. Кана же выглядела так, будто у неё на глазах только что взорвалась сверхновая.

– Тайки Химэкава и Аканэ Курокава... – пробормотала она, качая головой. – Боже, таблоиды просто с ума сойдут. Аканэ, ты понимаешь, что теперь ты официально самая завидная невеста в индустрии и одновременно враг номер один для всех его фанаток?

Тайки негромко рассмеялся, притягивая Аканэ чуть ближе к себе.

– Пусть пробуют, – бросил он легко. – Мои фанатки знают, что я ценю талант превыше всего. А талант Аканэ неоспорим.

– Как мило, – подал голос Аква. В его тоне не было злобы, скорее странная, отстранённая меланхолия. – Рад за вас. Аканэ заслуживает стабильности.

Тайки посмотрел прямо на Акву. В этом взгляде не было вызова, только холодная констатация факта.

– Она заслуживает гораздо большего, чем просто стабильность, – отрезал Тайки. – Она заслуживает того, чтобы быть на первом месте. Всегда.

Аканэ почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она знала, что Тайки всегда был прямолинеен, но слышать это в присутствии Аквы было странно и... освобождающе. Словно последняя невидимая нить, связывавшая её с прошлым, наконец оборвалась.

– Ладно-ладно, хватит этой романтики! – Кана всплеснула руками, пытаясь разрядить обстановку. – У нас работа. Аква, если ты не выучил свои реплики, я сама тебя придушу, и никакой Химэкава тебя не спасёт.

– Я всё выучил, Арима, – спокойно ответил Аква, проходя к столу.

Репетиция началась. В течение следующих трёх часов они были не просто людьми со своими драмами, а актёрами. Но Аканэ ловила на себе взгляды. Аква смотрел на неё с профессиональным интересом, оценивая её игру, но иногда в его глазах проскальзывало нечто похожее на узнавание – он видел, что она изменилась. Она больше не была той девочкой, которая пыталась подстроиться под его планы.

Тайки же играл в паре с Каной, но каждый раз, когда у них был перерыв, он возвращался к Аканэ. Он подавал ей воду, поправлял выбившийся локон или просто стоял рядом, создавая вокруг неё невидимый кокон комфорта.

Когда репетиция подошла к концу и зал начал пустеть, Аква подошёл к Аканэ, когда Тайки отошёл поговорить с режиссёром.

– Ты кажешься счастливой, – сказал он негромко. Это не был вопрос.

Аканэ застегнула сумку и посмотрела на него. Теперь, глядя в эти голубые глаза с искрами звёзд, она больше не чувствовала той удушающей боли.

– Я и есть счастлива, Аква. Тайки... он другой. Он видит меня, а не роль, которую я могла бы сыграть в его жизни.

Аква едва заметно кивнул, его взгляд на мгновение смягчился.

– Я рад. Правда. Я не умел давать то, что тебе было нужно. Химэкава в этом плане гораздо... человечнее меня.

– Аканэ, ты готова? – Голос Тайки донёсся от входа. Он стоял там, накинув пальто, и ждал её.

– Иду! – отозвалась она.

Повернувшись к Акве в последний раз, она улыбнулась – искренне и легко.

– Удачи с проектом, Аква. Увидимся завтра.

Она пошла к Тайки, и когда подошла, он переплёл свои пальцы с её. Они вышли из театра в прохладный вечерний Токио. Огни города отражались в лужах, создавая иллюзию рассыпанных звёзд под ногами.

– О чём он говорил с тобой? – спросил Тайки, когда они отошли на достаточное расстояние. В его голосе не было ревности, только лёгкое любопытство.

– Сказал, что рад за нас, – ответила Аканэ, прижимаясь к его плечу. – И что ты хороший человек.

Тайки фыркнул, останавливаясь у светофора.

– Хороший человек? В этой индустрии это почти оскорбление. Но если это значит, что я смог сделать тебя счастливой, то я готов с этим смириться.

Он повернулся к ней, приподнял её подбородок и мягко поцеловал. Это не было похоже на те редкие и функциональные поцелуи с Аквой. В этом жесте было обещание, страсть и, прежде всего, искренность.

– Знаешь, – прошептал он, отстранившись, – я долго ждал этого момента. Когда ты перестанешь оглядываться назад.

– Я больше не оглядываюсь, Тайки, – твёрдо сказала Аканэ. – Впереди гораздо интереснее.

Они пошли дальше по улице, скрываясь в толпе, двое талантливых актёров, которые нашли друг в друге нечто большее, чем просто партнёров по сцене. Аканэ знала, что впереди будет много трудностей: сплетни, давление агентств, сложные роли. Но теперь, чувствуя тепло руки Тайки, она знала, что сцена её жизни наконец-то принадлежит ей самой.

А за их спинами, в окнах театра «Лала Лай», медленно гас свет, оставляя прошлое там, где ему и место – в тени декораций.