Куникида перестань

Солнечный луч настойчиво пробивался сквозь щель в шторах, целясь прямо в закрытые веки Доппо Куникиды. Впрочем, будильник в его голове сработал на три секунды раньше механического собрата. Куникида открыл глаза, привычным жестом нащупал очки на прикроватной тумбочке и, водрузив их на переносицу, первым делом взглянул на блокнот «Идеалы».

Сегодняшний день был расписан поминутно. Подъем, завтрак, сборы детей, работа в Агентстве, отчеты, возвращение домой... Все было бы идеально, если бы не один переменный фактор, который не поддавался никакой логике и планированию.

Этот фактор сейчас мирно посапывал рядом, закинув ногу на его одеяло и растрепав каштановые волосы по всей подушке. Юмики. Сестра самого невыносимого гения в Йокогаме и, по совместительству, единственная женщина, сумевшая заставить Куникиду добровольно отступить от графика на целых пятнадцать минут ради «обнимашек».

– Юмики, пора вставать, – негромко произнес Доппо, осторожно высвобождая край одеяла. – Если мы не разбудим Акио и Хану сейчас, через полчаса в доме начнется стихийное бедствие.

– Еще пять минут, Доппо-кун... – пробормотала она, не открывая глаз. – Рампо-нии говорил, что сегодня будет «день ленивого кота». А его дедукция никогда не ошибается.

– Твой брат использует свою дедукцию, чтобы оправдать собственную лень, – Куникида вздохнул, но все же мягко коснулся ее плеча. – И, насколько я помню, сегодня именно он обещал забрать детей из сада, если ты испечешь ему ту партию имбирного печенья.

Юмики мгновенно распахнула глаза и села на кровати.

– Печенье! Я забыла достать масло!

Она пулей вылетела из комнаты, едва не сбив мужа с ног. Куникида только покачал головой, поправляя очки. Семейная жизнь с сестрой Эдогавы Рампо была похожа на попытку упорядочить хаос: благородно, но практически невыполнимо.

Спустя час кухня напоминала штаб-квартиру перед решающим сражением. Пятилетний Акио, удивительно похожий на дядю своим хитрым прищуром, пытался накормить кота овсянкой, а маленькая Хана настойчиво требовала, чтобы папа завязал ей банты «ровно по линеечке».

– Папа, а почему у дяди Рампо нет графика? – спросил Акио, наблюдая, как отец с математической точностью нарезает сыр для бутербродов.

– Потому что твой дядя – исключение из всех правил природы, – ответил Куникида, мельком взглянув на часы. – Юмики, дорогая, ты положила им сменную обувь?

– Положила! И печенье для Рампо упаковала, – Юмики появилась в дверях, на ходу заплетая косу. – Кстати, он просил передать, что сегодня в Агентстве будет «сюрприз».

Куникида замер с ножом в руке. Сюрпризы от Рампо обычно означали либо внеплановую проверку от правительства, либо нашествие енотов, либо, что хуже всего, Дазая, у которого появилось слишком много свободного времени.

---

В офисе Вооруженного Детективного Агентства было подозрительно тихо. Рампо сидел на своем столе, болтая ногами, и с аппетитом уплетал то самое печенье, которое Юмики передала с мужем.

– О, Куникида! – провозгласил великий детектив, не оборачиваясь. – Ты опоздал на сорок две секунды. Твои идеалы дали трещину?

– Я не опоздал, я задержался из-за того, что кто-то, не будем называть имен, вчера спрятал ключи от машины в коробку с пазлами! – отрезал Доппо, проходя к своему рабочему столу.

– Это была проверка на внимательность, – хихикнула Юмики, заходя следом. Она часто заходила в Агентство, формально числясь помощником архивариуса, а фактически – единственным человеком, способным угомонить и брата, и мужа одновременно.

– Юми-чан! – Дазай, до этого момента притворявшийся спящим в кресле, подскочил на месте. – Спаси меня! Куникида-кун хочет заставить меня работать над отчетами по делу о похищенных котятах. Это так скучно! Давай лучше совершим двойное самоубийство через поедание сверхкислого мармелада?

– Дазай, оставь мою жену в покое, – прорычал Куникида, открывая ноутбук.

– Ой, да брось, Доппо, – Юмики подошла к мужу и положила руки ему на плечи. – Он просто завидует, что у него нет такого идеального графика, как у тебя. Кстати, Рампо-нии, что там за сюрприз?

Рампо дожевал печенье, вытер руки о штаны и спрыгнул на пол. Его глаза хитро блеснули.

– Сюрприз в том, что через пять минут сюда придет клиент, который ищет «самого серьезного человека в городе», чтобы доверить ему охрану ценного артефакта. И этот артефакт... – он сделал паузу для эффекта, – живой.

Дверь Агентства распахнулась ровно через пять минут. На пороге стояла пожилая дама с огромной корзиной, из которой доносилось странное шипение.

– Мне сказали, здесь работает господин Куникида, чей порядок непоколебим, – произнесла дама.

– Это я, – Доппо поднялся, выпрямив спину. – Чем могу помочь?

– Это Матильда, – дама поставила корзину на стол Куникиды, прямо поверх его аккуратно сложенных бумаг. – Она – редчайшая порода игуаны, чувствительная к малейшему беспорядку. Мне нужно уехать на три дня, и я плачу любые деньги, чтобы она находилась в среде абсолютного графика и дисциплины.

Дазай прыснул в кулак. Ацуши, только что вошедший в зал, испуганно замер у двери. Юмики прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех.

– Игуана? – переспросил Куникида, глядя, как из корзины медленно выползает чешуйчатая голова с крайне недовольным выражением морды.

– Она ест ровно в восемь утра, в час дня и в семь вечера, – продолжала дама. – Листья салата должны быть нарезаны квадратами два на два сантиметра.

– Это мой тип! – внезапно выкрикнул Рампо с другого конца комнаты. – Куникида, это буквально твоя копия в мире рептилий! Юмики, ты уверена, что Доппо не родственник этой ящерицы?

– Ну, – Юмики подошла ближе, рассматривая Матильду. – Взгляд у них действительно одинаково строгий. Матильда, дорогая, добро пожаловать в семью.

---

Вечер того же дня обещал быть томным, если бы не новый чешуйчатый член семьи. В доме Куникиды царила суета.

– Доппо, зачем ты достал штангенциркуль? – спросила Юмики, наблюдая, как муж усердно трудится над миской с салатом.

– Клиентка сказала: два на два сантиметра, – серьезно ответил Куникида, не отрываясь от процесса. – Если я не могу соблюсти точность в нарезке салата, как я могу называть свои планы «Идеалами»?

– Папа, а Матильда будет с нами играть в прятки? – Акио осторожно потыкал игуану пальцем. Матильда даже не шелохнулась, сохраняя стоическое спокойствие.

– Нет, Акио, Матильда сейчас медитирует над графиком посещения ванной комнаты, – вставила Юмики, обнимая мужа со спины и заглядывая через его плечо. – Бросай свои квадратики, Доппо. Дети уже в пижамах, игуана накормлена... почти. Может, уделишь время жене?

Куникида вздохнул, отложил нож и обернулся. В его глазах за стеклами очков читалась бесконечная усталость, смешанная с нежностью.

– Мой график на сегодня официально завершен, – признал он.

– Неправда! – Хана прибежала из детской, волоча за собой книжку со сказками. – В графике написано: «20:30 — Чтение истории про рыцарей». Еще пять минут!

Куникида посмотрел на часы. 20:25.

– Ты права, Хана. Садись.

Юмики устроилась на диване рядом, положив голову Доппо на плечо. В такие моменты хаос ее брата и строгий порядок ее мужа сливались во что-то удивительно гармоничное. Она знала, что завтра Рампо снова придет в Агентство с какой-нибудь безумной идеей, Дазай опять попытается увильнуть от работы, а Куникида будет кричать и трясти своим блокнотом.

Но сейчас, под размеренный голос мужа, читающего о подвигах и чести, Юмики чувствовала себя в полной безопасности. Даже Матильда, казалось, одобрительно прикрыла глаза, признавая, что этот дом действительно соответствует самым высоким стандартам порядка.

– Знаешь, – прошептала Юмики, когда дети начали засыпать. – Рампо сегодня сказал, что ты — лучший выбор, который я сделала в жизни.

Куникида на мгновение запнулся, его уши слегка покраснели.

– Он так и сказал?

– Ну, если переводить с его языка «Дай мне еще печенья, твой муж хотя бы не забывает покупать муку», то да, именно это он и имел в виду.

– Этот несносный детектив... – проворчал Куникида, но на его губах появилась редкая, едва заметная улыбка. – Ладно. Завтра в 07:00 у нас подъем. И не забудь, нам нужно купить террариум побольше, если Матильда решит остаться на выходные.

– Слушаюсь, господин Идеал, – Юмики поцеловала его в щеку.

В углу гостиной игуана Матильда медленно моргнула. Жизнь по расписанию определенно имела свои плюсы, особенно если в этом расписании всегда находилось место для любви и домашнего печенья.