Прогулка

Солнце Барселоны не просто светило — оно плавило асфальт, превращая узкие улочки Готического квартала в декорации к какому-то бесконечному музыкальному клипу. Воздух был пропитан запахом морской соли, дорогого парфюма и свежего эспрессо.

Олег шел чуть позади, лениво перебирая ногами в своих новеньких кроссовках. В одной руке он держал смартфон, вытянутый на уровне лица. Экран пестрил летящими вверх сердечками и бесконечным потоком комментариев, которые неслись с такой скоростью, что разобрать их было почти невозможно.

— Йо, чат, вы видите эту погоду? — Олег ухмыльнулся, поправляя кепку. Голос его звучал расслабленно, с характерной хрипотцой. — Мы просто гуляем, чиллим. В Барсе сегодня жара, в прямом и переносном смысле.

Кристина шла впереди него шагах в пяти. На ней были экстремально короткие черные джинсовые шорты, которые выгодно подчеркивали ее длинные, загорелые ноги, и простой белый топ на тонких лямках. Темные очки скрывали ее взгляд, но по уверенной, чуть резкой походке было понятно: она знает, что на нее смотрят. И ей это чертовски нравится, хоть она и делала вид, что ей плевать.

Фанаты в эфире буквально взорвались, когда Кристина на секунду обернулась, чтобы поправить волосы.

«Где Крис?» «Покажи королеву!» «Олег, не жадничай, наведи камеру на Кристину!»

Нечипоренко бросил взгляд на экран, и в его глазах вспыхнул тот самый хитрый, почти кошачий блеск. Он перевел камеру с себя на идущую впереди девушку.

— Ладно, ладно, — пробормотал он, ухмыляясь. — Я знаю, зачем вы здесь. Вам же не на мою физиономию смотреть хочется, да?

Он замолчал, сосредоточившись на «съемке». Кристина, не подозревая о масштабах его хулиганства, продолжала идти, покачивая бедрами в такт какой-то своей внутренней музыке. Олег, прищурившись, начал играть с зумом.

Сначала камера сфокусировалась на ее талии, затем плавно опустилась ниже. Он то приближал фокус на ее бедрах, обтянутых грубым денимом, то резко уменьшал его, охватывая всю ее фигуру целиком. Это выглядело как профессиональная операторская работа, смешанная с откровенным любованием.

— Смотрите, какой вид, — вкрадчиво произнес Олег в микрофон, продолжая зумить на шортах Кристины. — Это же чистое искусство, скажите? Десять из десяти. Нет, одиннадцать.

Чат сошел с ума. Количество зрителей росло с каждой секундой. Кристина, почувствовав спиной слишком пристальное внимание, внезапно остановилась и резко развернулась.

— Нечипоренко, ты что там творишь? — Она сдвинула очки на кончик носа, пронзая его взглядом своих ярких глаз.

Олег даже не вздрогнул. Он продолжал держать телефон, наводя камеру прямо ей в лицо.

— Я? Я просто показываю людям архитектуру Барселоны, — невинно ответил он, хотя уголки его губ предательски подергивались.

— Архитектуру? — Кристина сделала шаг к нему, уперев руки в бока. — Ты сейчас мою задницу в прямом эфире на тридцать тысяч человек транслировал, я по звуку зума поняла!

— Ну, во-первых, уже на сорок пять тысяч, — поправил он, мельком глянув на счетчик. — А во-вторых, ты видела свои шорты? Это же провокация. Я просто документирую факты.

Кристина фыркнула, но в ее глазах промелькнула искра азарта. Она обожала эти их пикировки. Ее взрывной характер требовал выхода, и Олег был единственным, кто умел филигранно играть на ее нервах, не переходя черту.

— Ты невыносим, — она подошла вплотную и попыталась выхватить телефон.

Олег ловко поднял руку выше, пользуясь своим преимуществом в росте.

— Эй, аккуратнее, техника дорогая! — засмеялся он. — Чат, вы видели? Она нападает на стримера. Это абьюз!

— Я тебе сейчас покажу абьюз, — пригрозила Кристина, но тут же не выдержала и улыбнулась. — Выключай это немедленно, мы вообще-то обедать шли.

— Минутку, — Олег снова повернул камеру к себе. — Народ, Крис голодная, а значит, сейчас начнутся настоящие проблемы. Если я пропаду из эфира, знайте — я пал смертью храбрых в битве за паэлью.

— Олег! — прикрикнула она, но уже без злобы.

– Всё-всё, закругляюсь, – он подмигнул в камеру. – Всем мир, слушайте правильную музыку и цените своих женщин. Салют!

Он нажал кнопку завершения трансляции и убрал телефон в карман. Наступила относительная тишина, нарушаемая только гулом города и криками чаек где-то вдалеке.

– Ты придурок, – Кристина подошла к нему и ткнула пальцем в грудь. – Ты хоть понимаешь, что они там сейчас в комментариях понаписали?

– Понимаю, – Олег перехватил ее руку и притянул девушку к себе. – Они написали, что я самый везучий сукин сын в этой индустрии. И знаешь что? Я с ними согласен.

Кристина попыталась сохранить серьезное выражение лица, но под его прямым, обезоруживающим взглядом это было невозможно. Она расслабилась, прислонившись лбом к его плечу.

– У меня от этого солнца скоро мозги расплавятся, – проворчала она. – И я действительно хочу есть.

– Пойдем, – он обнял ее за плечи, и они двинулись дальше по улице. – Я знаю одно место в паре кварталов отсюда. Там лучший осьминог в городе.

– Если там не будет ледяного лимонада, я тебя укушу, – пообещала Кристина, поправляя сумку на плече.

– Договорились, – хмыкнул Олег. – Но только если ты пообещаешь больше не ходить так быстро. Я не успеваю фокусироваться.

– Опять ты за свое! – она шутливо замахнулась на него, и он, смеясь, увернулся.

Они шли мимо старых зданий с коваными балконами, на которых сушилось белье, мимо уличных художников и шумных туристов. В этот момент, без камер и тысяч зрителей, они были просто двумя людьми, потерявшимися в лабиринте каталонских улиц.

– Слушай, – Кристина вдруг остановилась у витрины небольшого магазинчика с винтажными пластинками. – А ты правда считаешь, что я... ну, архитектурная ценность?

Олег остановился рядом, внимательно глядя на ее отражение в стекле. Он подошел со спины, положив ладони ей на талию.

– Крис, ты — центр этой чертовой вселенной, – произнес он тихо, и в его голосе больше не было ни капли сарказма. – А я просто парень, которому позволили стоять рядом и снимать это на видео.

Кристина повернула голову, глядя на него поверх темных очков.

– Красиво сказал, – одобрила она. – На новый трек потянет.

– Для тебя — хоть целый альбом, – улыбнулся он.

Они вошли в ресторанчик, где было прохладно и пахло чесноком и оливковым маслом. Официант, пожилой испанец, приветливо кивнул им, провожая к столику в углу, скрытому от прямых солнечных лучей.

– Два лимонада, – сразу заказал Олег, даже не глядя в меню. – И самого большого осьминога, который у вас есть.

Когда официант отошел, Кристина сняла очки и положила их на стол. Ее глаза все еще искрились от недавней прогулки.

– Знаешь, – начала она, разглядывая свои ногти. – Фанаты прислали мне кучу уведомлений, пока мы шли. Говорят, твой эфир побил какой-то там рекорд по охватам.

– Еще бы, – Олег откинулся на спинку стула. – Контент с тобой — это всегда стопроцентное попадание. Ты же знаешь, они тебя обожают. Иногда мне кажется, что больше, чем меня.

– Это потому что я прямолинейная и не строю из себя бог весть что, – Кристина пожала плечами. – Людям нравится искренность.

– И шорты, – добавил Олег, не удержавшись.

– Нечипоренко! – она снова вспыхнула, но тут принесли напитки, и гнев сменился жаждой.

Они сидели в полумраке ресторанчика, переговариваясь о каких-то мелочах, о планах на вечер и о том, что нужно будет обязательно зайти в тот магазин кроссовок, который они пропустили. В эти минуты Барселона принадлежала только им.

– Ты ведь не перестанешь это делать, да? – спросила она вдруг, помешивая лед в стакане трубочкой.

– Что именно? – Олег поднял бровь.

– Снимать меня, когда я не готова. Выставлять всё это напоказ.

Олег замолчал на мгновение, глядя на нее сквозь запотевшее стекло стакана.

– Если тебя это по-настоящему бесит — я перестану, – сказал он серьезно. – Ты же знаешь, Крис. Один твой «стоп», и я всё удалю.

Кристина посмотрела на него, пытаясь найти в его лице хоть тень насмешки, но там была только честность. Та самая честность, которую он редко показывал кому-то, кроме нее.

– Не надо, – наконец ответила она, едва заметно улыбнувшись. – Мне нравится, как ты на меня смотришь через объектив. Как будто ты видишь что-то, чего не видят другие.

– Я вижу всё, – подтвердил он, накрывая ее ладонь своей. – И поверь, камера передает лишь десятую часть.

Они закончили обед, когда солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в нежно-розовые и оранжевые тона. Выйдя из ресторана, они почувствовали, что жара спала, уступив место приятной вечерней прохладе.

– Пойдем к морю? – предложила Кристина, потягиваясь так, что топ снова опасно задрался вверх.

Олег снова достал телефон.

– Только если ты позволишь мне сделать еще один кадр, – ухмыльнулся он. – На фоне заката.

Кристина обернулась, поправляя волосы, и посмотрела прямо в камеру.

– Только попробуй опять зумить на шорты, – предупредила она, но в ее голосе звучал вызов.

– Обещаю, – соврал Олег, уже настраивая фокус.

Они шли в сторону Барселонеты, и тени их удлинялись на теплых камнях мостовой. Мир вокруг продолжал шуметь, фанаты в сети продолжали строить теории об их отношениях, а комментарии под сохраненным эфиром множились с невероятной скоростью. Но здесь и сейчас, под небом Испании, это не имело никакого значения.

– Олег? – позвала она, не оборачиваясь.

– Да?

– Я люблю Барселону.

– А я люблю снимать тебя в Барселоне, – ответил он, делая очередной снимок. – И кажется, это взаимно.

Она засмеялась, и этот звук был чище любой музыки. Олег смотрел на экран телефона, где застыл кадр: Кристина, идущая навстречу закату, яркая, дерзкая и абсолютно его. Он знал, что этот вечер они запомнят надолго. И не потому, что эфир стал виральным, а потому, что в этом городе, среди тысяч людей, они чувствовали себя так, будто они — единственные реальные существа в этом мире декораций.

– Эй, оператор! – крикнула Кристина, уже добежав до края набережной. – Догоняй, или я прыгну в воду прямо в одежде!

– Снимаю! – крикнул он в ответ, срываясь на бег. – Только не прыгай, пока я не настрою свет!

И они побежали по песку, оставляя позади шумный город, вспышки камер и бесконечные вопросы, растворяясь в шуме прибоя и золотом свете уходящего дня.